– Можно придумать собственный заговор. Рэйвен сказала, что мы уже к этому готовы.
– Обрядовое песнопение не делается в свободной форме, дорогая.
– А вдруг тройственный закон вступит в силу прежде, чем мы сумеем этому воспрепятствовать? – спросила Миранда.
От этой мысли Тиш испытала невыносимую боль. Тройственный закон утверждает, что посеянное колдуньей взойдет трижды. Случайно или нет, они посеяли беду и, если не сумеют восстановить порядок вещей, пожнут беду.
Тиш глубоко вздохнула. Пора проявить благоразумие.
– Нет. Мы имеем дело с мощными силами и можем навредить еще больше, вступив на неизведанную территорию. Мы запутаемся, поскольку Луна сейчас не на нашей стороне. Две недели. О Боже!
– Остается только радоваться, что Каро уедет после четвертого.
– Правда? Я не знала, – ответила Тиш.
– Разве ты не обратила внимания? Каро отправляется на Дальний Восток. Она тараторила об этом за ленчем минут пять.
– У меня было о чем подумать.
– Она едет на конференцию в Токио, а потом в Сингапур на несколько дней.
– Хорошо. Значит, можно заняться делом. Если Мейсон будет упорствовать в желании увидеться с молодой женщиной, то нам остается только следить за ними. А когда Луна вступит в другую фазу, мы полностью снимем любовные чары, и пусть мисс Хобарт идет своей дорогой. Конечно, надо позаботиться, чтобы Каро с Мейсоном получили хорошую порцию свежего эликсира. Никто об этом не узнает. Теперь, дорогая, скажи, что нам требуется для дела.
– Свежесрезанная веточка ивы. – Миранда заглянула в книгу, провела пальцем по строчке. – Острый нож. Деревянная стрела. Огонь…
Две недели, размышляла Тиш, пока дочь читала о порядке ритуала. Две недели, чтобы исправить утреннюю ошибку, иначе благосостояние семейства Александр может рассеяться, словно этот приятный дым от специй.
Глава 3
– Где голова? – спросила Рейн, наблюдая за Арни, который разливал темно-красную жидкость по лежащему у его ног манекену.
– Выпала из грузовика. Я подумал, что это не имеет значения.
– Тело есть тело. – Пожав плечами, она села на корточки и приколола лейбл к грязной футболке безголовой фигуры. – Город торгового люда. Последняя.
Рейн выпрямилась и, слизывая с пальцев красный сироп, оглядела крышу, с которой свешивались манекены. Еще двадцать три лежали перед фасадом, напоминающим что-то среднее между Берлинской стеной и суперсовременным невысоким офисным зданием, тянущимся вдоль брошенною склада. К каждой фигуре прикреплено название бизнеса, которым занимались в округе, желтая полицейская лента огораживала «место преступления», а над всем этим великолепием была растяжка восемь на двадцать футов, объясняющая, почему «ММТ пропертиз» не должна строить здесь новое здание-монстр.
Шесть месяцев назад компания внезапно объявила о том, как намерена распорядиться своим участком в этом районе Фримонта. Здание, которое ММТ собиралась тут построить, резко диссонировало с холмом королевы Анны в северной части города. Старое двухэтажное здание гораздо ниже уровня улицы, поэтому его крыша лишь виднелась над бетонным забором на Тридцать четвертой улице, три этажа новой башни из стекла станут возвышаться над ней. К тому же здание отрезало бы деловой район Фримонта от линии берега, что само по себе плохо, но проект грозил еще большими проблемами, чем испорченный вид.
Согласно учению фен шуй, древнекитайскому искусству обращения с землей, которым увлекалась Рейн, здание ММТ разрушило бы две из трех критических линий ци, или энергии, протекающей через это место. Если тут возникнет здание с острыми углами и отражающими стеклянными фасадами, оно просто убьет Фримонт, истощит его жизненную энергию, словно вампир.
Рейн пыталась донести до хозяев компании то, что знала сама, писала в ММТ, в газеты, которые никогда не отвечали ей и не публиковали ее писем, телефоны молчали. Словом, все попытки Рейн Хобарт оказались тщетными, никто не собирался выслушивать ее доводы о том, что новое здание просто вырежет кусок из сердца Фримонта. По крайней мере, никто из сильных мира сего.
Но Рейн все-таки услышали. Без особых усилий или стараний с ее стороны образовалась группа, которая выбрала ее своим бесстрашным лидером и начала борьбу. Союз жителей Фримонта, выступающих за безопасность энергии (ФУЗЕ), зажил собственной жизнью.
В полпятого утра в понедельник сторонники Рейн забрались на крышу пустующего здания и занялись партизанщиной.
– Ну вот, хорошо, – объявил Арни, закрывая бутылку с красной жидкостью. – Наглядный символ того, как большой бизнес угнетает людей.
– Я думаю… О, не важно.
Арни ничто не волновало по-настоящему, он никогда не интересовался, что это за движение, к которому он присоединился, ему нравился сам протест. Не важно, против чего или против кого. Арни оказался полезным человеком, например, для того, чтобы натянуть растяжку с помощью телефонных проводов. Он научился лазить по деревьям, выкрикивать лозунги протеста, но Рейн даже не хотела думать, где он научился открывать замки на воротах, чтобы забраться на крышу или втащить лестницу и перекинуть мост над улицей.
Она взглянула на часы и щелкнула пальцами,
– Давайте сматываться. Мы ведь не хотим, чтобы нас застукали на месте.
Будто в подтверждение ее слов где-то на холме завыла сирена. Все мигом слетели с лестниц и рассеялись, словно пух одуванчиков от сильного ветра. Через минуту на тротуаре остались Рейн, ее лучшая подруга Зоэ Левин и старина Арни.
– Здорово выглядит, ребята, – сказала Зоэ. – А чего мы ждем?
– Я не боюсь свиней, – вызывающе заявил Арни, поднимая бутылку с сиропом. – Давайте посмотрим на их реакцию.
– Рискуешь, – бросила Зоэ. – Идем, Рейн, а то нам это дорого обойдется.
– Да это же неотложка, она понеслась в Баллард, – засмеялась та, однако не стала упираться, когда подруга увлекла ее к автомобильной стоянке. Арни шел следом.
– Эй, вы могли бы подбросить меня к университету?
– Конечно, нет проблем.
Они забрались в причудливый зеленый пикап Рейн, и когда поворачивали в сторону университета, Зоэ достала свой сотовый телефон.
– О’кей, Фредди, – сказала она, когда ей ответили. – Позвони-ка этим псам. – Засмеявшись, она щелкнула крышкой.
– Скоро гончие из прессы сорвутся с места.
– Надеюсь, – кивнула Рейн.
– Ты шутишь? А пресс-релиз, который я написала? Это же основа для любого пиарщика.
– Спокойно, – подал голос Арни. – Умение манипулировать общественным мнением – жизненная необходимость для любой революции.
– И это невероятно легко, – поддержала его Зоэ, вдруг проявив небывалую терпимость, и начала объяснять ему психологические основы маркетинга.
