растает, обнаружатся и вылезут на глаза брошенные бутылки, окурки, пустые сигаретные пачки, облезлые и погнутые оградки вдоль домов. А пока вокруг было покойно, прозрачно и умиротворённо.
– Жорка, расскажи, хоть, что новенького в жизни? Когда свадьбу-то организуем? – спросил друга Григорий, положив руку другу на плечо и посмотрев ему в глаза. – Сколько лет-то ещё будешь один маяться? Знаешь, мы с Галкой разговариваем о тебе, и, друган, что-то так жалко, что у тебя ничего не срастается по жизни. Может, помочь чего-нибудь надо? Познакомить с девахой какой-нибудь? У Галки подруг-то в городе до и больше! Мужик, в натуре, с головой, всё есть для жизни, а всё бобылём живёшь. Ты что, корефан?
Егор, выдыхая дым, похлопал Григория по плечу, ответил:
– Гриш, не знаю я. Вредный стал от одиночества, никак не могу встретить ту, которая нужна. Всё какие-то полуженщины – полубабы попадаются. Так, для постели, да и то, лишь бы не забыть процесс… – Он вспомнил новую знакомую, с дрожью в голосе произнёс: – Знаешь, на курсах познакомился с дамой…, ты бы видел, какая это женщина… – мечтательно произнёс он.
– Ну, а в чём дело, Егор? Расправь плечи, да в оборот её!
Егор бросил окурок, помолчал.
– В оборот, кореш, можно брать тех, что для забавы, а для души…– тут не так-то всё просто. Я ещё и не знаю – может, она замужем.
– Друган, для какой души? Тебе хозяйку надо в дом, а он о душе. Да если баба нравится: понимаешь, что она твоя, муж тут ни при чём. В бой и до победы!
– Да знаю я, а то ты меня не знаешь, Гриш! Не мы ли с тобой с тринадцати лет танки рвали, и кровь мешками проливали? Но, хозяйка – хозяйкой, а не забывай, что хозяйки были у меня, и что толку? Нет, Григорий, душа, мне кажется, первична. – Помолчав, задрожавшим голосом добавил: – Ты же знаешь, как она, сука, скулит иногда, выворачивает всего наизнанку, хоть на стену лезь.
– Да знаю я, Жорка, знаю, – поддержал друга Григорий.
– Ни бабы, ни водка, ни деньги – ничего не помогает, – продолжал захмелевший Егор. – Человек ей, паскуде, нужен, понимаешь? Свой, родной, близкий человек, – сказал он, ударив себя в грудь кулаком.
Внезапно друзья услышали у крайнего подъезда громкие голоса.
– Ленка, стерррва! – слышался пьяный мужской голос. – Да я всё видел, как ты облизывалась с этим ублюдком!… Босс, твою мать!… Завтра я этому барбосу фузеляж-то попорчу! Не-е-е, погоди только…
– Ну что ты городишь?! – отвечал женский голос, пытаясь оправдаться. – Вадим, ну кто облизывался-то? Что, потанцевать нельзя? Тоже мне, Отелло выискался.
– Ты мне ваньку-то не валяй, а то я щас так наваляю, неделю в офисе не проявишься! Ну-ка, иди сюда!..
– Ой, что ты делаешь-то, отпусти! Да больно же! – вскрикнул женский голос.
– Ну-ка, корефан, пойдём-ка, глянем, что там за бой местного значения, – сказал Григорий и, бросив сигарету, побежал к соседнему подъезду.
Егор поспешил за ним. Напротив подъезда мужчина, обхватив женщину сзади за шею, то ли пытался свалить её на дорожку, то ли держался за неё, чтобы не упасть самому. Женщина, судя по одежде, была молодая, и, как обратил внимание Егор, стройная. Короткая светлая куртка, высокие сапоги и длинные, распущенные волосы её, безусловно, могли привлечь кого угодно. Мужчина также был не стар, хотя и пьян до неприличия.
– Э-эй, мужик, а ну, харэ, задавишь бабёнку! – громко сказал Григорий, подбегая к дерущимся. Он схватил мужчину за руку и попытался отдёрнуть его. Мужчина, не ожидавший участия третьих лиц, опешил, отпустил женщину и, покачиваясь и сплёвывая, не очень вежливо спросил:
– Ты чё, ишак, стойло попутал?
Женщина, отряхиваясь, отбежала в сторону, стала поправлять одежду и причёску.
– Вот козёл, – негромко произнесла она.
– Тихо, тихо, мужик, базар немного фильтруй, – посоветовал мужчине Субботин, видя, что Григория зацепили слова мужика. – Ну, перебрал, с кем не бывает, так и веди свою жену в постель потихоньку, баиньки укладывайся. А ты – скандалить… В такой праздник-то, а? Не стыдно тебе? – заговорил Егор, встав между ним и другом, пытаясь перевести конфликт в шутку.
Однако, Григорию реакция соседа не очень понравилась и он не стал продолжать диалог в таком тоне – слегка оттолкнул Егора в сторону и смазал мужику в челюсть. Инцидент был исчерпан мгновенно: мужчина, как подкошенный, свалился на кучу снега, накиданную у подъезда, и впал в глубокую спячку.
– Гриша, стоп! Всё, тормози! – крикнул Егор.
– А я что, – отряхивая себя, миролюбиво улыбнулся Григорий, – я ничего, я так…, подышать вышел.
– И что вы сделали? – спросила их обеспокоенная обездвиженным телом мужа, женщина. – Он жив хоть? – спросила она и наклонилась над мужчиной, не подающим ни знаков агрессии, ни каких-либо других признаков своего существования.
– Да всё будет ничтяк, – спокойно отреагировал Григорий.
– Знаете что, а давайте, мы вам доставим мужа в квартиру, в лучшем виде, – предложил Егор, втайне уже предвкушая какое-то продолжение: женщина оказалась действительно очень привлекательной.
– Ну, конечно, – согласилась женщина, – не брошу же я его здесь. А он долго так будет? – заботливо поинтересовалась она.
– Думаю, зависит от того, сколько он выпил и какую встряску получил, – ответил Егор. – Открывайте дверь. Гриш, давай, перекантуем человека.
Они подхватили мужчину под руки, под ноги, и понесли в подъезд. Мужчина мирно посапывал, и не обращал ни на кого внимания. Женщина открыла дверь на втором этаже и впустила мужчин с ношей в квартиру. Друзья, не разуваясь, прошли в спальню, положили мужчину на широкую кровать. Он что-то пробормотал и, повернув набок голову, громко захрапел.
– Вот и всё, – тихо произнёс Егор. – А вы волновались.
Женщина, успевшая скинуть куртку, слегка вскружила его хмельную голову. Высокая грудь её, ярко окрашенные губы и длинные мелированные волосы были столь соблазнительны, что Егор незаметно подтолкнул Григория к двери и слегка махнул ему головой. Друг сразу всё понял, и без лишних слов вышел за дверь.
– Да уж, вечер получился на высоте, – то ли с огорчением, то ли с удовлетворением, сказала женщина. – Спасибо, хоть вы помогли, а то бы ещё с синяками пришлось ходить.
– А что, случалось? – поинтересовался Егор, не торопясь уходить.
– Да-а…, с таким идиотом чего только не случается, – ответила женщина и предложила: – Чаю хотите? Муж всё равно не проснётся, нализался, как собака. – То, что второй мужчина ушёл, она как бы и не заметила. – Или коньяк?
– Вот, чаю не очень бы, а коньяк – это то, что надо, коньяк крепит, – с удовольствием согласился Егор, с трудом сдерживая себя.
Женщина
