Читаем без скачивания После развода. Хочу тебя вернуть - Панна Мэра

Я задыхаюсь от обиды.

– Взрослые люди? – хриплю я. – Взрослые люди не предают вот так. Не стирают совместную жизнь, как с доски…

Он не реагирует. Только коротко кивает:

– Завтра утром обсудим детали развода. Раздел имущества, документы, банк. Всё это надо решить спокойно. Я не хочу скандалов. Это никому не нужно.

«Это никому не нужно», – звенит в голове последняя фраза мужа, брошенная мне с порога с поразительной небрежностью.

Он выходит из комнаты, не хлопая дверью.

Просто исчезает за ней, и вместе с ним исчезает всё: тепло, время, вера, привычный мир.

Я остаюсь одна в темноте.

И впервые за двадцать лет брака, я не понимаю, кто я.

Без него.

Без «нас».

Без будущего, которое мы так долго строили вместе…

А он теперь будет строить его с другой. С той, у кого всё только начинается.

Глава 9

Я просыпаюсь, будто от толчка где-то в груди. Мысли тяжёлые, спутанные.

Вчерашний день. Презентация Ильдара. Он и Алеся вдвоем на сцене. Ну а потом… потом его слова про музу, ребенка и развод.

Я снова вздрагиваю. На этот раз сон снимает, как рукой.

Сажусь на край кровати и прислушиваюсь, не сразу поняв, что меня разбудило. Как вдруг снова слышу глухой стук внизу, как будто кто-то уронил что-то тяжёлое.

Потом скрип двери, шаги. Шорох молнии.

Я встаю с кровати. Сердце бьётся быстро, будто мне приснился кошмар, но я знаю, что это был не сон. Это все реальность! Жизнь, где меня больше не считают женой, спутницей и даже подругой.

Накидываю халат. Спускаюсь босиком, по деревянным ступеням. Холодным и чужим, как будто я гостья в собственном доме. В доме, который ещё вчера был нашим.

На первом этаже сразу вижу Ильдара. Он стоит в холле. Наполовину в пижаме, наполовину уже в чём-то походном: джинсы, майка, его коричневая дорожная сумка. Та самая, с которой он ездил на конкурсы и в командировки. Сумка брошена у двери. Все отсеки открыты и в нее летят рубашки, носки, тюбики с его кремом для бритья, очки в жёстком чёрном футляре.

Он не слышит, как я подхожу.

Или делает вид, что не слышит.

– Ты уже уезжаешь? – спрашиваю я, и не узнаю собственный голос.

Усталый. Тяжелый.

Он оборачивается. Без удивления. Как будто знал, что я спущусь.

– Да. Надо заехать в агентство, потом сразу в студию. К вечеру уже перееду.

Он говорит это как будничное «вынести мусор».

Я стою у перил, держась за дерево. Оно шершавое. Надёжное. Какой и я была когда-то для него.

– Я думала… что мы хотя бы поговорим. Утром.

Он пожимает плечами, не останавливаясь.

– Что говорить, Надя? Мы всё уже сказали. Ночью. Много лишнего, кстати.

Я вздрагиваю. Он продолжает собирать вещи, как будто разговаривает со мной в фоновом режиме.

– Я не хочу скандалов, не хочу упрёков. Я сделал выбор. Это моё право. Он замирает, бросает в сумку последний свёрнутый свитер.

– И, как я сказал, дом твой. Я ничего не забираю из мебели или техники. Только свои вещи.

Я молчу. Не потому что нечего сказать, а потому что слова сейчас не имеют веса.

Он не слушает. Он уже там. В другой жизни.

Стою на лестнице, не двигаясь, будто он, выходя, забрал с собой не только свою сумку, но и воздух. Всё вокруг кажется тусклым, неживым. Стены, ковёр, даже утренний свет сквозь шторы какой-то блеклый.

Я даже не хочу ничего ему говорить. Он ведь все решил, а слова в нашем случае уже точно ничего не решат.

Отступаю на шаг от Ильдара, как вдруг пространство заполняет новый звук.

Звонок в дверь.

Резкий, уверенный, будто врывается в тишину с чужим дыханием.

Ильдар вдруг оживляется. Оборачивается. Голос его деловой, чёткий:

– А, это, должно быть, юрист. Я попросил его заехать пораньше.

Он даже улыбается чуть-чуть, как будто у него встреча по проекту, а не финал отношений, которые длились почти тридцать лет!

Дверь открывается, и в дом входит человек в сером костюме с кожаным портфелем. Молодой, вежливый. Всё при нём: очки, чисто выбритый подбородок, холодная, аккуратная папка в руке.

– Доброе утро, – говорит он. – Надежда Валерьевна?

Я киваю. Он чуть склоняет голову в знак приветствия.

– Отлично. Значит вы уже готовы. Не будем затягивать и приступ к делу.

Я не успеваю дать ему ответ, как мужчина без лишних слов протягивает мне папку.

– Мы можем пройти в гостиную и там обсудить детали.

Я бросаю взгляд на кипу документов, абсолютно не внушающих мне доверия.

– Что это? – спрашиваю с опаской у юриста.

– Здесь все документы. Проект соглашения о разводе, приложение по недвижимости, подписи, сроки, перечень имущества. Мы постарались сделать всё максимально мягко и… цивилизованно.

Пальцы сжимают края папки так крепко, что они белеют. Бумаги внутри ровные, пахнут свежей типографской краской и чем-то холодным, как металл.

Я опускаю глаза, пытаясь вчитаться. Строки расплываются, но не от слёз. Их я уже выплакала ночью. От какого-то внутреннего оцепенения.

Пункт 3.1. Раздел движимого имущества.

Автомобиль марки Lexus RX 500 — остаётся в распоряжении И. Р. Абрамова.

Пункт 3.2.

Имущественные активы, зарегистрированные на И. Р.Абрамова, включая студию архитектурного проектирования «FORMA» – не подлежат разделу.

Я моргаю. Воздуха становится меньше.

Пункт 4. Финансовые счета и накопления.

‍Все счета, оформленные на имя И. Р.Абрамова, включая валютные накопления и инвестиционные портфели, остаются в его распоряжении.

А мне… Дом.

Вот и всё, что муж пожелал мне оставить после полувека совместной жизни.

– Это что? – спрашиваю я хрипло.

Юрист быстро поправляет очки.

– Это стандартная формулировка, всё в рамках закона. Учитывая, что бизнес, автомобиль и счета были оформлены на вашего супруга до брака или не имели совместного участия…

– Не имели совместного участия?! – мой голос обрывается, поднимается, трещит.

– Я сидела по ночам, проверяя его сметы! Я ездила вместо него на совещания, когда он болел! Я корректировала его презентации, пока он спал, потому что он не выносит грамматических ошибок!

– Надя… – вмешивается Ильдар, сухо, но с предупреждением в голосе.

Я резко поворачиваюсь к нему.

– И ты называешь это «по-человечески»? Это «цивилизованно»? Ты хочешь оставить меня у разбитого корыта, с кухонным гарнитуром и кирпичной кладкой, а сам забираешь всё, что мы строили вдвоём?

– Мы не строили бизнес вдвоём, Надя,