меня и с интересом, наклонив голову набок, рассматривает. — Что молчишь? Дина.
Откуда он имя мое знает?!
Чувствую, как сердце стучит так, что того и гляди проломит грудную клетку. Конечно, мне страшно. Но, если признаюсь, вряд ли мне это поможет.
— Я вас спасла… — пытаюсь давить хоть на что-то благородное в нем. — Если бы не я…
— Если бы не я, — перебивает он, — ты уже валялась бы в канаве. Изнасилованная и убитая. Ты вообще не вникаешь в суть? Такая тупая?
— Сами вы… — но договорить мне не дают.
Одним рывком огромная лапища ложится мне на шею и сдавливает.
— Если хочешь, чтобы я дал тебе шанс выжить, — цедит он, наклоняясь и впиваясь в меня цепким взглядом, — учись молчать.
Я начинаю задыхаться. И, вроде, понимаю, что захват не такой уж и сильный, но от страха все сжимается в груди. И потом резкое освобождение.
Я хватаюсь за шею и часто дышу.
— Я решил отблагодарить тебя, — произносит Арсен с ухмылкой, поддевая пальцем мой подборок и заставляя посмотреть на него. — Поедешь со мной.
— Куда?
— Куда я скажу. Так и быть, — хмыкает, — помогу тебе.
— Я не поеду, — заявляю твердо и строго смотрю на него.
Он вздергивает брови и с интересом пялится на меня.
— Не поеду, — повторяю я. — Вы не имеете права.
— Ты и правда совсем отбитая? Я тебе помощь предлагаю. Типа благодарности, — усмехается.
— Не нужна мне ваша благодарность! — гордо заявляю я.
Он вдруг резко дергается на меня и я ойкаю и делаю шаг назад. Спиной прижимаюсь к холодной стене. А Арсен с силой вбивает свою ладонь рядом с моей головой. Наклоняется и давит на меня своим чертовым взглядом.
Мне кажется, я уменьшаюсь. Словно сжимаюсь под этим взглядом. Но вида не показываю. Так и смотрю ему в черные глаза.
— У тебя нет выбора, девочка, — цедит он, теперь блуждая взглядом по моему лицу.
— Выбор есть всегда! — спорю я, а сама просто-таки вжимаюсь в стену, чтобы увеличить расстояние между нами.
Мне жарко становится. И это из-за жара, который исходит от тела мужчины. Это его энергетика давит на меня и заставляет чувствовать, как пересохли губы. И я быстро провожу языком по ним, только потом понимая, какую ошибку совершаю. Но уже поздно.
Взгляд Арсена сразу же упирается в мои губы. Он смотрит на них хмуро. Словно ждет чего-то. Или решает.
Потом его ладонь ложится мне на скулу и большой палец медленно скользит по ней к моим губам. Задевает нижнюю губу и чуть давит.
И лицо его приближается.
Я округляю глаза и с ужасом смотрю на то, как его губы приоткрываются в усмешке. Еще секунда — и мой рот накрывает таким давлением, что дух захватывает.
14. Дина
Все цепенеет внутри. Это первый мой поцелуй. И он получается какой-то дикий.
Он подавляет. Лишает воли.
Мои губы сдавлены и их терзают. Не ласкают, а именно терзают.
Как будто мужчина хочет насытиться ими. Напиться. Впитать меня.
Прихожу немного в себя и упираюсь ладонями в плечи Арсена. И чуть ожог не получаю — какой он горячий! Я касаюсь его кожи. Даже не касаюсь, а бью его своими слабыми ручками. И, похоже, вызываю у Арсена только усмешку, которую чувствую губами.
Он настолько сильно впился в меня, что я чувствую его эмоции! Чувствую их, даже если не вижу.
Свобода приходит так же внезапно, как и плен.
Арсен вдруг резко отпускает меня, отрываясь от моих губ. Дышит тяжело, громко.
А я почти не дышу.
Губы как онемели. Не чувствую их. Вернее, нет, чувствую, но покалывающую боль. От этого поцелуя и от колючей щетины.
— Не умеешь ты нихрена, — мужчина хитро щурится и яростно смотрит на меня. — Если твой рот со всем так работает, то я и передумать могу.
Я вспыхиваю. Ко мне, наконец, возвращается способность и мыслить, и сопротивляться.
И вместо ответа я замахиваюсь и почти даю ему пощечину. Но мою руку ловко перехватывают и крепко сжимают. Арсен, не сводя с меня взгляда, медленно отводит руку, выворачивая ее.
— Я люблю покорных. Дина, — цедит как-то зло.
— Тогда не по адресу, — я почти шиплю на него, пытаясь вырвать свою руку из захвата. — Отпустите меня! Немедленно! Иначе… иначе я в полицию заявлю! Я все расскажу, что вчера произошло! Я…
— Ты дура, — усмехается он, задирая подбородок и глядя на меня снисходительно.
Резко отпускает мою руку и чуть толкает от себя. Я сразу же потираю затекшее запястье.
А Арсен окидывает меня усмехающимся взглядом. Разворачивается и возвращается на кресло.
— Либо со мной едешь. Либо сдохнешь. Выбирай, — опять берет бутылку и отпивает. Смотрит на меня так, словно ждет. Очень ждет моего решения. — Я никого никогда не заставляю. И тебе, вот, выбор даю, — хмыкает с издевкой. — Без права выбора.
— Верните мои вещи, — уверенно произношу я.
Наши взгляды встречаются и мы долго смотрим друг на друга. Но я выдерживаю его взгляд.
— Убирайся, — небрежно машет на меня рукой. — Считай, что отблагодарил тебя. Ну?! — повышает голос. — Проваливай, сказал!
Меня уговаривать не надо.
Выбегаю из комнаты, а там мне уже суют мою сумку. Я хватаю ее, не глядя, и бегу прочь из этого дома. По дорожке через лес попадаю на станцию и оттуда уже еду домой.
15. Дина
Пока еду на электричке в город, сижу, прислонившись лбом к холодному стеклу окна и думаю о том, что сейчас соберу вещи и уеду на время к тете в деревню. Надо пока спрятаться.
Нет, я не верю в угрозы Арсена, но что-то все равно не отпускает. Заставляет думать, что лучше пока не показываться в городе. Надо будет только на работу позвонить. Сказать, что заболела? Уволят? Ну и пусть! Уборщицей я точно везде устроюсь.
Еще на подходе к дому какое-то странное чувство тревоги заставляет меня ускорить шаг. Мимо, к нашему дому проносятся пожарные машины и машины «скорой помощи».
Чувство тревоги теперь сменяется чувством страха. Я срываюсь и бегу.
Эта картина будет до конца жизни преследовать меня…
Наш дом и языки пламени, которые взметаются вверх из окон нашей квартиры…
Это навсегда останется со мной. Я не смогу забыть это.
Никогда.
Пожар действительно в нашей квартире.
Запыхавшись и не чувствуя ног, добегаю до заграждения. Я рвусь туда, колотя кулаками пожарных, оттаскивающих меня подальше. На меня матерятся, орут, скручивают руки! А я в ответ лишь вою. Как израненный зверь вою. Беспомощно и яростно.
