– Лия, – сурово позвала сестра. – Нужно исправить то, что ты натворила!
– Да, – в отчаянии вскинулась я. – Я пыталась, но всё только хуже… Как мне исправить? Я не знаю. Магию не отозвать! Даже сбалансировать и то не удалось.
– Есть один простой способ, – неожиданно улыбнулась Розали. – Но тебе придётся извиниться перед теми, кого ты заколдовала.
– Хорошо, – поникла я и тут же радостно оживилась: – Есть простой способ? Какой?
Вместе с сестрой и Ивоном мы дошли до лавочки булочника. Розали отказалась от странных пирожных со взбитыми сливками и розочками из копчёной колбасы, но попросила показать вчерашний цветочек, который я подарила Дижу. Дотронулась до фиалки, и та завяла на наших глазах. Рибез встрепенулся и уныло посмотрел на свои «творения».
Следующим Розали спасла Итуса, и я тоже извинилась перед парнем… и перед всей семьёй. А вот Элату сестра не освободила. Мать девушки очень просила оставить всё как есть. Женщина не знала, как справиться со своенравной и жестокой дочерью, а тут такой подарок. И эта маленькая случайная победа согрела моё сердце: несмотря на все неприятности, удалось сделать счастливым одного человека!
Серия 2
Глава 1
Мы с Бадой, смеясь и шушукаясь, шли по улочке. Большая перемена только началась, и чтобы выполнить наказ сестры (по возможности избегать общения с красавчиком Риком), я предложила подруге снова прогуляться до булочника Дижу.
После того как я подкрепила магией сенса его тягу к экспериментам, бизнес Рибеза неожиданно пошёл в гору. Да, те жуткие пирожные из шпрот и шоколада никто не оценил, но, когда Розали сняла моё воздействие, Дижу стал более смелым. Понимая, что хуже вишнёвых пирожных с каперсами точно не будет, булочник стал внедрять в жизнь рисковые, хоть и не такие чудные, идеи.
Мне было приятно, что неудачное колдовство всё же принесло Рибезу счастье… Но радость слегка омрачало то, что приходилось отдавать все свои карманные деньги, чтобы оплатить жуткие пирожные, которые пришлось выбросить сразу, как магия сенса завяла вместе с подаренной булочнику фиалкой. Рибез рад бы меня простить, но Розали строго следила за тем, чтобы сестра была наказана. Мол, это поможет не делать глупостей в будущем…
Впрочем, Дижу нашёл способ меня порадовать: каждый день он дарил вкуснейших пирожных столько, сколько влезало в меня и мою подругу. Но сегодня вишнёвое блаженство Баду не радовало.
– Я опять поправилась, – пожаловалась она. – Когда Дижу прекратит готовить такие вкусняшки? Невозможно отказаться! Но если так пойдёт дальше, я не влезу в форму! Что же делать? – Она откусила второе пирожное и, жуя, спросила: – Как похудеть?
И тут меня посетила идея…
– А что, если я слегка помогу? – схватила её за руку, и Бада подавилась.
Выпучив глаза, она пыталась откашляться от пирожного, и я уныло уронила руку. Ну вот, и подруга теперь не верит в мою магию. Что же будет, когда закончу академию? Сумею ли устроиться на работу, если всё, что ни делаю, выходит боком? Сенс ничего собой не представляет, если ему не доверяют люди…
– А как? – откашлявшись, спросила багровая подруга. По ужимкам на кругленьком личике было видно, как борются в девушке надежда и сомнение. Осторожно уточнила: – Что именно ты можешь сделать?
– Ну, – протянула я, с улыбкой замечая, что надежда побеждает, а сомнения сдают позиции: – Допустим, если усилить… совсем чуточку! Немножко увеличить твой страх не влезть в форму, то ты и сама будешь меньше есть. И вскоре станешь стройненькой такой, как хочешь!
Тёмные глаза Бады заблестели, девушка наклонилась ко мне и жадно прошептала:
– Я согласна! Что нужно делать?
Я отложила половину пирожного – больше не лезло, да и новое дело вдохновило так, что есть расхотелось – и предложила:
– Заскочим в наш магазинчик? – Подмигнула: – Купишь себе цветочек. Говорят, аромат розы помогает постройнеть… Двойной эффект! Ну как?
– Бежим! – вскочила Бада и нетерпеливо потянула меня к выходу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Зачем бежать? – удивилась я и посмотрела на часы. – Ещё полчаса времени до урока, успеем… – Осеклась и, хитро сощурившись, кивнула: – Ах да! Начинаем стройнеть прямо сейчас… с физических упражнений!
Мы неслись по улицам, распугивая прохожих, да весело смеялись: я радовалась, что снова могу помогать людям, а Бада предвкушала скорое исполнение мечты. Ворвались в «Букет счастья», и я остолбенела… У прилавка, краснея, как та самая роза, которую хотела купить Бада, стоял городовой. Нервно дёргая подол белоснежного кителя, он, давясь, пытался что-то сказать, а Розали, с приклеенной улыбкой вежливости, не менее старательно стремилась разобрать невнятное бормотание.
– Лилию? Нет? Любисток? Ближе?..
Сестра изо всех сил пыталась скрыть раздражение. Видимо, это продолжалось какое-то время, поскольку за Ивоном уже собралась очередь и горожане, посматривая на часы, так же искусно, как и Розали, старались не злиться на внезапно лишившегося дара внятной речи мужчины. Городовой всё-таки!
Бада схватила меня за руку:
– Может, он снова заявился по твоему делу? Давай убежим. Я лучше вечером зайду… Не хочу, чтобы тебя отругали.
– Нет, – широко улыбнулась я и хитро посмотрела на подругу.
Бада содрогнулась:
– Ты милашка, конечно, но когда вижу вот эти твои ямочки, чую, что будет беда!
– За милашку и ямочки спасибо, – поблагодарила я и покосилась на бормочущего городового: – Никакой беды! Всё же ясно – мужчина влюбился в мою сестру! – Осматривая благоухающие разноцветные соцветия, пробормотала: – Надо помочь бедолаге…
– Не надо, – дёрнула меня за руку подруга. – Давай уйдём.
– И бросим всех этих несчастных? – отрицательно покачала головой. – Смотри, сколько людей страдает из-за того, что у одного-единственного не хватает смелости пригласить мою сестру на свидание?
– Может, ему красноречия не хватает, – с сомнением произнесла подруга.
– Может, – задумалась я, рассматривая цветы.
Прикоснулась к миленьким беленьким соцветиям нероли, вдохнула их божественный аромат, провела кончиками пальцев по упругим листикам. Этот цветок невероятно силён сам по себе, даже без усиленной эмоции создаст вокруг человека дымку привлекательности… Но! Тогда Ивон станет популярнее у всех женщин. И, возможно, моя строгая и отстранённая Розали уже не будет ему так интересна. Помотала головой и отдёрнула руку. Нужно пойти другим путём.
Внимание привлёк алый, словно пламя, с такими же острыми, как язычки огня, лепестками цветок. С довольной улыбкой вытянула гвоздику, на миг прикрыв глаза, вдохнула остро-пряный аромат и твёрдым шагом подошла к прилавку. Со стороны посетителей донеслось недовольное ворчание: горожане решили, что я лезу без очереди, но с первым же словом раздались облегчённые вздохи.
– Ему нужны гвоздики! – громко заявила я и, сунув цветок в руки растерянному мужчине, заглянула в глаза: – Я права?
Ивон осторожно принял гвоздику и, обхватив её длинными красивыми пальцами с аккуратными прямоугольными ногтями, опасливо произнёс:
– Возможно.
Я наблюдала, как меняется его взгляд, как выпрямляется спина, появляется особая стать, которая так привлекает женщин, как расправляются плечи, и довольно кивнула:
– Я права!
– Да? – удивлённо отозвалась сестра. – Мне казалось, Ивон что-то другое… мычал.
В очереди раздались смешки, и Розали смущённо покраснела:
– Извините, вырвалось… – Она поспешно положила на прилавок прозрачную плёнку и деловито проговорила: – Гвоздика не требует особого оформления, вот разве что могу предложить…
Я с удовольствием смотрела, как работает сестра, но ещё больше радости получала при виде совершенно изменившегося Ивона. Мужчина изящно оперся о прилавок и, наблюдая за быстрыми руками сестры, с лёгкой ленцой в голосе проговорил:
– Мне сразу, как увидел вас, стало интересно, как такая девушка может работать в магазине цветов?
