А вот австрийскому императору Францу Иосифу I по инициативе Яценюка поставили памятник в Черновцах. В годы Первой мировой войны здесь с одобрения этого монарха проходил геноцид русинов – коренных жителей края. В концлагере Талергоф погибли тысячи русинов. Но история рано или поздно мстит тем, кто с ней не считается.
Деньги, а не труд
Деньги, а не труд
Политика / Настоящее прошлое / ИнтерНЕТ-ИнтерДА
(Святослв Рыбас. Тотальный переворот. Какие уроки преподносят Февральская революция, отречение императора Николая II от престола? «ЛГ», № 9, 2016)
Редкая статья по информативности, анализу и, как следствие, желанию читателя продолжить чтение. Целая монография на усечённой газетной полосе. В тексте нет аргументов типа: «по моему мнению» или «я уверен, что…» – в ней факты и аргументы, а выводы сделает сам читатель. Побольше бы таких статей, и читателей бы у газеты прибавилось.
Л.В. Сергеева
Статья доказательно показывает, какие силы свергли самодержавие и затем ввергли страну в Гражданскую войну. Это сильный удар в челюсть млечиным-сванидзе-познерам, долгие годы побуждающим людей поверить, что к этому привели большевики.
Николай Денисов
Статья большая, информативная, но не без слабостей. Чего стоит пассаж: «Николая II… предупреждали… 2(15) марта он отрёкся от престола»! О том, что 27 февраля (12 марта) 1917 появилось революционное правительство – ни гу-гу. Далее – перечисление всяких недочётов властей, подобных которым масса в любом государстве... В советское время так и не была написана история Февральской революции (она вошла лишь частью истории Великой Октябрьской революции). По всей видимости, её, как и обстоятельную историю Первой мировой войны, никто писать не собирается.
Александр Ермошин
Ключевая в статье фраза философа-экономиста Петра Струве: «Деньги, а не натуральный продукт – вот что взрывает покой вечности». Неслучайно в советской энциклопедии он назван «легальным марксистом» и конституционным демократом по убеждениям. И после 1985 года деньги, а не производства, капитал, а не труд, начали рушить доброе, что было создано коллективным созиданием предыдущих поколений.
Юрий Шварёв
Верность «Золотому канону»
Верность «Золотому канону»
Литература / Литература / ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Фото: Фёдор ЕВГЕНЬЕВ
Патриарх Московский и всея Руси КИРИЛЛ:
– Готовясь к нынешнему выступлению, я постарался вникнуть в основные дискуссионные вопросы, касающиеся преподавания словесности в школе. Есть проблемы, которые хотелось бы предложить для нашего совместного обсуждения.
Некоторые «эксперты» утверждают, что русская классическая литература – её язык, герои, ценностная парадигма – непонятна современным школьникам, а потому почти бесполезна в сфере обучения. Другое дело, по их мнению, – литература новейшего времени, которая рассказывает о привычных реалиях, качествах, нужных для успешной жизни, трендах, простите за слово, и проч.
«Тренд» – иностранное слово. «Тенденция» – тоже иностранное, но латинское. Почему латинское слово «тенденция» заменили английским «тренд»? Объясните мне, образованные люди. Или слово «тренд» – показатель образованности? Для меня это очень плохой признак. Вот почему я не стал вычёркивать из этого текста слово «тренд», желая выразить свое мнение по поводу часто совершенно нелогичного, неоправданного использования иностранных слов, прежде всего английских, в нашем современном русском языке.
Безусловно, лучшие произведения литературы рубежа XX–XXI веков должны изучаться в школе, но вводить их в программу нужно без поспешности, помня о мировоззренческой функции литературы, которая может пробудить «чувства добрые», по словам Александра Сергеевича Пушкина, а может пропагандировать как в аллегорической, так и в эксплицитной форме разрушительные для детей образы и идеи.
Необходимо найти разумный баланс между базовой, обязательной и вариативной частями списка произведений, предлагаемых для классного и внеклассного чтения. Принципиально важной представляется необходимость ответственного обсуждения и принятия так называемого золотого канона. Его можно называть как угодно: «золотой канон», «национальный канон», «канон русской словесности», но должен быть набор текстов, которые следует в обязательном порядке изучать в средней школе. Без этого мы просто не будем способны формировать у детей целостное восприятие русской литературы, а значит, русской культуры. Думаю, не надо бояться, что в такой ситуации учителя лишают выбора. Выбор есть всегда: трудиться добросовестно или спустя рукава, искренне любить детей и свою профессию или относиться к ней безразлично. Но самое главное – это тот выбор, о котором я сказал ранее. Педагог может выбрать из двух лучших самое, с его точки зрения, лучшее. Но выбор не может быть между лучшим и посредственным, между обязательным для всех в силу уникального вклада произведения в русскую и мировую культуру и чисто концептуальным текстом, интересным в данный момент, но теряющим значение вместе с исчезновением исторического контекста. Привязанность гуманитарного образования исключительно к контексту эпохи – это неправильный метод. Несомненно, образование должно актуализировать идеи, исходящие из культуры, из традиции. Без этого культура и традиция умирают. Современный контекст не может в полной мере управлять учебным процессом, ведь то, что очень важно в наше быстротекущее время, не будет важно уже завтра. Как мы болели проблемами 90-х годов! Я помню, что творилось в этом зале. Такая была битва между правыми и левыми! Где эти битвы, где эти люди? Всё ушло, а Пушкин-то не ушел! Так вот, я думаю, что необходимо найти разумный баланс между базовой, обязательной, и вариативной частями списка произведений, предлагаемых для классного и внеклассного чтения. Принципиально важной представляется необходимость сохранения, как я уже сказал, некоего канона. И полагаю, что на этом мы должны сосредоточиться: что это за канон, что за книги и как в рамках этого канона может действовать вариативность.
Собрание неравнодушных
Собрание неравнодушных
Литература / Литература / Прямая речь
Самой многочисленной была секция «Русский язык и литература в школе»
Фото: Фёдор ЕВГЕНЬЕВ
Теги: филология , литература , русский язык
Первый съезд Общества русской словесности объединил тех, кому небезразлична судьба русского языка и литературы: деятелей науки, культуры и искусства, писателей, профессоров, учителей-словесников, членов родительских сообществ и представителей духовенства.
В первый день съезда в Ломоносовском корпусе МГУ состоялась работа по секциям. Делегаты разделились на восемь секций, каждая из которых была посвящена определённой проблеме: научным исследованиям в области русского языка, преподаванию языка и литературы в школах и вузах, роли родителей и общественных организаций в сохранении русского языка, проблеме дополнительного образования, работе профессиональных объединений русистов и проблеме сохранения русской словесности в культуре и искусстве. Отдельная секция рассматривала проблему миссии и ответственности самого Общества русской словесности. По результатам работы каждой секции в конце первого дня была составлена итоговая резолюция: какие вопросы поднимались, к каким решениям пришли. Именно эти отчёты были озвучены на пленарном заседании съезда Общества русской словесности, состоявшемся во второй день в Колонном зале Дома союзов.
Открыл заседание председатель Общества русской словесности Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Патриарх отметил, что главной целью общества является изучение и популяризация русской литературы и русского языка, а также повышение их роли в образовании и воспитании молодого поколения.
Президент Российской академии образования Людмила Вербицкая в своём выступлении подчеркнула необходимость усовершенствования программы по русскому языку и литературе как для школ, так и для вузов.
Председатель Государственной Думы РФ Сергей Нарышкин обратил внимание делегатов съезда на необходимость поддержки национальных языков народов России.
Собравшиеся выслушали доклад министра образования Дмитрия Ливанова о результатах работы Министерства образования и науки в области русского языка и литературы. Пожалуй, деятельность министерства в первую очередь вызывает споры и дискуссии в профессиональном сообществе.
