ничем не примечательный человек по имени Леонид Дегтярев. Аморф. По специальности — химик-эколог. В Новосибирске он пересел на экспресс до Южно-Сахалинска.
— Постойте, — искренне удивился Шадули. — Экспресс? До Южно-Сахалинска? Но ведь это на острове!
— Ну и что? О таком достижении селекции, как паромная переправа, вы не слыхали до сих пор? — Варга пожал плечами. — Впрочем, это совершенно не важно. В Южно-Сахалинске Дегтярев так и не появился. Где он сошел — пока не удалось выяснить ни нам, ни, похоже, легальным службам. Спустя неделю после его исчезновения начались убийства. Жертвы — либо родственники Дегтярева, либо люди, чьи адреса и телефоны нашлись в записной книжке Дегтярева, либо случайные свидетели, не к добру оказавшиеся на месте преступления. При угрозе задержания убийцы кончают с собой.
— Так-так. — Ицхак Шадули даже заинтересовался. — Организация. Определенно — организация. Этот Дегтярев явно влез не в свое дело и скорее всего узнал лишнего. Его убрали. А заодно решили убрать и всех, с кем он мог связаться. По телефону или иным способом. Саймон, мне необходимы ткани этих убийц-самоубийц. Накачка накачкой, но там и помимо психоинженерных матриц может кое-что найтись.
— Я догадался, — улыбнулся Варга. — Неужели вы полагаете, что я мог оставить такие случаи без внимания?
Ицхак рассеянно уставился в пол; у него явно вызревала очередная сногсшибательная идея.
— Полагаю, что сегодняшний отчет можно опустить. В свете новых, так сказать, фактов, — сказал Варга. — Готовьтесь, профессор. Будут вам ткани.
— Поторопите своих волкодавов, — попросил Шадули. — Я с нетерпением жду.
— Я тоже, — заверил Варга. — С исключительным нетерпением.
Сопровождаемый референтом гений современной генетики просеменил к выходу. Варга проводил его пристальным взглядом.
К обеду поспела новая порция газет, и шеф «Чирс» погрузился в изучение шуршащих страниц, что стекались в неприметный почтовый ящик одного из почтовых отделений Ашгабата со всего мира. Новых случаев не было; газеты мусолили случившееся ранее.
Резкий зуммер экстренной связи разорвался в тиши кабинета, словно крохотная бомбочка. Варга вздрогнул.
— Босс? Дежурный охранник СБ-двенадцать. У ворот человек, он назвал нечто похожее на старый пароль и требует, чтобы его пропустили к вам. В данный момент он пребывает в карцере при дежурке, а его раздолбанный мотоцикл уже унесли.
— Какой пароль он назвал?
— Просил подзарядить аккумулятор. Неверно построил фразу. И еще он несколько раз произнес слово «перистальтика».
Саймон Варга вздрогнул.
— Что-о-о?
— Перистальтика, — послушно повторил охранник СБ-двенадцать.
— Этот человек лыс?
— Точно так, босс. Как страусиное яйцо.
— Немедленно отправьте его ко мне. Под присмотром, естественно.
— Слушаюсь, босс.
Охранник отключился, а Варга в замешательстве откинулся на спинку кресла. О газетах он временно позабыл.
Если Гном бросил все и примчался в Ашгабат — значит, случилось нечто из ряда вон выходящее. И это в момент, когда произошли все эти необъяснимые убийства. Подобное совпадение просто не может оказаться случайным. Гном что-то разнюхал, выяснил что-то такое, из-за чего счел необходимым завалить старое прикрытие и вылететь в Ашгабат.
Он вошел в кабинет Варги вслед за парой охранников — дюжих лобастых ротвейлеров. Лысый, коренастый полукровка — полупинчер-полуаморф. Гном был изнурен и потрепан, глаза лихорадочно блестели, а левое ухо безжизненно висело и вдобавок стало совершенно черным от спекшейся крови. Правую руку Гном баюкал; брюки были разорваны и протерты, словно ему пришлось свалиться с мотоцикла и юзом проехаться по асфальту — да так, вероятнее всего, и произошло.
— Бог мой! — всплеснул руками Варга. — Охрана, свободны. И пришлите сюда врача, немедленно;
Ротвейлеры безмолвно ретировались и плотно затворили за собой дверь.
— Босс, — свистящим шепотом сказал Гном. — Вам не достать ткани убийц. Это истинные волки. Все, что от них остается, немедленно сжигают. Прикрытие на уровне президентских соглашений.
— То есть… как волки? — Варга опешил.
— Волки. Чистые волки, изолированная линия. Их предки никогда не проходили биокоррекцию. Спецслужбы Европы, России, Сибири, Балтии и Турана в готовности «икс».
Варга обессиленно опустился в кресло. Вот, значит, как. Тогда — да. Тогда все сразу становится предельно ясным. И череда убийств, и сознательный провал Гнома, одного из самых ценных агентов…
А он, наивный, полагал попользоваться подвернувшимся генетическим материалом. Дьявол, да ведь искомый ген, оказывается, вовсе не утрачен! Вот он, бери, вычленяй и пользуйся!
Варга дрожащей рукой нажал на сенсор общего селектора и вызвал начальника разведотдела и отдела безопасности.
— Сулим? Состояние «экстра». Вызывай всех, подчеркиваю, ВСЕХ агентов. Все коммуникации переключить в режим «ин-онли». Увольнения отменить. Охрану удвоить. Пока все.
— Слушаюсь, босс.
Сулим, пожалуй, был единственным человеком на «Чирс», которого Варга еще никогда не видел удивленным.
— Симпатичная башенка, — сказал тот, что передавал привет от Бригеля. — Сколько ей лет, говорите?
— Лет сорок, пожалуй, — ответил Арчибальд Рене де Шертарини, не выказывая нетерпения или спешки. Впрочем, он и не испытывал ни того, ни другого. Он всего лишь исполнитель, куда ему торопиться?
— Хм… А разве при Самойлове такие выращивали?
— Выращивали.
Агент глубокомысленно покивал, словно морфография приморских селектоидов занимала его безмерно. Арчи потихоньку разглядывал обоих — и аморфа, явно ведомого, и этого поджарого русского овчара, несомненно, оперативника со стажем и в данный момент — старшего двойки.
— Ник, — обратился овчар к напарнику Арчи. — Ты не погуляешь, а? Тут у нас разговор, видишь ли…
— Я уже догадался. — Лабрадор продолжал скалиться. — Долго гулять-то?
— Не знаю. Полчаса, скажем.
— Ладно.
Ник коротко взглянул в глаза Арчибальду — держись, мол, напарник! — и бесшумно убрел в темноту.
— Прошу. — Арчи распахнул дверь тамбура и зажег свет. В единственной комнате первого этажа наблюдался некий разумный компромисс между рабочим беспорядком и деловой обстановкой. В углу валялись сваленные в кучу сигнальные стержни-буи, на стене, словно коллекция диковинных бубликов, красовались пробковые спасательные круги всевозможных расцветок и размеров. Стол был заставлен пустыми пакетами из-под сока и минералки и пивными жестянками. Впрочем, жестянок из-под минералки тоже хватало.
Арчи сгреб с дивана акваланг; тот недовольно пискнул.
«Надо его в воду посадить, — озабоченно подумал Арчи. — Сколько он уже на воздухе? Суток трое, не меньше… Жалко старика…»
— Ты бы его в воду выпустил, что ли, — сочувственно посоветовал овчар, словно умел проникать в чужие мысли. — Отбросит концы, неровен час, а нового, поди, не допросишься потом.
— Прямо сейчас выпустить? — спросил Арчи невозмутимо.
— Дело твое…
— Ладно. — Арчи не собирался спорить, тем более что периодически вспоминал об этом верном селектоиде, но с той же периодичностью забывал о нем. Обычно Арчи на первый этаж даже не заходил, поднимался по внешней лесенке наверх, и все. А бедняга-акваланг сутками маялся в душной башенке.
— Вы пока присаживайтесь. Напитки в холодильнике.
— Спасибо.
Арчи отсутствовал около минуты
