Читаем без скачивания Песнь крови - Кэт Адамс

Не «Смит», но все же банально.

Он протянул мне руку. Я пожала ее и ощутила энергетический удар. Я невольно ахнула, а он едва заметно улыбнулся.

Понятно, он фокусничал. Проверял меня. А мне следует соблюдать осторожность. Мистер Джонс — смертельно опасен. А хочу ли я, чтобы он находился на моей стороне? Не уверена. Но я точно знаю, что лучше не иметь такого противника.

«Кевин попросил его об услуге». Занятно. Меня всегда интересовала биография Кевина. Оборотни живут на несколько десятков лет дольше людей. И я знала лишь то, что Кевин — следствие бурной юности Уоррена. Он решил поступить в колледж позже своих «ровесников», поэтому от Эммы его отделял только один курс. Но похоже, Джонс был знаком с Уорреном, поскольку тот уже давно получил ученую степень. Но из Кевина в этой связи слова лишнего не вытянешь. Однажды я спросила Кевина о его прошлом, а он прочел мне нотацию насчет конфиденциальности и невежливости. Любопытство мое осталось неутоленным. Но Кевин — мой друг и сын Уоррена, поэтому я не стану совать нос в его жизнь. А он, между прочим, запросто мог вести еще более богатую событиями жизнь, чем я могла себе вообразить.

Я обвела взглядом лабораторию и вдруг почувствовала себя крайне неловко. Разгуливать голышом, знаете ли, не очень удобно. Нужно быть абсолютно уверенным в себе, чтобы быть обнаженным в компании полностью одетых людей. Я не ханжа, но от пледа или банного халата я бы не отказалась. Поэтому я искренне обрадовалась, когда Эмма вытащила из кладовки мою дорожную сумку. Там находились все необходимые мне вещи. Сверху, кстати, лежало огнестрельное оружие и отполированный до блеска деревянный ящичек. В нем я хранила ножи, когда не пользовалась ими. Поверх стопки одежды покоился бумажник, а на нем — девятимиллиметровый пистолет. Он мне не принадлежал. Каким образом он попал в мою сумку? Меня кольнуло нечто вроде воспоминания, когда я провела кончиками пальцев по рукоятке. Я попыталась воскресить его, но, увы, любые детали упорно от меня ускользали.

Негромко зарычав, я отодвинула пушку в сторону и занялась ящичком. Я открыла крышку. Прекрасно, все ножи на своих местах — безупречные, сверкающие, смазанные. Я сразу почуяла работу Кевина — он был невероятно скрупулезен, если дело касалось лезвий. А мой арсенал предназначался для убийства монстров.

— Ты еще не с-с-сказала, что с-с-со мной с-с-случилосссь, — прошипела я, обратившись к Эмме.

Но ответил мне Джонс.

— Ты — «недоделок».

— Прос-стите?

Я вздернула брови, сдерживая возмущение. Нет, конечно, вытерпеть можно, но подобный «комплимент» мне совсем не льстил. Джонс громко рассмеялся.

— Насколько я понимаю, смеетесь вы редко.

— Совершенно верно.

Юмор исчез — его словно бы стерли с грифельной доски. Джонс смотрел на меня в упор, полностью игнорируя Эмму. Ей это было безразлично, а я бы занервничала.

— «Недоделки» — термин, который вампиры применяют для определенной группы лиц, которым было бы лучше умереть или превратиться в кровососов, но они по неизвестной причине выжили и частично трансформировались физиологически. У них есть душа, но у каждого «недоделка» наблюдаются индивидуальные изменения. Относительно вас мы пока пребываем в недоумении.

— Яс-с-сно.

Я догадалась, к чему он клонил. На данный момент я была сильнее гризли, у меня появилась шепелявость и пара впечатляющих клыков. А что еще? Смогу ли я ходить по улицам при свете дня? Буду ли питаться нормальной едой, или у меня уже появилась жажда крови? Боже мой! Даже подумать об этом страшно.

— Значит, вы собираетесь за мной следить, как за подопытным кроликом?

Джонс пожал плечами.

— Когда мы работали с «недоделками», то держали их под наркозом целый месяц, чтобы ослабить силу притяжения к повелителю.

Я не стала спрашивать, кто такие «мы». Да и вряд ли Джонс бы мне ответил. Так что я решила придерживаться более конкретной темы.

— А как же я? Почему я не сплю? — осведомилась я. А вдруг я торчу в лаборатории уже месяц? Или год? — Кстати, я давно здесь? — вырвалось у меня.

Я натянула бледно-голубые кружевные трусики, светлый бюстгальтер, а потом торопливо надела синий спортивный костюм. Затем собрала волосы в хвост с помощью резинового браслетика. Пряди оказались длинными. Я снова напомнила себе о том, что нужно подстричься. Правда, мне сразу пришла в голову мысль о том, что у вампиров — особое отношение к прическе. Господи… Значит, необходимо найти самого лучшего стилиста.

— Вы здесь около шести часов. Сейчас почти десять утра.

Джонс ничего не выдумывал, и голос его прозвучал чересчур спокойно. Порой отсутствие чего-либо является плохим признаком. Вероятно, эксперимент с моей персоной не удался. Возможно, шрамы на шее у Джонса — моих рук дело. Хотя, кто знает?.. Теперь я стала «недоделком», и со временем я наверняка все выясню… Но в данный момент мне хотелось избавиться от амнезии. Ведь последнее, что крутилось у меня в голове, — это то, как я принимала утренний душ… во вторник.

— Чувствуете своего повелителя?

Вопрос Джонса вернул меня к реальности.

Я задумалась. Полная пустота. Ни печали, ни ярости, ни даже радости. Вакуум.

— Нет. Есть какой-то прием, чтобы ощутить связь?

— К сожалению, нет, — озадаченно протянул Джонс.

— Это как-то обтекаемо звучит, — подала голос Эмма, убирая аппаратуру.

Она не смотрела на Джонса. Через несколько секунд здесь будет идеальный порядок, словно тут ничего и не было. Но видеокамеры, разумеется, включены.

— Позаботься, чтобы сохранили видеозапись о моем поступлении в лабораторию.

— Зачем? — удивилась Эмма.

Мне просто хотелось просмотреть запись. Что, если во мне пробудятся воспоминания? Но вслух я сказала:

— Полиции могут потребоваться доказательства, что я не по своей воле покинула место преступления.

— Нет, — строго объявил Джонс.

— Послушайте, я же должна думать о себе! Это оружие — не мое, но из него, скорей всего, стреляли. А кто? Наверняка именно я. В участке имеются результаты баллистических экспертиз большинства моих пистолетов по паре предыдущих инцидентов. Начнут копать глубже — и сравнят одно с другим. Копы знают, чем я зарабатываю на жизнь, поэтому особых вопросов возникнуть не должно. Убить вампира — не преступление, но вообще-то о подобном отчитываются.

— Итак, перед нами добропорядочная, законопослушная гражданка, — снисходительно усмехнулся Джонс.

Как ни странно, его реплика не вызвала у меня раздражения, хотя он перегнул палку. Я не вспыльчива, но не люблю вести себя предсказуемо. Поэтому я улыбнулась и ласково промурлыкала:

— Так и жить легче, правда?

Эмма одарила меня пристальным взглядом. Она-то ожидала, что я отвечу более грубо. Она даже открыла рот, готовясь возразить, но передумала и крепко сжала губы.

Я снова повернулась к Джонсу.

— Давайте я позвоню в полицию, договорюсь о встрече и сделаю заявление.

Кроме того, я раздобуду хоть какие-то сведения. И мне помогут вернуть память. Применят гипноз, процедуру усиления воспоминаний или что-нибудь подобное. Конечно, это может оказаться слишком травматичным, а в суде такие показания приравниваются к психологической манипуляции. Но, по-моему, мне стоит рискнуть.

Я сделала выразительную паузу, чтобы они переварили информацию, и продолжила:

— Потом я заскочу к Вики. Она узнает, где прячется мой повелитель. Если мы потерпим неудачу, мы вернемся туда, где вы меня нашли, и поищем улики.

Если мой повелитель намеревался меня убить либо сделать бессмертной, мне надо застигнуть его врасплох. Желательно — при свете дня, и, разумеется, вооружившись. Я сражалась с вампирами. Мне случалось их убивать. Но чаще всего это были сосунки, новички. Взрослые особи, которым удается добиться превращения человека в им подобного, вправду хороши. Они наделены силой, умением колдовать, они способны манипулировать разумом. Мне понадобятся преимущества, благодаря которым я смогу подобраться к этому ублюдку, пока он сам не прикончил меня. Ясновидение Вики — выше девяноста девяти процентов. К ее услугам прибегали копы, ей доверяли присяжные. Ее дар — редкость.

Эмма кивнула. Теперь пришла очередь Джонса.

— Согласен. Но предлагаю первым делом посетить Вики. Полиция работает круглые сутки напролет. В Берчвудз дела обстоят по-другому.

Интересно, откуда Джонсу известно о Вики? Вряд ли ему все выложили Эмма или Кевин. Готова биться об заклад, сведения Джонс раздобыл самостоятельно. Значит, он промышлял шпионажем. Хотя такая скорость сомнительна. Ведь в Берчвудз конфиденциальность — на потрясающе высоком уровне. Если старлетка или известный государственный деятель хотят сочувствия, они отправляются в то или другое реабилитационное заведение. Но когда им требуется секретность типа «нем как могила», они выбирают Берчвудз. Расценки в клинике тоже на высоте, но для тех, кто ценит неприкосновенность частной жизни, Берчвудз того стоит. Родители Вики ни за что бы не проболтались о местонахождении своей дочурки. Подобные сведения могли запятнать их белоснежную репутацию. Они же трясутся над своим драгоценным имиджем, и наняли двойника — девицу, которая играет роль Вики для прессы! Неужели Джонс такой проныра?