– Как жаль, – опечалился Себастьян.
– Д-да.
– Тогда мне нужно попробовать еще раз.
Рейчел опять не успела ответить, потому что он снова поцеловал ее. Но как только поцелуй стал захватывать их обоих, из-за двери послышался голос Филиппы:
– Себастьян? Что случилось?
Замычав от досады, Себастьян поднял голову и посмотрел через плечо на мать.
– Я испугал ее, и она упала.
– Со мной все в порядке, – сказала Рейчел, чувствуя смущение из-за того, что их застали врасплох.
– Ты уверена? Ты все еще сидишь на полу.
Себастьян громко засмеялся, и ей стало еще более неловко.
– Она все еще на полу, потому что я пока не поднял ее.
– Понятно.
Филиппа вложила в это слово столько значения, что Себастьян, сразу погрустнев, быстро поставил Рейчел на ноги и отошел от нее. Это было похоже на предательство, и девушке захотелось напомнить Себастьяну, что это он ее целовал, а не она его.
Однако Рейчел пришлось признаться самой себе, что она вовсе не против воли принимала его поцелуи...
– Аристид приехал, – сообщила Филиппа. – Мы пообедаем вместе, а потом он отвезет меня на континент.
– Вы уезжаете? – спросила Рейчел.
– Да. Мне пора вернуться к моему садику.
– Спасибо, что вы помогли мне разобрать вещи Андреа.
– Мне было приятно помочь тебе. Я оплакивала смерть моего дяди, а ты заставила меня отвлечься.
Это мне надо благодарить тебя.
Рейчел не знала, как отреагировать на сказанное и на заинтересованный взгляд Себастьяна. Ей показалось, что она похожа на мошку, которая залезла в кувшин и теперь не может выбраться наружу.
– Вы мне очень нравитесь, – наконец произнесла она, и Филиппа улыбнулась.
– Я испытываю то же по отношению к тебе.
К счастью, Себастьян сказал, что Рейчел нужно привести себя в порядок перед обедом, тем самым позволяя ей скрыться.
Себастьян посмотрел вслед раскрасневшейся Рейчел.
– Она не знает, что ответить на комплимент.
– Полагаю, от матери она слышала не много теплых слов, – ответила его мать, когда они спускались по лестнице.
– Я тоже так думаю.
– Андреа Дамакис принесла много горя нашей семье.
– Да, – согласился он, все еще думая о Рейчел.
Они вошли в столовую. Филиппа бросила на сына один из тех загадочных взглядов, которые он никогда не мог понять, и тихо проговорила:
– Но быть дочерью такой женщины, наверное, еще больнее.
– Рейчел не сделала ничего, чтобы как-то повлиять на свою мать.
– Она не имела на нее влияния.
– Или же она ценила свой покой гораздо больше, чем покой старика.
Разочарование промелькнуло в темных глазах Филиппы, и Себастьян сжал губы, поняв, что она оправдывает Рейчел.
Он повернулся, чтобы поприветствовать Аристида, но его мать еще не закончила беседу.
Филиппа встала между ним и братом.
– Неужели ненависть к ее матери помешает тебе поддаться влечению, которое ты испытываешь к ней?
– Яне...
Филиппа подняла руку.
– Лги себе, сын мой, но не пытайся обмануть женщину, которая родила тебя. Рейчел совсем не похожа на Андреа, а ты сомневаешься в этом и боишься, что она разобьет тебе сердце.
Это заходит слишком далеко!
– Я никогда не смогу полюбить дочь Андреа Дамакис, – заявил Себастьян.
– Охо-хо, – неловко хмыкнул Аристид, а Филиппа сделала недовольную гримаску.
Себастьян повернулся к двери.
На пороге стояла Рейчел, устремив на него свои зеленые глаза.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Девушку было не узнать. Она собрала свои длинные каштановые волосы в тугой пучок и надела платье, которое не только идеально подходило под цвет ее глаз, но и сидело на ней лучше всей остальной одежды. Серовато-зеленый шелк подчеркивал нежные линии тела, к которому Себастьян прикасался всего несколько минут назад. Она слегка подкрасила губы, отчего ему еще сильнее захотелось поцеловать их.
По выражению ее лица Себастьян понял, что другого шанса ему уже не представится.
– Я не имел в виду... – Он замолчал, первый раз в жизни не зная, что сказать и как загладить свою вину.
Рейчел оторвала от него взгляд, и ему стало ясно, что он может пойти к черту со своими объяснениями.
– Не могли бы вы с Аристидом отложить отлет на один час? – спросила Рейчел Филиппу. – Я бы собрала вещи и поехала вместе с вами.
Себастьян был искренне поражен, увидев, что его мать покачала головой.
– Мне очень жаль, Рейчел, но Аристиду надо успеть на деловую встречу, которую он никак не может отменить. Мы улетим сразу после обеда.
Аристид тоже удивился, но все-таки кивнул.
– Так и есть. Извини, Рейчел.
– Я упакую вещи, пока вы будете обедать, – предложила Рейчел.
Почему-то эти слова пробудили в Себастьяне ярость.
– Тебе не обязательно лететь с ними. Я договорюсь, и тебя отвезут на континент завтра утром.
– Я бы хотела уехать сегодня, – произнесла Рейчел, даже не посмотрев на Себастьяна.
– У тебя нет причин бояться остаться со мной на вилле.
Рейчел наконец повернулась к нему, и ее взгляд полоснул Себастьяна как удар бича.
– Давайте пообедаем, ребята, – быстро сказала Филиппа. – Рейчел, тебе не нужно торопиться.
Иначе ты можешь забыть что-нибудь впопыхах.
Девушка нахмурилась, но все же согласилась:
– Вы правы. Я больше не приеду сюда, поэтому не хочу ничего здесь оставлять.
– Тебе тут всегда будут рады, – с загадочным видом произнесла Филиппа. – В конце концов, вилла была твоим домом в течение нескольких лет.
– Теперь это дом Себастьяна, и я не нарушу его уединение в будущем.
Аристид обошел стол, чтобы проводить Рейчел к ее месту.
– Члены семьи не могут помешать, – очаровательно улыбнувшись, проворковал он, и Себастьяну немедленно захотелось придушить своего не в меру любезного братца.
– Ты очень добр, но я не член семьи, и потом я не собираюсь возвращаться в Грецию, – ответила Рейчел, садясь на стул, и тут же задала вопрос о его бизнесе, уходя от неприятной темы.
Себастьян считал, что, если Рейчел уедет, всем станет только лучше. Он был не в восторге оттого, что в его доме будет находиться дочь Андреа Дамакис, но, услышав слова Рейчел, сказанные с такой уверенностью, он разозлился.
За обедом Рейчел отдавала все свое внимание Филиппе и младшему брату Себастьяна. Аристид открыто флиртовал с ней, забавляя ее историей о том, как один его друг приехал погостить на Крит и попал в пикантную ситуацию.
Себастьян явно злился, но Рейчел не могла понять почему.
Он ведь сам сказал, что она не стоит его внимания, и теперь Рейчел чувствовала себя полной дурой, потому что надела это платье специально для него. Как смешно. Мужчина целует тебя с самозабвением всего несколько минут назад, а потом категорично заявляет, что не может ничего испытывать по отношению к тебе.
