И тут я понимаю, что параллельность наших переживаний нарушена, потому что меня охватили несколько иные чувства.
Мне тоже до чертиков горько, но я не испытываю претензий ни к нему, ни к «девушке», и единственная мысль: «Господи, до чего же я НЕ ТО, что ему нужно. У меня не было никаких шансов». То есть вектор прямо противоположный, и, как мне кажется, ход ее мыслей правее и жизнеспособней. Идея «он дурак с жалкими вкусами» всяко полезнее, чем «я не гожусь в соперницы даже каракатице».
В данном случае сохранять логику, объективность и здравый смысл — это красиво, но неполезно. Уж лучше быть ехидной, злоязычной, несправедливой, чем потупляться и скорбеть о собственных несовершенствах. Время раскаяния и анализа придет, но позже, а сейчас, по-горячему, проще и лучше говорить не «я не подхожу ему», а «он мне не подходит».
Нет смысла угрызаться, когда и без того тяжело.
Терпеть не могу аську, она пожирает время, ничего не давая взамен. «Быстрое общение» — может быть, но явно в ущерб качеству. Деловые вопросы я предпочитаю решать по почте, когда есть время на обдумывание, а разговаривать лучше лично, буковки в окошечке с конкретным человеком отождествлять не умею.
Поэтому аську включаю изредка и всегда в невидимом режиме, чтобы посмотреть сообщения, которые мне все-таки иногда присылают, и тут же выйти. И когда некто Bluecanaryk попросил добавить его в контакт-лист, ни малейшей радости не испытала. Ну добавила. И что?
Bluecanaryk (00:51:31 14/02/2008): Марта?
mARTA kETRO (00:51:44 14/02/2008): Антон.
Bluecanaryk: Марта!
mARTA kETRO: Антон!
Bluecanaryk: О, Марта…
mARTA kETRO: Что, уже?
Bluecanaryk: :))) спасибо, что добавили.
mARTA kETRO: Для меня это был акт неслыханного мужества — ненавижу аську.
Bluecanaryk: Что так?
mARTA kETRO: Время жрет без толку.
Bluecanaryk: Иногда толк бывает, если надо быстро вопросы порешать.
mARTA kETRO: Я все равно слишком медленно думаю.
Bluecanaryk: :))) тогда для виртуального секса.
mARTA kETRO: Никогда не занималась, верите ли?
Bluecanaryk: А что так, вроде тут быстро думать не надо?
mARTA kETRO: Не умею. Хотя, конечно, печатаю быстро и при этом одним пальцем, так что могла бы себе позволить…
Bluecanaryk: Хотите, я вас научу?
Bluecanaryk: Эй?
mARTA kETRO: Я думаю.
mARTA kETRO: А что для этого надо, кроме свободной руки?
Bluecanaryk: Ничего особенного.
Bluecanaryk: Для начала перейти на ты ;)))
mARTA kETRO: Ах, ну тогда ничего не получится.
mARTA kETRO: Секс еще туда-сюда, а с незнакомым человеком на ты мне воспитание не позволит.
Bluecanaryk: Тогда давайте познакомимся.
mARTA kETRO: Позже, весной.
mARTA kETRO: Вы, собственно, чего хотели-то?
Bluecanaryk: Ничего, просто постучался.
Bluecanaryk: для начала :)
Bluecanaryk: и поздравить с днем влюбленных!
mARTA kETRO: Ну, тогда программа-минимум выполнена. Спокойной ночи.
Удивительный человек. Десятиминутный диалог, и я уже почувствовала себя идиоткой и ханжой, с визгом сбежавшей при слове «секс». Просто не люблю, когда так круто берут корову за вымя. Конечно, я достаточно скоро его отшила, а быстро восстановленная девственность потерянной не считается, но тенденция неприятная. Сначала навязывают способ общения, который мне не нравится, потом стремительно переходят на ты, а там и до виртуальных непристойностей недалеко. Нет, я искренне люблю непристойности, но только делать, а не произносить (и уж конечно, не печатать в аське). Такой уж у меня комплекс. И кой-кому придется его учитывать.
Тем более этот кое-кто вообще может оказаться женщиной. Мало ли девиц, у которых на меня зуб… Хотя, судя по нашему диалогу, это все-таки мужчина. Не могу объяснить почему, но лингвистическое чутье подсказывает. Эх, надо было его раскрутить, поспрошать, чего пристал-то, собственно. Нет, я правда медленно соображаю…
5. …и стаканчик мартини!
— Мартик, давай мириться?
— А мы разве ссорились?
— Ладно тебе, я тортик испекла, приезжай в гости.
— Я на диете. А какой тортик?
— Слоеный, с вареной сгущенкой и грецкими орехами. И мясо в горшочках сейчас поставлю, если приедешь.
— Уломала.
По дороге купила мартини, у меня с ним связаны нежные воспоминания. Десять лет назад я только переехала в Москву и поселилась в Кузьминках на съемной квартире. Мой тогдашний муж начал неплохо зарабатывать, но деньги были шальные, ненадежные, и мне с перепугу захотелось какой-то буржуазной стабильности. Надежность и постоянство в моем представлении выражались в бенеттоновских тряпках и в регулярном образе жизни. Я завела себе Привычку: ежедневно в два часа пить мартини в «Бубликах» на Арбате. То есть я просыпалась, надевала что-нибудь шерстяное и коричневое и ехала из своих Кузьминок в центр, чтобы с достоинством выпить мартини драй и кофе без сахара. В идеале бармен должен был запомнить меня и приносить «как обычно» за один и тот же столик в уголке. Но персонал в те смешные годы менялся каждую неделю, и мне все время пытались подсунуть «бьянку», несмотря на ежедневные двадцатипроцентные чаевые и напоминание про темно-зеленую этикетку. Кроме того, даже от крошечной дозы мартини у меня болела голова — ну не мой это напиток. Но только через два месяца аскезы я стала задумываться, что есть во всем этом какая-то неправильность. Однажды официантка превзошла себя и принесла холодный сладкий кофе и стакан с толстым черным волосом на дне. И тут я подумала: два часа на дорогу туда и обратно, доза нелюбимого пойла и скверное обслуживание за приличные деньги — это и есть буржуазный образ жизни?! Да в гробу я видела такую стабильность.
К счастью, в 98-м году я сменила мужа, потом в стране случился «черный вторник», и выбор алкоголя перестал быть главной проблемой моей жизни. Но мартини по-прежнему считаю приличным представительским напитком, особенно если иду к женщине.
Ленка живет на «Соколе», в темной и просторной квартире, доставшейся ей от папы, видного члена Союза художников, который 20 застойных лет преподавал в Мухе и оброс связями среди чиновников от культуры. Ленка так и не сумела пристроиться к искусству: открыла поначалу небольшую галерею, в которой выставляла работы своего мужа (папиного лучшего ученика по совместительству) и десятка перспективных друзей, но после внезапного развода приобрела несколько странную фобию — не могла без отвращения видеть любые картины, хотя провела среди них всю предыдущую жизнь. Тогда она стала торговать экзотикой — из Турции, Индонезии, Египта и Китая привозила расписные шелка, благовония, маски, керамику, деревянных кошек, каменных божков, бусы и прочий таинственный этнический мусор, который традиционно прельщает туристов. Галерея превратилась в магазинчик, приносящий неплохой доход, но через несколько лет Москва наелась и Азией, и Африкой, и Ленка на пару с бывшим челноком открыла бюро путешествий. Для начала она придумала занятную концепцию, которая принесла успех: шоп-тур «Восточный базар». Туристы под руководством гида посещали крошечные лавочки с пряностями, тканями и украшениями и учились торговаться. Просто поразительно, как обеспеченные и неглупые люди гордились тем, что «сломали» очередного ювелира, отдавшего ожерелья из старинных монет за двадцать долларов против заявленных двухсот. О том, что шумный, едва не перешедший в драку торг между гидом и продавцом был заранее режиссирован, они не подозревали, как и о том, что конечная цена за монисто была чуть выше, чем стартовая в соседней лавочке.
