Рука Резы вновь скользнула ей под волосы, и Сусанне на мгновение показалось, что он сейчас разобьет ее лбом стекло витрины. Она зажмурилась, а когда открыла глаза, завизжала — вместо темных век на лице мумии горели два черных глаза. Но через секунду перед ней оказалась белая ткань. Она ткнулась в грудь Резы и едва не прыгнула ему на руки.
— Everything’s fine, — шептал он ей в макушку. — Sorry for playing tricks on you. I’m really sorry. (Все хорошо. Извини за шутку. Я действительно сожалею.)
Сусанна сползла по его брюкам на пол. Над ней тут же склонились несколько туристов, но она за клацаньем собственных зубов слышала лишь голос Резы, на повышенных тонах объяснявшегося с охранником. Потом он, как на улице, подтянул ее за руки и приподнял пальцем подбородок. Она впилась взглядом в его спокойное лицо.
— Я думал, тебе понравится шутка. Я ошибся. Ты слишком впечатлительна. Как можно было поверить, что мумия открыла глаза… — И он расхохотался в голос, наплевав на туристов, которые все до единого, не до конца понимая, что случилось, переключились с мумий на визжащую девушку.
— Что это было? — Сусанна не понимала, как вообще сумела задать вопрос по- английски.
— Ничего, — голос Резы вновь стал сухим. — Я просто развернул тебя к соседней витрине. Гляди, как они похожи… Только у одного глаза закрыты, а у другого открыты.
— Это не смешно, — Сусанна пыталась не смотреть в сторону глазастой мумии.
— А я уже признал свою глупость. И попросил прощения. Я, честное слово, не планировал пугать тебя. Я, поверь, не тащил тебя сюда за этим. Это как-то в момент пришло. Я обещаю искупить свою вину. С этой минуты ты больше ни в чем не сможешь меня упрекнуть, Нен-Нуфер.
Он протянул к ней руку, но она успела спрятать руки за спину.
— Меня зовут Сусанна.
Реза ничего не сказал и направился к выходу. Сусанна поспешила за ним, только сейчас заметив, что сумка как была при нем, так и осталась. На лестнице он перехватил ее взгляд.
— Я опоздал. Они ушли. Придется вернуться завтра. И я помню про подарок. Я все помню.
— Со мной все хорошо, — Сусанна опередила каирца на две ступеньки. — Я возвращаюсь в отель.
Но он перехватил ее руку:
— Только после ужина.
— Я никуда не иду с вами, сэр.
Сусанна пыталась ускорить шаг, но ступеньки оказались нескончаемыми, или ее просто продолжало трясти от пережитого ужаса, и потому она топталась на каждой из них по минуте!
— Я ведь попросил прощения, — Реза схватил ее за руку. — Здесь недалеко на набережной есть ресторанчик с аутентичной кухней и танцовщицами. Я уже заказал столик. Ты голодная. Я голоден. Это ненормально, когда двое едят в одиночестве, когда могут поужинать вместе.
Сусанна вновь оказалась прижатой к его рубашке, радуясь, что даже по жаре этот ненормальный носит длинный рукав.
— А потом я уйду, — сказала она и, не получив за всю дорогу ответа, повторила фразу у ворот, надеясь, что каирец просто сделал вид, что не расслышал ее.
Среди толпы он будет вести себя по-человечески, если вообще умеет это делать. На улице с ним не страшно. Вон он как заботливо прикрывает ее от машин и пропускает вперед, где не пройти вдвоем. Может, он действительно хотел пошутить? Это она, дура, не заметила, как он развернул ее, и начала орать, как резанная. Ему на работе подобные проблемы не нужны. Это ты, Суслик, как обычно, откаблучила! Теперь бы в ресторане не опозориться!
1.4 "Романтический ужин"
"Недалеко" Резы оказалось величиной весьма относительной, и подвернутая нога, о которой Сусанна успела позабыть, начала ныть. Заметив хромоту спутницы, Реза сбавил скорость. Хорошо, на руки не взял! Такой может! К счастью, совсем скоро Сусанна смогла опуститься в плетеное кресло.
— Теперь я еще больше чувствую себя виноватым, — Реза поймал под столом ее ногу и положил себе на колено. — Не дергайся.
Сусанна прикрыла глаза, чувствуя возвращение краски к побелевшему в музее лицу. В ушах монотонно жужжала разнообразная иностранная речь, и тут она разбавилась арабской. Сусанна распахнула глаза и едва не вскрикнула, вновь наткнувшись на блестящий темный взгляд, не сразу сообразив, что принадлежит тот уже не мумии, а живому официанту, который тайком поглядывал то на Сусанну, то под стол на ее ногу. И Реза, поняв, что она сейчас попытается принять надлежащий для ресторана вид, только сильнее стиснул ее лодыжку.
Ну и шайтан с ним, Суслик! За сутки, что вы знакомы, он, кажется, уже всю тебя облапал, так что оставь ему ногу! Да и ты сама успела поваляться у него в ногах. Теперь бы добраться до отеля и снять этот дурацкий кулон. Завтра экскурсия в Гизу, и ты больше не увидишь этого сумасшедшего, а из отеля будешь выходить лишь под охраной Паши, и пусть Марина думает, что хочет!
Реза оттолкнул протянутые официантом меню и затараторил по-арабски, да так быстро, что официант бросил всякую попытку записывать и просто кивал.
— Я заказал единственное съедобное здесь блюдо, — улыбнулся Реза, когда парень отошел от их столика. — В следующий раз выберем французскую кухню.
Сусанна поспешила спрятать глаза в мерцающий на столе фонарик. "Next time" прозвучало настолько многообещающе, что она непроизвольно прикоснулась к "оку Гора", и тут же поняла, что только зря привлекла взгляд каирца к своей груди. Ничего, Суслик, пусть этот идиот думает, что ты в его руках. Или хотя бы твоя нога!
— Чай мы выпьем в другом месте, и ты увидишь настоящую жемчужину Каира, которой местные девицы в подметки не годятся.
Сусанна боялась глядеть ему в лицо, потому смотрела на пальцы, катающие по столу вилку, но и они нагоняли жуткие мысли, и даже нога на его коленях начала подергиваться. Наверное, если бы он покупал ее, то дал бы взглянуть хотя бы на цену в меню, чтобы она знала, сколько стоит в его глазах. Или он посчитал, что достаточно оценить качество публики. Ничего, Суслик, ты утрешь ему нос. Нога отдохнет, пусть и у него на коленях, и ты добежишь до отеля, как спринтер. Главное, не пить. И ничего, Суслик, что на тебя все пялятся. Уж лучше из-за ноги, чем из-за придурошного крика в музее!
Сусанна уставилась на пустую сцену в центре террасы, надеясь, что на ней так и не появятся танцовщицы. Не хотелось, чтобы он стал сравнивать ее с ними, и тут уж, право, без разницы, в чью пользу будет сравнение. Она одевалась в музей, а не на свидание. И, кажется, даже толком не расчесала волосы! Но для него это не имело значения.
Вода в реке начала темнеть. Терраса наполнялась народом, и из-за голосов посетителей еще недавно громкая музыка стала совсем тихой, или под пристальным взглядом каирца Сусанна просто перестала различать звуки. Мысли о "другом месте" будоражили не только мозг, но именно мозг пытался сообразить, как поставить крест на этом небезопасном знакомстве. Пока отель находится в пешей доступности, надо извиниться и уйти. Если он затащит ее в машину, все пропало.
На тарелке, которую официант с улыбкой придвинул Сусанне, в оранжевой смеси выделялись бугорки зеленого горошка и вздутости белка. О, боже! Почему она раньше ничего не читала о кухне Магриба! Как это можно съесть?! Подняв глаза на Резу, вилка которого уже погрузилась в содержимое тарелки, она поняла, что все же можно, вооружившись столовыми приборами.
— Это оджа с зеленым горошком, — сообщил он.
Сусанна благодарно улыбнулась — будто его объяснения что-то дали! Однако блюдо оказалось довольно вкусным, если не считать остроты. Сусанна вдруг поняла, что ненавидит перец. Но на сегодня это ее единственная еда, и если запить все водой, то она не воспламенится изнутри. Суслик, что ты несешь…
— Возьми мою воду!
Сусанна подняла голову от тарелки и поняла, что на дне ее стакана осталось всего две капли, а его стакан был едва тронут. Нет, в ней не взыграла брезгливость. Ей не понравился взгляд — будто каирец испытывал ее — прикоснется ли она губами к стеклу, которого касались его губы… Она прикоснется! Ей плевать! Обратный отсчет последних минут уже пошел! И тут фоновая музыка изменилась, если ее вообще можно было расслышать за аплодисментами. Зато разговоры сразу смолкли.
