Я бы и не задавался ими — этими посторонними вопросами — и прекрасно бы жил, не зная на них ответа, даже если бы они и забрели мне в голову, если бы. Ну, если бы мне деньги платили только за это. И еще, если бы меня совершенно не волновала судьба Сола. Моего коллеги по довольно странной работе и приятеля — рыжего еврея Соломона Файнштейна, обладателя двух университетских дипломов и прекрасного послужного списка в военной разведке, решившего, после того как разменял пятый десяток, уйти на вольные хлеба в ту, подернутую дымкой профессиональной тайны область услуг, что принято называть по-разному, но с прилагательным «интеллидженс», как правило..
Пусть мне не рассказывают сказок о том, что увлечение рыбной ловлей — невиннейшая из мужских забав, не влекущая за собой больших прегрешений, чем выпивка на свежем воздухе и привычка к преувеличению показателей улова. Меня это занятие свело с Солом и сделало его партнером по бизнесу и доверенным лицом. Это оказалось не самым простым занятием на белом свете.
Но довольно интересным на первых порах. Собственно, это был бы обычный промышленный шпионаж, если бы своеобразная индивидуальность Сола не наложила на этот его не слишком благородный промысел печать какой-то романтической неопределенности. Этому же способствовало и то обстоятельство, что довольно неплохие по всем меркам, к тому же далеко не всегда отраженные в декларации о доходах гонорары, которые стали со временем регулярно набегать нам с каждой из провернутых операций, как вода в песок уходили в обеспечение следующей.
Ибо что-что, а подготовку каждого дела Сол проводил сугубо уникальным, тщательно продуманным способом. Повторялся он редко. За пять лет нашей совместной деятельности я не припомню шаблонного сюжета из тех, что так любят живописать в репортажах на подобные жареные темы.
Само собой разумеется, довольно дорого обходилась покупка источников информации и их проверка. Последнее, пожалуй, подороже первого.
Мало кто догадывается, что дороже всего в нашем деле стоит покупка покупателей.
В соответствии со своими жизненными принципами Сол вовсе не предавался, по примеру своих прототипов, глубокомысленному раскуриванию трубки и ожиданию клиентов за столом своей конторы. Нет.
Рыжий пройдоха исповедовал хорошо известный профессионалам принцип: «Главное — это, зная ответ, подыскать к нему подходящую задачу». Его не волновало, что тем или иным вопросом — ну, например, разработкой новой интегральной схемы в лабораториях фирмы X — вроде не интересуются даже ее закоренелые конкуренты. Если информацию по этой разработке можно было приобрести по сходной цене, он ее брал. Единственное, что могло его остановить, — это собственная интуиция. Она, правда, временами подводила. Но, как правило, если заранее раздобытая информация ложилась в наш сейф, долго она там не задерживалась. Кто-либо из друзей-конкурентов вскорости продавал Солу координаты незаметного человека из фирмы, что не прочь был бы пригласить его на обед для разговора о проблемах микроэлектроники... И товар уходил.
Не знаю точную хронологию того, как развивались дела с «Лексингтон Грир», но покупателя Солу в тот раз сосватали очень солидного. Это его и погубило. Это и мне боком выходит...
Слишком велик оказался соблазн. Рассчитаться с кредиторами. Прикупить кое-чего из электронных игрушек, столь полезных для нашего бизнеса, — не из тех, что можно найти в каталогах, а на заказ сработанных. Отдохнуть в Метрополии. И так далее...
Сразу признаюсь: не знаю, кто согласился платить за секреты из чуланов Роя Хайлендера, может, и впрямь русские со Святой Анны, как о том говорили много позже злые языки. Я лично в этом сомневаюсь. Кроме того, мне не нужен этот секрет. Мне нужен был сам Сол. Живой. Что-то подсказывало мне все время, что рыжий рыболов жив. Сейчас я уже сомневаюсь в этом... Соблазн оказался слишком велик: мне сдается, что Сол позабыл свое же собственное, довольно мудрое правило, которое гласило, что использовать в нашей работе такую вещь, как доверие друзей детства, можно один только раз — последний. Другом его был Майкл Миллер, человек, с которым он начинал свою жизнь далеко отсюда — в мире, о котором я ничего не знаю, — на старушке-Земле, в большом приморском городе на юге Украины.
* * *
— Запомни его, — говорил Сол, сдавая мне дела перед тем, как нырнуть в темную полынью «Лексингтон Грир». — Это единственный тип, на которого ты сможешь положиться, если придется действовать... без меня. Первичная информация — от этого чудака. Он, конечно, здорово окрысится на меня, если узнает, что его болтовней за стойкой бара старина Сол э-э... слегка злоупотребил... Но то, что мне удалось раскопать по следам этой болтовни, стоит слишком дорого, чтобы проходить мимо. Постараюсь не засветить Майкла, если погорю на этом... Чтобы хоть тебе оставить зацепку.
Я с мрачноватым предчувствием рассматривал фото худощавого энтомолога, автора трудов и справочников по перепончатокрылым нашего континента. Предчувствие заронил мне в душу сам Сол. Ему явно было не по душе то, что приходилось затевать. Он много больше меня знал об этом небольшом кирпичном здании старой архитектуры, приютившемся в глубине густого английского парка.
— Ты найдешь его в секторе экспериментального материала, — пояснил напоследок Сол. — На втором этаже.
Предчувствиям порой приходится верить. Через три недели после благополучного внедрения в вотчину профессора Хайлендера на конспиративной встрече в заблаговременно снятой квартирке в нескольких кварталах от «Лексингтон Грир» Сол, зябко потирая руки, сказал мне:
— Сундук не удастся вычерпать до дна, друг мой. Жалко. Того, что я, как говорится, приготовил к выносу, хватит нашему клиенту за глаза. Но все равно — жаль.
— Ты сам знаешь, Сол, что главное — это вовремя остановиться...
— Да — это главное, — согласился он. — А САМОЕ ГЛАВНОЕ, друг мой, — это вовремя смыться...
Он угнетенно помолчал некоторое время и добавил:
— В течение следующей недели, по четным, проверяешь наши «почтовые ящики» в Нижнем Городе. Там будут все материалы — на цифровых дисках и фотопленке. И кое-какие образцы... Их поместишь в наш холодильник — тот, что помощнее... В любом случае я с теми документами, что ты подготовил, сматываюсь на «Орбитальный» и пару недель отсиживаюсь у Луиса. Документы оставь в нашей ячейке в камере хранения Космотерминала. Лучше — сразу, завтра с утра. Связь со мной на орбитере — по обычному каналу... В случае чего всякий исходняк — то, с чего я начинал, — в кейсе под пломбой. В моем сейфе. Держи ключ...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
