Читаем без скачивания Пещера тысячи секретов - Серж Брюссоло

– Досадно, очень досадно – пробурчал Глоббо. – Придется вам постараться, чтобы отыскать ее, иначе я вот-вот снова засну.

– Быть может, ее кто-нибудь похитил? – предположила я.

Старик задумчиво поскреб в затылке.

– Не представляю, право слово, кому бы это могло понадобиться, – отозвался он. – Этот головной убор оказывает свое чудесное действие только на меня. Любой, кто попытается украсть его, будет разочарован. Нет… Может быть, ее сдуло ветром? Порыщите-ка по окрестностям. А я пока полежу, подожду вас, ведь встать я все равно не могу. Мне очень жаль, но без моей шляпы я останусь ни на что не годным стариком.

Да уж, это отнюдь не упрощало нашей задачи. Вместе с Поппи мы обшарили каждый уголок в доме, но так ничего и не нашли. Пришлось расширить сферу поисков и углубиться в окружающие скалы, что оказалось совсем непросто. Постепенно я осознала, что подземная пещера – очень опасное место, где на каждом шагу зияли в темноте узкие расселины и глубокие провалы… И еще… меня не покидало ощущение, что на меня кто-то пристально смотрит.

– Мне кажется, кто-то шпионит за нами… – прошептала я Поппи.

– Я как раз собиралась сказать тебе, – ответила мне подруга. – Я заметила, что за камнями двигались какие-то тени.

Я собиралась сказать еще что-то, как вдруг наконец обнаружила шляпу Глоббо: она висела на верхушке сталагмита, где-то в тридцати метрах от меня. Из-за ярко-желтого цвета ее было заметно издалека. К тому же головной убор украшало пышное перо, какие прежде носили на шляпах пираты и мушкетеры.

Я побежала, чтобы достать ее, и в этот миг случилось нечто странное… Только я преодолела примерно половину пути, как вдруг оказалась там же, откуда начала, то есть на том самом месте, где находилась минуту назад!

Я как будто перескочила назад во времени в то мгновение, когда мой взгляд впервые упал на шляпу.

«Вот чертовщина! – подумала я. – Ведь это уже было со мной…»

Я снова побежала, и хлоп! Едва я потянулась, чтобы достать злосчастный головной убор Глоббо, как снова оказалась в пункте отправления, в тридцати метрах позади, и снова кричала подруге: «Смотри, вот же она, эта шляпа!» Дело оборачивалось из рук вон плохо.

– Это время! – пролепетала Поппи. – Оно снова пошло не так. Оно постоянно перескакивает назад, вынуждая нас переживать одни и те же мгновения заново. Если так пойдет и дальше, мы и за полгода не управимся!

На этот раз я побежала за шляпой так быстро, как только смогла. Я очень боялась, что нас снова отбросит назад. На какую-то секунду я представила себя пленницей этой временной петли, обреченной год за годом повторять одни и те же жесты, одни и те же слова… Вот ужас-то!

Схватив шляпу, я торопливо вернулась к дому ремонтника.

– Вот ваша дурацкая шапка, – буркнула я Глоббо. – Надевайте ее побыстрее, нужно приниматься за работу немедленно. Машина совсем барахлит, время начало запинаться и ходить по кругу.

– Да, такое с ним случается, – кивнул старик, аккуратно водружая на свою седую шевелюру обретенную шляпу.

Раздался сухой электрический треск. Я отпрыгнула назад, не сомневаясь, что сейчас меня испепелит молнией! Магия вступила в действие. Глоббо менялся на глазах… Как только желтая шляпа коснулась его головы, он начал стремительно молодеть!

За каких-нибудь несколько минут дряхлый старик превратился в мощного великана с бугристыми мышцами и косматыми черными волосами и бородой, которые делали его похожим на неандертальца [5] .

– Вот видишь, – сказал он, – я тебя не обманывал. Без этой шляпы я никто. Проблема только в том, что теперь я умираю с голоду.

На обращая больше на нас внимания, он ринулся на кухню и – жуткое зрелище! – в мгновение ока проглотил и черствый хлеб, и заплесневелое варенье, и затхлый кофе, даже не поморщившись. Он так увлеченно жевал, что я начала опасаться, как бы он не слопал заодно тарелки и столовые приборы!

Роста он был такого, что задевал макушкой потолок.

– Ах, до чего же я голоден! – простонал он. – Помолодев, я все время хочу есть, это настоящая мука. А если я не найду никакой нормальной еды, чтобы утолить голод, у меня появляется склонность к людоедству. Думаю, лучше предупредить вас об этом на случай, если нам придется работать вместе. Ты, правда, слишком худая на мой вкус, но зато твоя подружка, эта Поппи, выглядит вполне аппетитной…

– Хватит, – решительно перебила я, – мы позаботимся о том, чтобы раздобыть вам еду, а вы лучше беритесь за инструменты. Чем скорее вы почините машину, тем скорее я смогу вернуться домой.

Я старалась держаться уверенно, но на самом деле мне стало очень не по себе. Идея проводить время бок о бок с людоедом совсем не казалась мне заманчивой.

Глоббо послушно подхватил свою огромную сумку одной рукой и легко вскинул ее на плечо. Да уж, для этого трюка нужно было действительно обладать нечеловеческой силой.

– Нужно спуститься, – пояснил он. – Машина находится гораздо ниже.

Не обращая на нас больше внимания, он вышел из хижины и направился по каменистой дорожке, которая плавно уходила вниз, в глубины пещеры.

На ходу он беззаботно насвистывал.

Мы молча последовали за ним. Мы не знали, что сказать ему, да и, признаться, он внушал нам страх.

Очень быстро мы заметили, что за большими валунами вдоль дороги прячутся какие-то темные тени со светящимися глазами, которые неотрывно следили за нами. Тени перешептывались друг с другом и иногда толкались, чтобы получше разглядеть нас, как будто мы были инопланетянами.

Резко повернув голову, я увидела двух неандертальцев в звериных шкурах, а чуть подальше – мушкетера в широкополой шляпе и с заржавленной шпагой на поясе!

– Господин Глоббо, – осмелилась спросить я, – такое впечатление, что здесь собрались люди из разных эпох. Это нормально?

– Да, – ответил механик. – Машина существует со времен сотворения Земли, и с тех самых пор обитатели земной поверхности неизменно стремились приблизиться к ней… Во все времена находились любопытные, которым удавалось отыскать способ проникнуть сюда. Так что не удивляйтесь, если встретите рыцарей в доспехах или римских легионеров…

– Как же так, – возразила Поппи, – ведь они должны были давным-давно умереть!

– На поверхности – да, – согласился Глоббо, – но здесь, внизу, все иначе. Вблизи машины любое существо стареет так медленно, что становится почти бессмертным. Таким образом машина привлекает и удерживает возле себя людей и превращает их в своих прислужников. Скажем так: это своего рода плата в обмен на их верную и преданную службу.

– А для чего ей нужны слуги? – поинтересовалась я.

– Чтобы поддерживать чистоту в пещере, предохранять стены от обвалов, заделывать трещины… Короче, следить за порядком!

– А почему эти люди так на нас смотрят?

– Потому что сюда уже давно никто не спускался, а значит, не поступало никаких новостей о внешнем мире. Они любопытные ребята и умирают от желания засыпать вас вопросами.

Я поморщилась. Мне что-то совсем не хотелось вступать в беседы с доисторическими людьми. Да и о чем они могут меня спросить? Не поднялись ли цены на мамонтятину?

– Вы хотите сказать, что, если мы останемся здесь, – предположила Поппи, – мы никогда не повзрослеем? И нам навсегда останется по двенадцать лет?

– Непременно повзрослеете, – поправил ее Глоббо, – только очень, очень медленно… Вам понадобится двадцать, а то и тридцать лет, чтобы наконец достичь тринадцатилетнего возраста!

– Ничего не понимаю!

– Что ж, это обычное дело. Вся эта история с замедленным течением времени непростая штука. Главное, что ты должна усвоить, – это что здесь часы, недели и годы идут с другой скоростью, чем в тех местах, откуда ты явилась. Машина специально делает это, чтобы сохранять жизнь своим слугам как можно дольше. Она знает, что если они умрут, заменить их будет непросто. А она нуждается в них, чтобы они оберегали пещеру от обвалов.

Я почувствовала, что голова у меня идет кругом. Но Глоббо ничего не выдумывал, и я очень быстро в этом убедилась. Среди скал прятались рыцари в ржавых латах, римские легионеры, галлы, которые своими глазами видели живого Верцингеторикса… И хотя минувшие века не оставили ни морщинки на их коже, они не пощадили их изъеденных ржавчиной мечей и шлемов; что же касается зияющей прорехами одежды, то она настолько истлела, что уже почти ничего не скрывала!

Внезапно Глоббо, как мне показалось, пришел в плохое настроение.

– От этой болтовни у меня разыгрался аппетит! – проворчал он. – У вас, девчонки, ничего больше в рюкзаках не осталось?

– К сожалению, нет, – ответили мы, серьезно встревожившись. – Но вы наверняка скоро раздобудете какую-нибудь еду…

– Да-да, конечно, – подтвердила Поппи. – А как вы вообще добываете себе пищу? Охотитесь на диких зверей?

– Нет, – угрюмо покачал головой Глоббо. – Мы не имеем права убивать животных. Машина запрещает охоту. Животных осталось совсем мало. Все из-за древних жителей пещеры, которые поначалу без конца убивали их ради пропитания… Вот машине и пришлось вмешаться, чтобы спасти их от полного истребления. С тех пор животные находятся под строгой охраной, и охотиться стало невозможно.