свою академию, прислав одного из самых известных кадетов? Или что-то другое? Даже интересно, какая у этого всего подоплёка.
— Румянцев значится в вашем списке?
— Нет, конечно. Он же ничем не отличился, — удивился граф.
Нет уж, он отличился тем, что не предал меня. Такие поступки надо вознаграждать. Да и мне в столице понадобится хотя бы один верный человек.
— Если вы включите в эту поездку Румянцева, то я готов отправиться на бал.
— Согласен! — тут же выдохнул Багряный, спеша заключить сделку, пока я не начал говорить, что желаю в свою комнату бассейн шампанского, толпу куртизанок и цыган с медведем.
Нет, я, конечно, мог бы и ещё что-то стребовать с графа, но не стал этого делать. Зачем? Сейчас у меня есть и деньги, и репутация, и кое-какая поддержка. Поэтому я просто пожал руку ректору и вышел вон.
К этому моменту коридоры корпуса уже практически опустели. Только припозднившиеся кадеты спешили на занятия. Я наподдал газку и быстро добрался до аудитории. Постучал и вошёл.
— Опаздываете, Громов, — мерзким голосом выдал лысый Евграф Петрович Чернов, глядя на меня злыми выцветшими от прожитых лет глазами с набрякшими веками.
— Меня ректор задержал. Всё хвалил и хвалил за то, что я такой молодец.
— Сильно в этом сомневаюсь, — процедил старик и взглядом показал, что я могу войти.
— А вам к лицу такая причёска, — сделал я ему комплимент, в котором была скрыта насмешка.
Кое-кто из кадетов понял её и тихонько хохотнул.
— Тишина! — выпалил Чернов, обведя тяжёлым взглядом затихших смертных.
Казалось, он ищет бедолагу, на котором можно сорвать свой гнев. Но все кадеты смотрели на него подчёркнуто уважительно. И даже, кажется, перестали дышать.
Я тоже решил больше не выделываться. Молча уселся к девчонкам, достал учебные принадлежности и приготовился записывать слова лектора. А тот ещё раз прошёлся по нам взглядом и принялся рассказывать о народонаселении Пустоши.
Во время лекции он коснулся всех существ, обладающих разумом. И естественно, Чернов поведал нам о драконах. Видимо, он держит нос по ветру и следит за новостями, потому и выбрал для лекции такую тему.
Правда, Евграф Петрович меня разочаровал. Он не так уж и много знал о драконах. Поведал лишь, что у них какая-то нездоровая страсть к золоту и драгоценным камням. А также что они одиночки, живут преимущественно в горах Пустоши, ведут малоактивный образ жизни и растут чуть ли не всю жизнь. И ещё бывали случаи, когда драконы осваивали русский язык, пусть и на уровне вчерашних мигрантов.
Впрочем, первая лекция всё же прошла познавательно, как и остальные.
А уже спустя часа три я покинул главный корпус и отправился в общежитие, дабы переодеться. Впереди меня ждала тренировка.
Однако на пути к общежитию меня кое-кто подкараулил…
Черноволосый смуглый мужик с кудрявой бородой и золотой серьгой в ухе жизнерадостно насвистывал, ровняя секатором декоративные кусты, растущие на клумбах. На нём был синий рабочий комбинезон и вылинявшая футболка с надписью «Старание и труд к богам ведут».
— Бог в помощь, — иронично бросил я ему.
— Благодарю, — хмыкнул Семаргл, придирчиво глянул на куст и щелчком секатора отрезал кончик одного побега. — Вот теперь идеально.
— Лучше чем идеально. Божественно, — проговорил я с очень глубокой иронией.
Но Семаргл распознал её. Скривился и проронил:
— Ты не хуже меня знаешь, что боги неидеальны.
— Зато один потомок бога — идеален.
— Как у тебя получается так бессовестно восхвалять себя? — удивился посланец богов, покосившись на немногочисленных кадетов.
Они шли по брусчатой дорожке, виляющей метрах в пяти от кустов. И никто из них с удивлением не пялился на наш дуэт. Мало ли о чём Громов может говорить с садовником?
— Это мой талант, — скромно сказал я и следом посерьёзнел. — Какие новости о гадине, жаждущей моей смерти?
— О-о-о, ты уже знаешь, что твой враг женского пола? — удивился Семаргл. — Как ты понял? Впрочем, неважно. Я узнал её имя, но сперва ты расскажи, как близко подобрался к Маммоне.
Я покашлял в кулак и сообщил, что на днях нанесу визит высшей жрице, намереваясь разжиться важной информацией.
Семаргл кивнул и произнёс, хмуря брови:
— Имя твоей противницы Дагра. Ручаюсь за это. И не надо спрашивать меня, как я это выяснил. У меня свои секреты, у тебя свои.
— Дагра, Дагра, — произнёс я, пробуя имя на вкус и вспоминая, встречался ли с ней когда-нибудь.
— Вспомнил? — полюбопытствовал бог, тронув золотую серьгу. — Что же ты ей такого сделал?
— Не знаю, — пожал я плечами, так и не вспомнив никакую Дагру. — Либо при нашей встрече она представилась другим именем, либо я никогда и не встречался с ней. Да и в Асгарде, вроде бы нет никого с именем Дагра. Ну, среди богинь и существ с божественной кровью. Правда, я их всех не знаю.
— Врёшь поди, — не поверил мне Семаргл, сощурив глаза. — Вспомнил ты её, просто не хочешь говорить. Она за что-то тебе мстит или за кого-то? Может, ты убил её близких?
— Неплохой вариант. К сожалению, я не спрашиваю у своих жертв имена их близких. Наверное, впредь надо так делать. Тогда точно буду знать кто это, если на горизонте покажется очередная Дагра.
— И как же ты намерен поступить?
— Может, вы сейчас скажете, что готовы убить её за вознаграждение? Было бы чудесно. Я бы даже помог вам достричь эти кусты в качестве задатка.
— Нет, я не буду её убивать, но есть другое предложение. Мы, боги, можем обеспечить тебе защиту на нашей земле от существ из других миров, вроде богов, полубогов и далее по нисходящей. Однако с мелочью вроде отпрыска Аида ты должен будешь справиться сам. Разве что Рарог тебе поможет. Богам же не по чину биться с такой шушерой, да и дел у нас великое множество. Ты не пуп земли, чтобы каждый раз отвлекаться на тебя. Ты лишь мелкая мошка среди сонма дел, требующих внимания богов.
— Обидно. Но, с другой стороны, мошка — это же не какой-то сраный муравей. И что вы хотите за свою помощь? Нет, она как бы и вам выгодна, ведь если меня убьют, то я при всём желании не смогу разделаться с Маммоной. Однако я понимаю, что вы, Семаргл, своего не
