Читаем без скачивания Непослушная игрушка - Николай Воронков

С магией тоже никаких контактов. Ни под каким видом. И власть не нужна. Ни под каким видом. Ходит печальный рохля, всех сторонится и периодически совершает мелкие подлости. Интересно, через сколько времени это надоест киношникам? И как они поступят? Кто мне скажет, что дальше можно не выпендриваться?

Или, наоборот, засомневался я, может, лучше сделать, как хотят киношники? Ни о чем думать не надо, знай только мечом махай да баб трахай. Но сценарий ведь мне не дали! Тех ли убиваю, тех ли трахаю – как узнать? Да и вообще, за каким чертом мне это надо?! Каких-то уродов развлекать? Хрен им, снова озлился я. Схватили, не спрашивая согласия, притащили неизвестно куда. Если уж я не могу им ничего противопоставить, так надо хотя бы по максимуму испортить настроение и наделать им убытков (деньги они тоже, поди, считают). Так что первый вариант плана останется главным. Никуда не лезть, ни во что не вмешиваться. Жили тут без меня тысячи лет и еще проживут не меньше, даже не заметив, что я здесь был.

А может, сразу обрубить все возможности для съемки? Им нужен боец? Хрен им! От меча избавлюсь при первой возможности. Красавец? Хрен им! Не мыться, не бриться, ходить в обносках. Смелый и благородный? Два хрена им! Получат трусливого подонка, готового за ломаный грош продать любого. Предложили сходить за сокровищами – в морду! Предложили заняться магией – в морду! Если, конечно, говоривший – не боевой маг. Никаких друзей и приятелей. Не более нескольких дней на одном месте. Главное – делать все наоборот, от противного. Может, меня и прибьют через неделю, может, заставят отрабатывать потраченные деньги, но под чужую дудку я плясать не стану!

Не бог весть какой план, но хоть что-то. Даже на душе как-то легче стало. Допивая вино, даже замурлыкал слова из детской песенки: «Что бы такого сделать плохого?» Огляделся по сторонам, и тут же, как по заказу, появился удобный повод. Невдалеке от входа сидела компания мужиков, которые уже хорошо приняли на грудь. Шумели они достаточно сильно, но хозяин почему-то замечаний не делал. И тут по каким-то своим надобностям зашла местная молодуха, очень даже в хорошем теле. О чем-то поговорила с хозяином, пару раз стрельнула в мою сторону глазками. Собралась уходить, но на выходе ее перехватили поддатые мужики, стали лапать. Немного удивило, что хозяин таверны молчал и старательно отводил взгляд в сторону. То ли управы на них не было, то ли по сценарию так положено, то ли еще что.

Ну что ж, чем не повод проявить свое «благородство»? Когда я к ним подошел, мужики уже повалили девку на стол и не могли поделить меж собой, кто же будет первым. Мое появление встретили настороженно-насмешливо:

– Че надо? В очередь вставай, если сладкого захотелось!

– Я без очереди, она и так моя.

– Не понял… – начал было старший.

Но я не стал рассусоливать и коротко стукнул кулаком по столу:

– Она моя и пойдет со мной!

Удар получился удачным, по краю тарелки с похлебкой, стоявшей на столе. Тарелка, кувыркаясь, полетела в голову старшего, тот ее рефлекторно отбил, но от брызг закрыться не сумел. Пока он пытался протереть глаза, я врезал одному из мужиков ребром ладони по горлу, второму локтем в солнечное сплетение, затем вырубил ударом по шее. Старший начал было замахиваться, но ему я без всяких изысков просто врезал сапогом в челюсть. Тот приложился к стене и разговаривать больше не пытался.

Я огляделся, но редкие посетители старательно отводили глаза и делали вид, что ничего особенного не происходит. Я схватил девушку за руку:

– Пошли!

Та попыталась сопротивляться, но как-то неуверенно. Когда поднялись в комнату, толкнул ее в сторону кровати:

– Раздевайся! Если хочешь.

Сам тоже стал раздеваться, старательно пугая ее похотливым взглядом. Девушка забилась в угол, глядя на меня со страхом. Если нас сейчас снимают, то кадры получатся очень даже удачные: маньяк-насильник издевается над беззащитной женщиной. Оставшись в одних штанах, задул плошку и улегся на кровать. Девушка сжалась в комочек, а когда я наклонился к ее уху, торопливо зашептала:

– Не надо, прошу вас, не надо!

Я притянул ее к себе и прошипел:

– Заткнись! Массаж делать умеешь?

Наверное, прошло не меньше минуты напряженной тишины. Потом дрожащий голос тоже шепотом спросил:

– А что это?

– Размять мышцы. Погладить, немного помять, растереть. Потом ногтями осторожно поцарапать спину.

На этот раз голос стал удивленным:

– А ногтями зачем?

– Мне – приятно, тебе – нетрудно. А завтра можно будет с чистой совестью сказать, что мы хорошо провели время, и ты в порывах страсти даже исцарапала мне спину.

Я перевернулся на живот:

– Приступай!

Девушка долго молчала, потом несмело коснулась теплыми мягкими ладошками моей спины. Сначала движения были очень осторожными. Мне даже показалось, что ее пальчики испуганно замирают на шрамах, которых у меня оказалось даже слишком много. Постепенно она осмелела, в движениях появилась сила, даже некая ласка, и я поплыл от удовольствия. А уж когда она стала осторожно царапать меня своими коготками, весь покрылся мурашками и даже застонал от наслаждения (стыдно признаваться, люблю я это дело до крайности). Но девушка вдруг замерла:

– Господин, вам хорошо?

– Очень.

– И вам этого достаточно?

Я насторожился:

– Больше я ничего от тебя не требую.

Девушка долго молчала, затем сказала чуть слышно:

– Господин, мне стыдно, что я так плохо о вас подумала. Вы позволите, чтобы я царапала вам спину, лежа под вами?

Сначала я не понял смысл фразы. Затем стало… неловко. Отказать или принять такое предложение? Но может, у меня такое будет в последний раз?

– Это твой выбор.

Послышался шорох платья, и девушка скользнула в постель уже без одежды. Были еще какие-то сомнения, но стоило ей прижаться ко мне, и последние остатки благоразумия покинули меня. В конце концов, подлец я или кто? У других бандитов отобрал, силком толкнул в постель. Пусть и продолжение будет соответствующим. Лишь бы эти сволочи-киношники не додумались использовать инфракрасную съемку…

Проснулся я только к обеду. Долго потягивался, нежился. А когда спустился вниз, наткнулся на взгляд трактирщика. Непонятный взгляд.

– Спасибо вам, господин, что не обидели Теру. Я ее видел утром, она была очень довольная.

Я спесиво вздернул подбородок:

– А чего ей быть недовольной? Я ей денег дал.

Про деньги разговора, разумеется, не было, но должен же я поддерживать образ крутого и подлого бандита, меряющего любые отношения только деньгами! Трактирщик хитро улыбнулся:

– Наверное, очень много дали, если судить по ее сияющему лицу.

Чувствуя, что начинаю краснеть, рыкнул на мужика:

– Поговори еще! Язык враз укорочу!

Тот понятливо кивнул, занялся своими делами, но я еще несколько раз замечал его усмешку. Похоже, мой грозный вид его нисколечко не обманул и он прекрасно все понял, а это непорядок. Не, надо срочно браться за свой образ злого и жестокого, а то окружающие так и будут смеяться за моей спиной!

Делать было нечего, сидеть в четырех стенах бессмысленно, и я решил прогуляться по деревне. Но уже через час откровенно разочаровался. Деревня везде деревня. Дома деревянные, рубленые, но все разные. Были и двухэтажные хоромы, были и развалюхи. Но основная масса – самые обычные середнячки типа наших пятистенок. Большие огороды, плетни, специфический запах навоза. Людей почти не видно. Оно и понятно – время рабочее, мужики в поле, женщины заняты домашними делами. Гулять просто так никто не будет. Но несколько раз я заметил очень пристальные взгляды, которыми меня провожали из окошек. Старательно обходя центр деревни, чтобы даже случайно не встретиться с Вероной, я прогулялся по нескольким улочкам, а потом, заскучав, решил поискать местную речку или пруд и искупаться. Вышел на окраину, уже заметил блеск воды, но тут услышал характерный звон ударов молотка по металлу, и ноги сами повернули на звуки.

Ни кузня, ни сам кузнец не соответствовали тому образу, который был у меня в голове. Кузня – закопченная избушка, больше похожая на сарай. Кузнец был крепок, как любой мужик, работающий физически на свежем воздухе. Никакой бочкообразной груди, бугрящихся мышц. Кожаный передник с подпалинами, серая рубаха с пятнами пота. Никакой эпичности, только привычная работа. Кузнец заметил меня сразу, как только я подошел к дверному проему, но продолжал возиться с какой-то железякой. И только бросив ее в ведерко с водой, соизволил выйти на свежий воздух.

– Че надо? – Голос был спокойный, уверенный.

Меня немного покоробило, хотя формально он мне не грубил. Стараясь не заводиться, я постарался настроиться на разговор. Пока смотрел на его работу, в голове появилось несколько идей. Раз уж я решил избавиться от «героического» оружия, то меч и кольчугу можно спихнуть кузнецу. Но и остаться совсем без ничего тоже не хотелось – мало ли кого еще встречу на местных дорогах. Вот если придумать нечто внешне неприметное, но очень опасное в бою…