Читаем без скачивания Рублевка-3. Книга Мертвых - Сергей Антонов

– Только праведники, – повторил, как заклинание, Кроликов. – Праведники… Что я должен делать?

– Как бы ни банально это звучало – нести свет истины. Расскажи всем, кто еще способен хоть что-то понимать, о том, что ты – реинкарнация библейского Лота. Поведай о приближении Армагеддона. А я… Я буду рядом. В трудную минуту приду на помощь, дружище. – Лот протянул Сергею руку. – Ну как, договорились?

Мысли Кроликова путались, но он протянул Лоту руку.

– Ну а теперь мне пора. – Лот направился к телевизору. – Как говорится: наше вам с кисточкой.

На экране появилось изображение пылающего города. С неба, оставляя в воздухе оранжевые огненные борозды, на дома сыпались метеориты. Лот влез в экран и уже оттуда помахал Кроликову рукой. За плечами старика распахнулись черные перепончатые крылья, а глаза его загорелись красным светом, как у птерозавра, с которым Сергей столкнулся пару часов назад. Лот взмахнул крыльями и растворился в озаренном отсветами пожаров ночном небе.

Кроликов остался один перед потухшим, разбитым экраном телевизора и погрузился в размышления. Носили они сугубо практический характер. Пророк он или нет, реинкарнация Лота или просто спятивший от страха человечишка, но комната Хада теперь была свободна. Из этого следовало только одно – прежде чем вписывать свое имя рядом с именами Иеремии, Моисея и Даниила, требовалось заявить о своих правах на жилплощадь покойного колдуна.

Богемные коллеги, конечно же, всегда стояли выше житейской суеты, но за право обладать уютной комнатой в подземном бункере могут порвать на куски любого, дав сто очков форы самому злобному птеродактилю.

Сергей решил переодеться и подготовиться к схватке по квартирному вопросу, но тут взгляд его упал на выдвинутый ящик прикроватной тумбочки.

Он не помнил, как выдвигал ее. Кроликов подошел к тумбочке и выдвинул ящик до конца. Там не было ничего, кроме толстого фолианта в черном переплете, на обложке которого было оттиснуто золотом – «Библия».

Сергей взял книгу в руки и принялся листать. Его нельзя было назвать полным невеждой. При случае он мог порассуждать и об Иисусе, знал имена пары-тройки ветхозаветных пророков, смотрел как-то фильм об Аврааме и помнил, что жена Лота зачем-то превратилась в соляной столб.

Но Кроликов все же понял, насколько скудны его познания в богословии. Позабыв о плане захвата комнаты Хада, Сергей сел на кровать и продолжил листать Библию.

– Лот… Лот. Бытие. Ага. Лот… Два ангела пришли в Содом к вечеру, и Лот сидел у ворот города. Увидев их, он встал им навстречу и поклонился до земли. Так, значит… До земли…

Сергей так увлекся, что читал священное писание несколько часов кряду, и остановился лишь после того, как начали слипаться глаза.

Снимая перед сном трико, он остановился у зеркала, взглянул на собственное отражение и чуть не брякнулся в обморок – из зеркала на него смотрел не стареющий король гламура, а седобородый старик в белом, расшитом серебряными нитями хитоне.

Глава 3

Монте-Декстер

– Прочь! Сколько раз повторять?!

Толик с удивлением смотрел на своего спасителя. Теперь, когда они стояли лицом друг к другу, Томский видел, что незнакомец явно долго жил вдали от цивилизации: вместо противогаза на нем была самодельная маска – грубый симбиоз очков с толстыми линзами и респиратора.

Защитный костюм тоже не блистал новизной. По-хорошему, это были лохмотья, состоявшие из лоскутов резины и свинцовых пластин, скрепленных между собой проволокой.

Томский с огромным удовольствием собрался было пойти прочь, как его просил этот странный тип, и уже поворачивался, но незнакомец направил на него ствол пневматической винтовки.

– Эй! Куда собрался, паря? Это я не тебе.

– А кому?

– Неважно. Проехали. Откуда ты, куда и зачем?

Тон мужика был не особо деликатным. Толик хотел уже ответить грубостью, но, чувствуя все же себя обязанным за спасение, сказал:

– Из Жуковки. В Метро. Наш автожир…

– Гм… Из Жуковки, – бесцеремонно перебил Анатолия незнакомец. – Так я и думал. Из Жуковки. Ну, пошли!

– Куда?

– Ты слишком любопытный. Могу оставить тебя здесь, если хочешь. Дожидайся, пока придут вараны или вылезут наверх черви. Куда-куда. На кудыкину гору! Какая тебе разница? В безопасное место!

– Ну, если в безопасное… Я – Томский. Толик. А вы?

– Я? Тут стоит поразмыслить. Может быть, граф Монте-Кристо? Какое-то время я провел в страшной темнице, откуда не было выхода. Многое пришлось пережить. А когда все-таки выбрался, отыскал бесценный клад и посвятил свою жизнь мщению. Так сказать, стал воздавать аз. М-да. Конечно. Так и есть. Зови меня Монте-Кристо.

«А мужик-то не без тщеславия. Куда хватил. Монте-Кристо! Не очень-то ты похож на графа», – подумал Томский. Вслух он говорить этого, естественно, не стал. Монте-Кристо хоть и вел себя вполне дружелюбно и шагал рядом, но не снимал тем не менее указательного пальца со спускового крючка винтовки.

– Монте-Кристо, так Монте-Кристо…

– Вот и познакомились. Нам – туда.

«Туда» начиналось сразу за оградой кладбища и оказалось непроходимыми дебрями из поваленных деревьев, сцепившихся ветвями, колючих кустов и хлюпающей под ногами грязи. Но спутник Томского чувствовал себя здесь вполне уверенно: пригибался, когда это было нужно, ловко перепрыгивал через толстые, скользкие стволы и раздвигал плечом кусты.

Толику приходилось куда труднее. Из-за больной ноги он едва поспевал за своим проводником. Впрочем, справляться с физическими страданиями было ему не впервой. Больше Томского беспокоило другое: его не покидало ощущение того, что за ними кто-то следит. Он, конечно, мог ошибаться, но… Кому тогда предназначалась фраза, сказанная Монте-Кристо на кладбище? Кого он прогонял?

Толик постоянно оглядывался, и однажды ему даже показалось, что он что-то увидел. Не фигуру. А два поблескивающих в свете луны пятна. Глаза?

О том, кто наблюдает за ними, мог знать Монте-Кристо. Но он молчал. И Толик думал о том, как бы разговорить своего загадочного спутника: «Надо найти какую-то тему, которая бы его заинтересовала. Может быть, оружие? Монте-Кристо явно знает в нем толк. Бережно обращается с винтовкой». Томский все же решился и произнес:

– Я заметил, что винтовка у вас пневматическая.

– Если быть точным – мультикомпрессионная. Переделана из «Кросмана тысяча семьдесят семь». Знатоки ее называют «Крысом» или «Крысманом». Вставляешь баллон со сжатым воздухом под ствол и… Отличная штука, если требуется кого-то завалить, не поднимая много шума.

– Да. Я видел. Варан…

– В былые времена «Крыс» ценился за то, что владеть им можно было без лицензии. Ну а сейчас, как ты понимаешь, все у нас без лицензии.

Разговор было завязался, но тут чаща закончилась. Путники оказались на открытой местности. А прямо перед ними возвышалась темная громада водонапорной башни из красного кирпича. Насколько Томский мог рассмотреть, узкие окна башни, расположенные на высоте двух этажей, были заколочены и тщательно заделаны, как и входная дверь, к которой вели две растрескавшиеся бетонные ступеньки. С одного бока к стене башни крепилась ржавая пожарная лестница, предусмотрительно обрезанная так, что последняя ступенька находилась на высоте четырех метров.

– Вот мы и дома, – объявил Монте-Кристо. – Как тебе мое логово?

– Впечатляет.

– Еще бы! На том и стоим. Постройка старая. Башня построена в те времена, когда на изготовлении кирпича еще не экономили. Думаю, будет стоять и после того, как я сдохну.

Тут Толик услышал за спиной хруст ветки и успел обернуться еще до того, как выдавшее себя существо успело скрыться в чаще. Это был мужчина. Абсолютно голый, страшно худой, с широким, выпуклым лбом, узким подбородком и глазами, размер которых превосходил обычные человеческие органы зрения не меньше, чем в два раза. Двигался этот человек тоже странно – пригнувшись так, что руки его почти доставали до земли.

Томский встретился с ним взглядом всего на секунду, но этого вполне хватило, чтобы испытать целую гамму чувств. Глаза незнакомца прожигали насквозь и, казалось, проникали под черепную коробку. Толик поежился. Он на мгновение ощутил, как кто-то чужой и очень враждебный роется у него в мозгу.

«Видел ли пучеглазого Монте-Кристо?» Анатолий обернулся к своему спутнику. Тот сидел на корточках и возился с большим навесным замком, запиравшим хорошо замаскированный люк. Наконец хозяин башни откинул крышку и махнул Томскому рукой.

– Милости прошу ко мне, господин из Жуковки. У нас тут, конечно, нет персидских ковров и душевых кабин, но гостям мы всегда рады.

– Мы?

– Ну да, я и мои друзья. – Монте-Кристо забросил винтовку за плечо и сунул руку в нагрудный карман, чтобы положить в него ключ. – Я же говорил тебе о бесценном кладе. Ты, видать, решил, что я имею в виду золото и бриллианты или патроны? Так это имеет ценность только в Жуковке, а у нас истинным сокровищем является дружба. Ну, спускайся же!