— Например, Даниэла Хайт, — добавил другой голос.
Значит, он встречается с леди Бианкой Карателли? Да еще и с Даниэлой Хайт? Определенно, работая в Расове, Дженнифер совершенно перестала быть в курсе того, что творится в свете.
Какой-то американский журналист возле нее вполголоса обратился к своему оператору, но так, что она расслышала его слова:
— Господи, с какой стати он решил, что сюда нужно ехать! Жуткое место. Нас здесь даже не покормили.
— У меня в автобусе остался бутерброд. Хочешь, поделюсь?
— Обойдусь. Все равно мы скоро вернемся в Сан-Римини. У принца сегодня вечером романтический ужин, так что ему наверняка тоже не терпится поскорее отсюда выбраться.
У Дженнифер перехватило дыхание от охватившего ее отчаяния. И не столько потому, что принц пользуется таким успехом у дам, хотя ей это, к сожалению, тоже не было безразлично, сколько потому, что журналистов гораздо больше, чем проблемы лагеря беженцев, волнует, как бы получить подробности личной жизни принца Антонио.
Хуже того — он даже не смог продиктовать помер горячей линии. А она-то мечтала, что телефон завтра же раскалится от беспрерывных звонков. Она отвернулась, чтобы скрыть от окружающих нахлынувшие на нее чувства. Не дай бог, подумают, что она завидует леди Бианки или этой — как ее там — Хайт!
Через боковую дверь в столовую вошла медсестра, толкая перед собой коляску, в которой сидел Иосиф. Глаза мальчугана засветились восторгом, когда он сначала увидел ее, а потом принца.
Потянув Дженнифер за руку, он показал на свою перевязанную ногу.
— Смотри, мисс Дженнифер, — закричал он, перекрывая гомон журналистов. — Я хорошо! В коляске! Скоро мы поедем к принцу, да? Поедем?
У Дженнифер упало сердце. Она никак не могла допустить, чтобы мечта Иосифа разбилась на такие же мелкие осколки, как только что — из-за дурацких вопросов журналистов — ее собственная.
В этот момент принц, глядя поверх голов журналистов, встретился с ней взглядом и подмигнул. Уж не показалось ли ей? Чтобы королевский отпрыск подмигивал ей? Потом он опустил глаза, улыбнулся Иосифу, перевел взгляд на его забинтованную ногу, как будто говоря «Поправляйся», вернулся взглядом к журналистам и продиктовал им номер телефона Общества.
— Как знать, малыш, — отвечая на вопрос мальчика, Дженнифер почувствовала, что у нее поднялось настроение, когда принц снова заговорил о значимости работы в лагере беженцев, — может быть, поедем.
Лимузин принца Антонио бесшумно въехал на территорию дворца, где его ожидала секретарь Софи.
Антонио неохотно вышел из машины. Он многое бы отдал, чтобы дольше оставаться в обществе Дженнифер Аллен. Он так хотел побольше о ней узнать и понять, почему она работает в лагере. Она, пожалуй, резковата, но ее отличает удивительная преданность делу и людям, которым она помогает, — сам он никогда ничего подобного не испытывал, хотя постоянно занимается благотворительностью.
Еще больше ему не давало покоя то, что Дженнифер не просила его о деньгах. Она лишь попросила благосклонно отозваться о своей организации и дать понять журналистам, что лагерю катастрофически не хватает рабочих рук. Обычно руководители всевозможных благотворительных организаций и миссий пытались получить от него лишь денежные суммы. Некоторые даже не могли скрыть разочарование, когда он передавал им чеки с меньшим, чем они рассчитывали, количеством нулей.
Конечно, он должен радоваться тому, как прошел визит. Чек на миллион риминийских драхм так и остался у него в кармане. Что ж, если они не страдают от недостатка средств, его вполне можно передать на нужды Красного Креста, или в фонд Онкологического центра, или отдать на реализацию других, не менее благородных, целей.
Но он не испытывал никакой радости по этому поводу. Скорее наоборот.
Обходя с Дженнифер территорию лагеря, вслушиваясь в музыку ее голоса, когда она подбадривала людей, находящихся под постоянной угрозой смерти, и отмечая, с какой благодарностью улыбались ей в ответ беженцы из своих практически непригодных для жилья укрытий, он вдруг понял, что очень хочет помочь.
Он хочет помочь не только беженцам, но и лично ей.
На обратном пути он со всех сторон оценивал увиденное и услышанное, пытаясь найти выход. Он думал, как избавить Дженнифер от изматывающего копания под палящим солнцем этой жуткой ямы для отхожего места. Как, пользуясь своим именем и положением, набрать медицинский персонал, чтобы с ее лица исчезла озабоченность, — он вспомнил, как она нахмурилась, узнав, что один из врачей остается работать дополнительную смену. А еще нужно доставать еду, одеяла, вакцины.
Принц всегда полагал, что деньги могут сделать практически все, но сегодня впервые в жизни увидел, что это далеко не так. Дженнифер утверждала, что в первую очередь люди должны быть небезразличны к тому, что происходит вокруг.
Еще в вертолете он пришел к выводу, что Дженнифер считает, хотя она и не сказала этого вслух, что его мало заботит происходящее вокруг. Вероятно, исполнение королевских обязанностей не ограничивается раздачей чеков — необходимо вкладывать душу. Как Дженнифер.
Это стало для него настоящим откровением. Но еще более удивительным было то, как эта женщина сумела зацепить его за живое.
Софи вежливо его поприветствовала и, проводив до ступенек дворца, передала электронный ежедневник.
— В вашем расписании на вечер появилось еще одно мероприятие, — обратилась она к нему по-итальянски с легким британским акцентом. — Его величество выразил желание увидеться с вами в своих апартаментах, как только вы немного отдохнете.
— То есть немедленно?
Софи мягко улыбнулась.
— Он особо подчеркнул, что ему необходимо встретиться с вами до запланированного вами ужина. Однако я уверена, он не будет возражать, если вы появитесь у него, скажем, через полчаса.
Надо же, он совершенно забыл об обещании поужинать с леди Бианкой. Что бы такое придумать, чтобы отменить предстоящий ужин? После сегодняшнего посещения Расова у Антонио не было никакого желания выслушивать ее бесконечную болтовню о том, кто с кем спит. Может быть, он найдет предлог отказаться от ужина при помощи отца?
— Мой отец не говорил о цели встречи?
— Нет, но насколько я поняла, он затронет тему номер шесть.
Много лет назад они с Софи выработали особый код, при помощи которого обозначили любимые темы короля для нравоучений. «Тема номер шесть» означала, что Антонио выслушает лекцию о том, что «королевский долг выше личных амбиций». И это после того, как в течение дня он только и делал, что исполнял этот самый королевский долг. Между прочим, он при этом еще и подавлял в себе желание побыть наедине с одной рыжей красоткой, в жилах которой нет ни капли королевской крови.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
