— Ты ведь понимаешь, что, когда мы прилетели, необходимо было выполнить кое-какие формальности, обменять деньги, закупить провизию. И знаешь, кого я там встретил? Бывшего пилота вертолета, помнишь? Мы разговорились о том, о сем, и мне бросилось в глаза, что он от меня что-то утаивает. Стоило мне завести речь о долине, как он переводил разговор на другую тему, юлил, недоговаривал. И только за ужином, когда я напоил его так, что язык у него развязался, удалось выудить из него все.
— Что он рассказал? Не томите, доктор, — раздались голоса.
— Видите ли, я предполагал худшее. Пилот сказал, будто уничтожена вся долина, ни одного «гриба», ни капли воды не осталось. Но все же долину не удалось начисто смести с лица земли. А во всем виноват этот проходимец. Ты ведь помнишь, Мартин, дело было перед самой войной. Раззвонил он о долине, так что и до оккупантов в конце концов дошли слухи. Когда они стали допытываться — а они умели это делать! — он не только рассказал обо всем, но и показал дорогу.
Оккупанты решили продолжить исследования самостоятельно. Весь тот район, примерно два десятка квадратных километров, они объявили закрытой зоной, обнесли его колючей проволокой, понастроили сторожевых вышек. Вслед за тем организовали экспедицию.
А три дня спустя среди окрестных жителей поползли удивительные слухи. Водитель и грузчик, отвозившие продукты изыскателям, возвратились назад, перепуганные до смерти: по их словам, лагерь был пуст, а все члены экспедиции мертвы.
Разумеется, тут же выслали войска и комиссию для расследования. Заключение комиссии гласило: все члены экспедиции покончили жизнь самоубийством — видимо, в припадке умопомешательства. Трупы нашли под скалой неподалеку от мест, где росли Головы.
Врач замолчал, внимательно глядя на меня. Мне живо вспомнилась трагическая смерть отца. Остальные, не поняв, чем вызвана пауза, просили рассказчика продолжать.
— Из найденных дневниковых записей и протоколов было ясно, что работа экспедиции осуществлялась строго по плану. Трагедия разыгралась в день, когда намечалось провести биохимические анализы тканей Голов.
Вопреки выводам комиссии оккупационные власти пришли к заключению, что все происшедшее — тщательно законспирированная акция партизан. А партизан в горах и в самом деле хватало. И тогда был издан приказ: уничтожить долину. Туда послали роту саперов, получивших четкое задание: разрушить до основания ущелья, с корнем выдрать Головы и сровнять озеро с землей. К счастью, этот чудовищный замысел до конца осуществить не удалось, закончил наш доктор, — но последствия его вы видите сами.
Пять последующих дней мы весьма успешно выступали в роли строителей пирамид, а не научных сотрудников. Проем ущелья в самом его узком месте засыпали глиной и камнями, доведя уровень грунта до прежней отметки. Котлован над поверхностью воды стал постепенно заполняться газом. Каждое утро мы проверяли, насколько поднялся уровень газа, — это можно было легко проследить по пожелтевшей траве и увядшим цветам. А днем, запасясь аквалангами, спешили убедиться, нет ли чего нового на берегу.
Но все оставалось по-прежнему, нигде ни единого признака возрождения Голов, если не считать утешительного факта: серая слизь на берегу день ото дня становилась гуще. До возвращения оставалась неделя. Мы уже начали сборы в обратный путь, когда появились первые признаки, сначала едва заметные, а затем все более явные, особенно в маленькой заболоченной запруде: количество бактерий в озере резко увеличилось.
Накануне отъезда мы с Гонзой в скафандрах и с аквалангами отправились на озеро. Нас ожидало чудо!
На берегу, у самой воды, из серой слизистой массы то тут, то там начали появляться едва различимые Головы. Мы наблюдали за ними целый день, даже утром рано перед отъездом успели спуститься к озеру. Головки не увеличивались в размере и не распространялись на склон, послушно оставались на месте. Но одна крохотулька все-таки превратилась в маленький комочек, который, однако, вскоре распался. Капельки светло-серой жидкости скатились в воду. Я успел собрать в пипетку несколько капель.
Изучив их под микроскопом, я чуть не подпрыгнул от радости: жидкость кишела бактериями! Следовательно, круговорот жизни возрождался, как многие столетия назад. Сколько же придется ждать, пока появятся крупные Головы?
Нам более не пришлось побывать в тех краях, но из сообщений, регулярно получаемых от друзей, мы знаем, что за последние десять лет наблюдается немалый прогресс. Головки растут и постепенно взбираются все выше по склону. Самые крупные из них уже достигли размера теннисного мяча. Теперь-то развитие не приостановить!
Кто знает, может, наши правнуки доживут до тех дней, когда возрожденные Головы откроют секреты природы, над которыми человечество бьется веками, и их ответы дадут ключ к разгадке не одной удивительной тайны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
