Впрочем, скандал все же внес свежую струю во внутриполитическую жизнь в каждой из двух стран. Причем в обеих — к вящему удовлетворению властей. Коморовский заявил о необходимости ужесточить нормы законодательства о митингах — «так, чтобы они могли защищать Польшу от последствий хулиганства». Учитывая, что антироссийски хулиганят исключительно националисты, можно считать, что власти Польши наконец-то осознали опасность этого политического течения. Ведь то же самое, неровен час, «патриоты» могут сотворить и с резиденцией главы государства. Претензий к собственным политикам у праворадикалов ничуть не меньше, чем к России.
Что же касается наших властей, то и их счета демонстрируют сплошную прибыль. После кадров из Варшавы критикам Кремля будет весьма непросто обвинить его в потакании национализму: есть в мире, оказывается, вещи пострашнее «Русского марша». Кроме того, нельзя не видеть, что часть нашей оппозиции перешла на сторону власти на почве взаимной нелюбви к иноземному неприятелю. Да что там?! С уверенностью можно сказать, что при виде на улицах Варшавы транспаранта «Красная армия насильников» обиду за державу ощутило большинство россиян. Пробуждение патриотического сознания давно и исчерпывающе описано Александром Пушкиным: «Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мной это чувство». И с этим не поспоришь.
Сгорел на работе / Политика и экономика / Те, которые...
Сгорел на работе
/ Политика и экономика / Те, которые...
Задержание мэра Астрахани Михаила Столярова — из разряда «очевидное — невероятное». И дело тут не в должности: за последние десять лет своих постов, а то и свободы лишились до сотни глав горадминистраций. Экс-мэра Махачкалы Саида Амирова так и вовсе в терроризме обвинили. Тем не менее из общего ряда казус астраханского головы выбивается. Во-первых, «единороссы» нечасто попадают под антикоррупционный каток. Во-вторых, избрание Столярова в свое время сопровождалось громким скандалом с голодовкой его главного конкурента, «справедливоросса» Олега Шеина. Стоило ли огород городить, продавливая победу на выборах «крепкого хозяйственника», чтобы затем оперативно переводить его в разряд обвиняемых?
Кто-то спишет случившееся на личный конфликт Столярова с губернатором области Александром Жилкиным. Другие сочтут арест показательной поркой очередного казнокрада или увяжут произошедшее с «заслугами» Михаила Николаевича, в числе которых — коммунальная разруха, бюджетная неразбериха и просевшая социалка. Эти версии отражают действительное положение вещей. Послужной список Столярова, накануне ставшего главным героем доклада Национального исследовательского института проблем коррупции, впечатляет. Тут и миллионные траты мэрии на пиар, и особо комфортные условия для собственного жития-бытия, и повышение себе, любимым, зарплат. Правда и то, что команда Столярова давно была под прицелом. Весной за получение взятки арестовали вице-мэра по коммуналке, «вице» по финансам объявлен в розыск: на казначея горадминистрации — тоже уголовное дело.
Это уже не «кто-то кое-где у нас порой...». Применительно к Астрахани вырисовывается картина просто-таки тотального воровства. И не только к Астрахани. Похоже, без оперативного вмешательства федерального центра ситуация в наших провинциях грозит выйти из-под контроля.
Есть и еще один нюанс. После восстановления выборности губернаторов и постепенного отказа от практики назначения глав городов едва ли не единственным инструментом поддержания в рабочем состоянии вертикали власти остаются правоохранительные органы. Роль главной скрепы страны теперь, хочешь не хочешь, отведена Следственному комитету и Генпрокуратуре. Не зря же согласно принятому в первом чтении Думой законопроекту региональных прокуроров будет назначать президент.
Можно уверенно прогнозировать масштабный антикоррупционный чес по городам и весям. Тут уж, как говорится, бей своих, чтоб чужие боялись.
Ловись, рыбка / Политика и экономика / Те, которые...
Ловись, рыбка
/ Политика и экономика / Те, которые...
Видимо, глава Федеральной антимонопольной службы Игорь Артемьев не увлекается рыбной ловлей. Ведь какому заядлому рыболову придет в голову спрашивать у какой-нибудь форели, откуда именно она приплыла. А если откажется говорить, то непременно отпустить ее обратно в воду. Но именно так в антимонопольной службе предлагают поступать с иностранными инвесторами, желающими вложить свои миллиарды в стратегические российские предприятия.
«Представить нам... некоего «рыбака Попандопулоса» как владельца чего-либо не удастся. Настоящие физические лица должны быть указаны в качестве конечного бенефициара», — пояснил Игорь Артемьев.
Это, конечно, правильно, если речь вдруг пойдет о покупке анонимными иностранцами какого-нибудь оборонного ФГУПа. Но в списке стратегических компаний у нас значатся в основном хотя и системообразующие, но вполне публичные и не имеющие отношения к обороноспособности страны компании. В условиях, когда отток капитала достиг неприличных цифр (чистый вывоз в третьем квартале ускорился до 12,9 миллиарда долларов с 7 миллиардов во втором), заниматься такой «спортивной рыбалкой» немного не комильфо. Тем более что сеанс инвестиционной магии с последующим разоблачением стоило бы начать с себя.
Среди российских владельцев разного рода активов — не исключая, между прочим, стратегических — в ассортименте весьма широко представлен «попандопуло». Причем в самом прямом смысле, поскольку наши офшорные бенефициары шифруются чаще всего на населенном потомками древних ахейцев Кипре. Ловись, рыбка!
Кто на новенькую? / Общество и наука / Общество
Кто на новенькую?
/ Общество и наука / Общество
Директор Пушкинского музея Марина Лошак: «У меня нет личных амбиций, не стремлюсь к тому, чтобы заговорили: «Вот пришла Марина, и все изменилось»
Более полувека возглавлявшая ГМИИ имени А. С. Пушкина Ирина Антонова 1 июля 2013-го уступила пост Марине Лошак, которая до того работала арт-директором музейно-выставочного объединения «Манеж». Ирина Александровна получила не вполне внятный статус президента Пушкинского музея, Марина Девовна назвала предшественницу местным домовым и… заняла ее бывший кабинет. А как иначе? Все должны понимать, кто в доме хозяйка.
— Где же теперь обитает ваш домовой?
— За стеной, по соседству. Чтобы всегда быть рядом.
— Неужели и дверь между кабинетами открыта?
— Заперта. Вход к Антоновой с другой стороны. Но это не мешает нашему постоянному общению и сотрудничеству. Объем работы невероятный, ее с лихвой хватает на всех. И каждый у нас — домовой... Да, проблем много. Носимся как заведенные, параллельно занимаемся текущими делами и думаем о будущем музея. Ответственность нечеловеческая, важно не ошибаться, принимать правильные решения.
— Как вы разделили обязанности с Антоновой?
— Специального распределения не было, все сложилось естественным путем. Некоторые темы Ирина Александровна ведет исторически. Например, «Декабрьские вечера». Часть спонсоров, меценатов музея завязаны непосредственно на нее. Антонова ездит в зарубежные командировки, встречается с иностранными партнерами… Словом, идет нормальная, не конфронтационная работа.
— Но двоевластие — штука опасная, обоюдоострая.
— Мне это не мешает. Вот совсем! Абсолютно нет времени, чтобы заниматься самоанализом, рефлексировать. Надо решать гораздо более сложные вопросы.
— Говорите так, словно перед вами авгиевы конюшни.
— Мы имеем дело с очень старым музеем, у которого много обременений самого разного свойства.
— Сто лет — разве возраст для подобного рода заведений?
— Здание не реконструировалось все это время. Когда его строили, никто не рассчитывал на то количество посетителей, которое оно принимает сегодня. Но ведь не только театр начинается с вешалки. У нас нет ни нормального гардероба, ни, пардон, туалета… Пушкинский — сложное технологическое пространство, его надо грамотно организовать.
