* * *
Фредо отпер дверь и посторонился, пропуская своего спутника вперед. В этом месте, после слов хозяина, он готов был подозревать любую опасность и, как разумный князь, предпочитал не жертвовать собственной персоной, а пожертвовать персоной телохранителя. То, что Аркано в телохранители князя не вызывался, и всеми силами подчеркивал свое с ним равенство, сейчас значения не имело.
Медведь вошел в комнату и, остановившись, длинно присвистнул, впечатленный обстановкой.
— А хозяин-то не поскупился — три кровати вместо двух! Чего это он так расщедрился, со страху, что ли?
— Мы ему даже не заплатили, — заметил молодой человек, прислоняясь к дверному косяку и оглядывая комнатку.
Она не была большой, не была светлой, да и вообще казалась, говоря начистоту, мало уютной. Все ее содержимое состояло из трех стоящих достаточно плотно друг к другу кроватей, да большого стола у противоположной стены. Даже стула здесь не было, не говоря уже об удобствах княжеского дворца, вроде кресел или хотя бы высоких канделябров со свечами.
— Он мог бы дать нам хотя бы лампаду, — продолжил изливать недовольство Медведь, расстегивая ножны на поясе и бросая меч на одну из кроватей, — Что ж мы, в темноте жить должны, как вампиры?
— Еще вампиров нам не хватало, — Фредо неодобрительно покачал головой и, пройдя в комнату, присел на другую кровать, озираясь, — Света с улицы (если, конечно, это можно назвать светом) пока достаточно, рассмотреть все, что надо, сумеем. И потом, мы, как сказали хозяину, собирались, во-первых, спать, а во-вторых — давать бой ноофетам. И то, и другое происходит в темноте, так что нечему удивляться.
— Но в темноте у ноофетов преимущество! — Аркано передернул широкими плечами, плюхаясь на кровать рядом с мечом, — И чего они вдруг повылезали в таких количествах… Никогда не слышал, чтобы эти твари сбивались в стаю!
Князь, успевший улечься на кровати, закинул руки за голову, задумчиво созерцая темнеющий в полумраке потолок.
— Думаешь, это из-за монстра? — голос его прозвучал отстраненно.
Собеседник глубоко вздохнул и, взяв в руки меч, наполовину вытащил его из ножен, оглядывая лезвие. Потом проверил пальцем его остроту, и вновь убрал.
— Как знать, — бросил он после недолгого молчания, — С появлением монстра всякая нечисть лезет с удвоенной силой, вполне вероятно…
Внезапно донесшийся снизу шум, крики и ругань вперемешку со стуком, заставили его умолкнуть и, вскочив на ноги, торопливо опоясаться ножнами. Фредо тоже поднялся, сдвигая брови, готовый в любой миг отражать атаку.
— Что там еще…
Медведь не стал медлить. Не оглядываясь на своего спутника, он решительным шагом направился к выходу из комнаты и, едва не сорвав с петель дверь, выскочил в коридор. Чернокнижник последовал за ним — пропускать важные события никогда не входило в его привычки, а тем более сейчас, когда события могли стоить им жизни.
Они прошли по коридору и, остановившись на верхней площадке лестницы, свесились через перила, вглядываясь в полумрак нижнего зала.
Внизу разгорался скандал.
Какой-то лопоухий молодчик с небольшим барабаном типа «там-там» за спиной, активно наседал на уже явственно злого хозяина постоялого двора, требуя у него предоставить кров и пищу.
— Здесь не трактир, чтобы жратву заказывать! — крысился хозяин, — Здесь останавливаются на ночь, еду с собой привозят! А сейчас и на ночь не пущу — мест нет!
— Что значит — с собой привозят? — возмущался юнец, раскрасневшийся от негодования и досады, — Я есть хочу, я пришел издалека! Дай мне хавчик и комнату, я ж не за так прошу, у меня деньги есть!
Фредо тихонько толкнул заинтересованного происходящим спутника в бок.
— А мы ведь даже не заплатили, — шепнул он, опять вспомнив об этой прискорбной оплошности. Медведь только рукой махнул.
— Когда избавим его от ноофетов, он нам еще и сам заплатит. Ты смотри, какой нахал!
В голосе мужчины зазвучало восхищение — наглецов он любил, причем чем беспардоннее, тем лучше. В его глазах наглость всегда равнялась с силой характера, и Медведь, сам будучи неслабым человеком, предпочитал общество таких же.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но на этот раз он, как думалось князю, промахнулся.
Паренек, петухом наскакивающий на толстого хозяина постоялого двора, отнюдь не казался сильным, скорее даже наоборот. Он был худощав — простая холщовая рубаха с длинными рукавами болталась на нем мешком, не слишком высок, да к тому же вооружен только барабаном. На голове же его красовалась какая-то дурацкая шапочка, придающая юноше дурашливый вид. Когда парень неожиданно почесал правую руку чуть ниже плеча, Фредо совсем разочаровался.
И чего это Аркано глянулся этот парнишка? Немытая деревенщина — таких по сто штук на любой дороге встретить можно! Тоже еще, нашел, чем восхищаться…
— Он силен.
Неожиданно раздавшийся рядом задумчивый голос Медведя, заставил князя изумленно заморгать, переводя на него взгляд.
— Ты уверен? Будь он силен, рубаха бы на нем так не болталась.
Главнокомандующий прищурился и уверенно покачал головой.
— Нет, он силен, я уверен… Одежду выбрал такую специально, чтобы скрыть мускулы. Посмотри на его запястья.
Фредо пожал плечами, послушно устремляя взгляд на руки странного персонажа. Тот как раз взмахнул одной из них, и еще раз почесал плечо.
Князь был вынужден признать, что названный брат прав. Кисти у неизвестного парня были крепкие, с выступающими венами, немного обветренные — руки настоящего мужчины, привыкшего к тяжелому физическому труду. Да, с такими руками слабаком он быть не может…
— А чего он постоянно чешется?
Парень опять коснулся того же места, и Аркано нахмурился. Ему этот аспект поведения неизвестного нахала тоже не нравился, даже более того — казался очень подозрительным.
— А это мне бы и самому хотелось выяснить… Эй, мальчишка! — Медведь неожиданно возвысил голос, — Ты зачем обижаешь нашего доброго друга — хозяина сего чудного места? Сказано тебе — не кормят здесь, вот и ступай себе с миром.
Мальчишка живо повернулся на голос и, устремив взгляд снизу на нового собеседника, жалостливо шмыгнул носом.
— Я есть хочу, дядя. И переночевать где-то надо, ночь же на дворе!
— Ночевать здесь — не самая лучшая мысль, — вступил в разговор князь, — К тому же, все места, как тебе было сказано, заняты…
Незнакомец гневно топнул ногой.
— Врешь! — по-детски заявил он, — Я ж видел — вы недавно приехали! Значит, вам место нашлось, а как я — так побоку, даа? У меня, между прочим, тоже золотишко водится! — он повернулся к хозяину, — Слыхал? Я плачу золотом, толстяк, плачу вперед! Ну, пусти переночевать, ну что тебе…
Фредо и Аркано переглянулись, безмолвно обмениваясь одной и той же мыслью, озвучить которую решил главнокомандующий.
— Здесь опасно, мальчик. Ступай-ка ты прочь, береженого и Праматерь бережет.
— Во имя Покровителя небес! — возмутился собеседник, — Да я через столько опасностей прошел, что вам, богатеньким, и не снилось даже! Нечего меня стращать, лучше помоги этого упрямого борова уговорить.
Хозяин, быстро сообразив, что сие лестное определение адресовано именно ему, даже покраснел от негодования, засопел и в самом деле стал похож на борова.
— Это кого ты тут свиньей обозвал, щенок?! И после этого ты имеешь нахальство просить меня о приюте?! Да я…
Закончить ему не дал внезапный и очень ловкий прыжок Медведя, обрушившегося с площадки второго этажа вниз. Хозяин попятился, не зная, чего ожидать от странного гостя; незнакомец вызывающе приподнял подбородок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Аркано широко улыбнулся.
— Давно из моря? — голос его напоминал едва ли не мурлыканье, но слова не были понятны никому из присутствующих. Фредо удивленно вскинул брови; хозяин постоялого двора растерянно уставился сначала на постояльца, потом на нахала.
Последний захлопал глазами с видом всепоглощающей невинности.
