«Хватит читать лекции о благопристойности», — сказала себе Делла, слегка нахмурившись. До нее тоже доходили слухи о беспутном образе жизни барона.
— И все же, — задумчиво произнесла она, — он очень старался произвести приятное впечатление на мою кузину из Ирландии, приехавшую на свадьбу.
— На мисс Кетлин Джеральдин? Ты писала о ней в своих письмах, — сказала Кларисса. — Кажется, ты ожидала, что она останется в Лондоне до закрытия сезона?
Делла кивнула:
— Я тешила себя надеждой, что так и будет, но потом тяжело заболел ее отец.
— Я бы с удовольствием взглянула на Ирландию. — Кларетта подтянула колени к подбородку, не обратив внимания на то, ж что при этом ее кушак помялся. — Мне говорили, что там полно духов и эльфов, а в землю закопаны горшки с золотом. Когда я выйду замуж, я заставлю своего мужа показать мне мир!
— И кто же хочет на тебе жениться? — без особого энтузиазма осведомилась сестра и взяла еще один леденец, чтобы угостить Альфонса.
— О, ты будешь приятно удивлена! — ответила Кларетта и посмотрела на письмо.
«Только тебе одной известно об удивительном событии, которое заставляет меня спешить в Лондон. Веди себя хорошо! Никому ничего не говори!» Неожиданно Кларетта подняла голову. Ее щеки заливал румянец, глаза блестели.
— Почему мужчины считают, будто они знают, что лучше, а женщинам постоянно твердят, что они не могут судить ни о чем?
— Так повелось в мире, — последовал философский ответ Клариссы.
— В мире повелось несправедливо, — пробормотала Кларетга.
Делла поднесла к губам чашку с чаем, чтобы скрыть улыбку. Кларетте придется обуздать свой норов, если она планирует остаться в Лондоне. Кузина с самого начала вызвала у нее живейший интерес. При более тесном общении она обнаружила, что девочка не уверена, отвечают ли на ее чувство взаимностью.
Эта мысль мгновенно стерла улыбку с лица Деллы. Слишком хорошо она знала, каково это — любить и скрывать свою страсть, из страха, что твои чувства никому не нужны.
«Бегство» — ужасное слово. Когда солдат во время войны бежит с поля боя, он знает, что ему грозит трибунал, за которым последует смерть. А что ждет жену, пробывшую замужем всего два дня, если от нее бегут? Естественно, смятение, неловкость и тревога. А еще шепот за спиной, намеки и домыслы!
Делла со звоном поставила чашку на блюдце и тем самым привлекла внимание кузин. Она резко встала.
— Прошу меня извинить, у меня побаливает спина от долгого сидения.
Она направилась в дальний конец оранжереи, к экзотическим растениям в горшках, выполненных в китайском стиле. Лорд Роллерсон недавно выписал из Индии орхидеи. Именно к этим бледно-кремовым цветам, размером и цветом напоминавшим бабочку, и подошла Делла. Она провела пальцем по атласному лепестку.
Подобно этим цветкам, которым не грозят превратности непогоды, она до последнего времени чувствовала себя защищенной. Престиж семьи делал ее неуязвимой — но только до замужества. Став леди Хиллфорд, она превратилась в жертву сплетен, обоснованных и надуманных.
Решив выйти замуж против воли отца, Делла тем самым лишила себя защиты от злобных слухов, шквалом обрушившихся на нее. Ситуацию усугубило и четырехмесячное молчание мужа. Ее отчаяние грозило перейти в депрессию.
В восемнадцать лет она получила огромное состояние — редкое событие в судьбе женщины, — которое ей оставила эксцентричная тетка, всю жизнь мудро вкладывавшая деньги в государственные ценные бумаги. Право распоряжаться этими деньгами позволило Делле отклонить отцовский выбор жениха. Во всех великосветских салонах ее проявление независимости сочли еще одним доказательством того, что женщинам нельзя давать в руки большие деньги.
«Ты отказываешься от прекрасного шанса и хочешь потратить свою жизнь на нищего, чья семья покрыла себя дурно славой, погрязнув в мотовстве! — заявил отец, когда вел ее к алтарю. — Он женится на тебе только из-за приданого скоро бросит!»
Она не могла, не хотела верить. Только не Рейф. В прошлом феврале он приехал в Лондон. После бурной встречи — страсть объятий, дурман поцелуев, желание во взгляде — она поверила, что жертва стоила того, даже несмотря на гнев и разочарование отца.
Делла закрыла глаза и мысленно представила, как Рейф сделал ей предложение. После долгих лет тоски и ожидания этот момент стал драгоценным воспоминанием. Она снова чувствовала, как его щека прикасается к ее щеке, как курчавые волоски на его висках покалывают ей кожу, как скрипит его портупея, как грубые ладони гладят ее обнаженные плечи. Он ни о чем не просил. Просто обнял ее, поцеловал так, как может целовать только тот, кем движут истинные эмоции, которые нельзя выразить словами. Отстранившись от него, она заглянула в его темные серьезные глаза и прошептала:
— Да!
Она была слишком счастлива, чтобы задумываться о том, что после семи лет редких встреч и продолжительных разлук они оставались чужими друг другу. Ей казалось, что она любила его всю жизнь.
Ей было тринадцать, когда она впервые обратила внимание на Рейфа Хиллфорда, которому в скором времени предстояло стать двенадцатым графом Камберлендским. Первый действующий полк Королевских драгун временно расквартировали в деревне неподалеку от родового поместья, где жила Делла. Ее отец то и дело приглашал офицеров на различные семейные сборища.
В один из таких визитов среди прочих офицеров оказался высокий стройный девятнадцатилетний юноша с густыми темными волосами, ястребиным носом и глубоко посаженными янтарными глазами. Недавно вместе с Артуром Уэлсли — так в те времена звали будущего герцога (речь идет о лорде Веллингтоне) — он вернулся в Англию из Индии, где сыновья из благородных семей с небольшим достатком были посвящены в рыцари.
С первого взгляда было ясно, что этому симпатичному юноше суждено стать потрясающим красавцем. Впрочем, в тот вечер он показался Делле самым серьезным на свете человеком. Он мало говорил, только неподвижно и прямо стоял у стены. Временами, когда он считал, что никто его не видит, выражение его лица менялось, и он напоминал Делле щенка, которого слишком рано оторвали от матери. Девушке захотелось помочь этой ранимой душе. Она с трудом удержалась от того, чтобы не взять его за руку и не отвести в укромный уголок, где бы он мог прийти в себя.
Ее отец сомневался в том, что молодому дворянину нравится неофициальная манера общения, принятая в провинции, однако Рейф вместе с другими офицерами продолжал навещать их. Они проводили время, играя в детские игры типа чепухи и театра теней, ели пироги с бараниной и яблоками.
Однажды, когда они по очереди зубами срывали висящие вишни, его губы, теплые и сухие, легко коснулись ее губ. В следующее мгновение их глаза встретились, и он улыбнулся. Делла была до глубины души потрясена очарованием и живой красотой этой улыбки, и ее юное неопытное сердечко вспыхнуло жарким огнем. Вот мужчина, чьей женой ей суждено стать! Вскоре он ушел на войну, а ее будущее покрылось завесой неизвестности.
