Мне нравится быть милой и смертоносной. В этом моя сила.
Оказавшись внутри, я снимаю солнцезащитные очки и машу президенту клуба. Другие участники поднимают глаза, но, увидев меня, либо возвращаются к своим сплетням, либо к своим играм.
Ну что ж.
Каким-то образом они выяснили мое происхождение и не тронут меня десятифутовым шестом. Еще они редко разговаривают со мной.
Единственный, кто общается со мной – сам президент. Обычно он еще и мой партнер по игре. По моему знаку он медленно встает со своего сидячего положения у стойки регистрации и приближается ко мне.
Мистер Уитби – приятный пожилой мужчина с седыми волосами, разглаживающимися морщинами и безупречной осанкой для человека его возраста.
— Как у вас дела сегодня, мисс Соколова?
Я показываю знак «хорошо», который он уже успел выучить. Все остальное я должна записывать в заметках телефона.
Напечатав свой ответ, я показываю ему.
— Я сказала вам называть меня Мия. Просто Мия.
Он кивает как самый совершенный английский джентльмен, которого я когда-либо видела. После моего отца, у которого британский акцент, но очень сложная родословная.
Разница лишь в том, что мистер Уитби не зарабатывает на жизнь убийством людей, как папа.
Старик слабо улыбается.
— Мне жаль, что я не смогу остаться на сегодняшнюю игру. У меня срочное дело, которым нужно заняться.
Ох.
— Я уверен, что кто-то из остальных был бы в восторге сыграть против такой яркой молодой леди, как вы.
Нет, они не в восторге.
Мистер Уитби поворачивается лицом к остальным участникам.
— Кто-нибудь?
Я опускаю голову. Кажется, сегодня без медитации или шахмат. Однако мне действительно нужно избавиться от этой энергии, пока она не поглотила меня.
Этим утром я поймала себя на том, что стою перед зеркалом, открывая и закрывая рот. Самой тревожной частью был тот факт, что я выглядела как умственно отсталая золотая рыбка. Дело в том, что мне удавалось делать это годами.
Перестав говорить в возрасте восьми лет, я попыталась заговорить снова через некоторое время, стоя перед зеркалом открывая и закрывая рот, пытаясь превратить звуки, которые иногда издаю, в слова, но только довела себя до слез и даже спровоцировала приступ паники.
Так что больше я не пыталась.
Просто в последнее время я испытываю сильный стресс, иначе бы не пришла сюда сегодня. Хотя, возможно, всему виной ночные кошмары…
— Я буду играть против нее.
Мой позвоночник дергается, и знакомый холодок пробирается к низу моего напряженного живота.
Этого не может быть.
Должно быть, мне все это мерещится.
Однако я не оборачиваюсь к источнику голоса.
Если притворюсь, что ничего не слышала, значит, этого не было. Кто знает? Может быть, мои уши послушаются языка и тоже станут бесполезными.
Тень останавливается передо мной, и на этот раз я поднимаю голову. Собственный громкий вздох почти душит меня, когда мои глаза встречаются ни с кем иным, как с Лэндоном гребаным Кингом.
Второй раз в своей жизни я теряю дар речи. Нет, я ошеломлена. Все в этом мужчине выбивает из колеи, и никакое его обаяние не способно это скрыть.
Несправедливо, что он всегда выглядит так, словно спрыгнул прямо с подиума или из рекламы. Сшитые на заказ черные брюки застегнуты на белую пуговицу, подчеркивающую его скульптурную талию. В том, как Лэндон ведет себя, есть непринужденная элегантность, подчеркнутая резким внешним видом и сардонической ухмылкой.
Легкая щетина, которой не было несколько дней назад, покрывает его острую челюсть, придавая ему едва заметный безжалостный вид.
Ублюдок определенно знает, как использовать оружие, которое находится в его распоряжении. Красота, стиль и приводящее в бешенство обаяние.
Он склоняет голову набок, и та же усмешка, что и той ночью, изгибает его губы. Провокационная, греховная, но, самое главное, опасная.
— Лэндон, — мистер Уитби дружески хлопает его по плечу. — Давно не виделись.
Давно не виделись? Давно, блять, не виделись?
Пожалуйста, не говорите мне, что этот ублюдок член этого клуба.
— Фрэнк, — Лэндон приветствует президента с фамильярностью близких знакомых, его улыбка незаметно меняется на приветливую. — Я скучал по этому месту и этим людям, поэтому подумал, что стоит нанести визит.
Все, и я имею в виду каждого в зале, либо улыбаются, либо встают, чтобы окружить урода тесным кругом.
Женщины в основном борются за его внимание, а он ведет себя как какая-то знаменитость. Однако, в отличие от знаменитости, Лэндон знает всех их по именам и делает комплименты одной леди по поводу ее новой прически, другой – по поводу ее льстивых очков, а третьей – по поводу ее кардигана. Еще он приветствует мужчин по-братски, и все они с энтузиазмом кивают.
Вы, должно быть, издеваетесь надо мной.
Я наблюдаю за происходящим, разинув рот. Должно быть, это то, что Брэн имел в виду, говоря: «Ты никогда не видела Лэна в действии. Он может быть самым очаровательным или самым смертоносным, в зависимости от его настроения и целей».
Теперь видела. Другая сторона Лэндона, о которой я только слышала, но никогда не имела несчастья видеть.
Он с легкостью привлекает внимание людей. Ясно, что это его природный дар, и ему невозможно бросить вызов в его собственной игре, не говоря уже о том, чтобы победить.
Хуже всего то, что люди слетаются к нему с суицидальными наклонностями, как мотыльки на пламя. В мгновение ока я единственная, кто стоит вне круга, изгой насквозь.
Мистер Уитби прочищает горло и умудряется разорвать круг вокруг Лэндона.
Внезапно я снова оказываюсь в поле зрения принца Не-Столь-Очаровательного. Там, где я определенно не хочу быть после того, как в одиночку разрушила его вечеринку прошлой ночью.
— Все в порядке, — говорит мистер Уитби. — Лэндон пришел поиграть, так как насчет того, чтобы позволить ему это сделать?
Человек часа, как он, вероятно, думает о себе, переводит свое внимание на меня, все еще сохраняя сдерживаемую ухмылку, которая могла бы соперничать с улыбкой серийного убийцы.
— Лэндон, это Мия, — мистер Уитби указывает на меня. — Она не разговаривает, но прекрасно слышит тебя. Если ей захочется пообщаться, она напишет тебе в заметках на своем телефоне. О, и так случилось, что она лучшая из всех, с кем я играл в шахматы после тебя.
Он только что сказал «после тебя»?
Мистер Уитби, я строила для вас в своей голове святилище английского джентльмена, но как вы смеете ставить меня в один ряд с этим мудаком?
— После меня, да? — повторяет Лэндон, и я клянусь, в его глазах вспыхивает огонек, делая их ярче и более садистскими.
— Да. Она слишком умная молодая леди и грозный противник. Хотел бы я остаться и посмотреть, как вы двое играете.
— Теперь я заинтригован, — ублюдок, который определенно ничем не похож на Брэна, кроме внешности, снова улыбается. Как он мог придать чему-то такому простому, как улыбка, нездоровый шарм и сатанинское вуду?
Я неохотно сажусь за свободный столик в углу. Бо́льшая часть меня хочет сбежать и пересмотреть поклонение дьяволу, чтобы проклясть человека передо мной, но это будет выглядеть ужасно подозрительно.
Кроме того, Лэндон никак не может знать, что это я унизила его перед его претенциозными подражателями.
Тем не менее, мои движения скованны, когда я сажусь напротив него. Вот тебе и расслабление, и отключение сознания.
Можно с уверенностью сказать, что вся эта ситуация выходит из-под контроля.
Я занята тем, что расставляю белые фигуры точно по середине плиток.
— Мы встретились снова.
Я медленно поднимаю голову только для того, чтобы мой взгляд встретился с его ехидным и этой дразнящей ухмылкой в уголках его губ.
Сохраняя прежнее выражение лица, я набираю на своем телефоне:
— Напомни, кто ты такой?
Он смотрит на слова и разражается смехом.
— Ты интересная маленькая мышка.
