Следующий этап после полного размежевания по баррикадам должен стать, как это не парадоксально звучит, поиск конструктива. То есть — выработка приемлемых форм более ли менее мирного сосуществования хотя бы на переходный период, что позволит максимально отодвинуть в будущее окончательное решение вопроса в форме кровопролитной и реальной гражданской войны.
Разумеется, у меня и в мыслях нет навязывать читателям и заинтересованным сторонам какие-то доморощенные формы «конструктива». Оставляю это удовольствие профессиональным юристам и активистам движения за открытые формы копирайта, более соответствующие современным реалиям. Со своей стороны предложу лишь несколько сюжетов, которые позволят а) наиболее четко представить себе пограничные ситуации, в которых противостояние достигает высшей точки абсурда и б) понять хотя бы на интуитивном уровне магистральные направления, по которым разумно начинать поиск конструктива.
Разговор этот (и о копирайте, и о противостоянии, и о конструктиве), как вы понимаете, долгий и мы растянем его на множество «Битых Пикселей» в будущем. Сегодня же я начну с одного сюжета: копирастической войны, которую объявило агентство The Associated Press скромному сервису «ньюз-клиппинга» Meltwater Group.
Если кого-то смутил термин «ньюз-клиппинг» (news-clipping), то напрасно: так называется в наши дни одна из самых эффективных методик дата-майнинга, изыскания цифровой информации. Специфика Meltwater в том, что компания имеет сугубо корпоративную (B2B) ориентацию: обслуживает крупных клиентов, которые проводят собственный системный и статистический анализ на основании данных Meltwater.
Какие данные поставляет ответчик по иску The Associated Press? Meltwater отслеживает более 192 тысяч информационных ресурсов в 190 странах и на 100 языках. В том числе — весь Twitter, Facebook и основные блоги. В контактной базе данных Meltwater 350 тысяч журналистов.
Весь этот колоссальный информационный массив ежедневно сканируется по ключевым словам и триггерным ситуациям корпоративного заказчика (скажем, поиск упоминаний продукта — своего или конкурентов, технологии, патента, события и т.п.). Далее Meltwater передает заказчикам — внимание: это очень важно! — не полные тексты исходных статьей, а заголовки этих статей и так называемые ledes, квинтэссенции-сгустки, в двух-трех предложениях передающие основную суть и содержание источника информации.
Итак, The Associated Press яростно пытается засудить Meltwater за «паразитическую бизнес-модель», которая, по мнению AP нарушает копирайт.
Для того, чтобы вы представили себе масштаб противостояния, раскрою прямой информационный повод сегодняшней моей публикации: накануне почтенный федеральный судья г-жа Дениза Коут разрешила приобщить к делу The Associated Press против Meltwater т.н. «письменное изложение друзей суда», выступающих на стороне The Associated Press.
Нужно, наверное, сначала пояснить, что означает «письменное изложение друзей суда» (amici curiae brief). Начну с конца — с amicus curiae (множественное число латинского «друг» — «друзья»: amicus — amici). Это такой замечательнейший институт, которые перекочевал в IX веке в Английское право из Римского. «Друзья суда» — это независимая группа лиц (или организаций), которые никак не связаны с конкретным иском, рассматриваемым судом, равно как и не связаны с одной из тяжущихся сторон, однако при этом кровно заинтересованы в исходе дела.
Соответственно, для выражения своего мнения и его доказательства «друзья суда» составляют пространный «бриф», то самое «письменное изложение» или «трактат», который и передают в суд на предмет приобщения его к делу.
В российском законодательстве понятие «amicus curiae» и — соответственно — связанные с ним процессуальные действия не предусмотрены. Есть какие-то зачатки в практике Высшего Арбитражного Суда, который время от времени приглашает представителей научного сообщества для консультирования, но эти «свидетельства» никак процессуально не оформляются. Послушали, приняли к сведению (или не приняли) и пошли дальше (кому интересны перспективы адаптации amicus curiae в российском кодексе, могут почитать эту замечательную статью).
Так вот: недавно газета The New York Times, компания The McClatchy, издательский дом Advance Publications и Newspaper Association of America, которая представляет, ни много ни мало, 200 американских газет подали коллективное «письменное изложение друзей суда», а г-жа Дениза Коут его и приобщила к делу The Associated Press против Meltwater.
Как же эта огромная армия поддержки аргументирует позицию АР? Кому интересно, найдут оригинал «брифа» по этой ссылке, остальным излагаю вкратце претензии:
- Поскольку Meltwater не является поисковой системой в чистом виде (как то утверждает ответчик), на нее не должны распространяться привилегии, позволяющие делать исключения из копирайта на основании практики «fair use»; - Существование Meltwater ставит под угрозу существование нормальный средств массовой информации, поскольку напрямую конкурирует с ними и уводит клиентов; - Meltwater полноценный халявшик (free-rider), поэтому его модель бизнеса паразитическая; - Принцип fair use не должен распространяться на участников рынка, которые позволяют себе чужую копировать информацию (пусть даже и сугубо новостную) в промышленных масштабах («the routine commercial copying of the amount of expression taken by Meltwater is not fair use»); - Признание нарушения законов копирайта со стороны Meltwater вовсе не означает, что Meltwater должен прекратить работу. От компании лишь требуется «платить за контент, столько важный для ее бизнеса, также как она платит за аренду помещений, электроэнергию и страхование, а не воровать или требовать на основании воображаемого общественного интереса для себя права бесплатного использования этого контента».
Ключевое обвинение, звучащее в «письменном изложении друзей суда», выступающих на стороне The Associated Press: то обстоятельство, что Meltwater не передает своим клиентам целиком статьи, принадлежащие третьим лицам (в том числе АР или других СМИ), а лишь заголовки статей в сопровождении короткого дайджеста (ledes), ровным счетом ничего не меняет в идее воровства контента и нарушении копирайта, потому что Meltwater «передает клиентам самую ценную часть того, что создают новостные агентства и рынок, а именно: заголовки и ledes«.
То есть вы понимаете, о чем идет речь: неважно, какой вариацией дата-майнинга занимается компания — агрегацией новостей, ньюз-клипингом, селективным поиском по массивам данных, свободный доступ к которым предоставляет интернет и т.п. — а важно, что по мысли коллективной банды «друзей суда» все эти формы деятельности — чистое воровство и нарушение копирайта.
Meltwater пыталась не допустить приобщения «письменного изложения друзей суда» к делу на том основании, что газеты и издательства, составившие этот коллективный документ не могут считаться объективными и непредвзятыми, поскольку они напрямую заинтересованы в победе одной из сторон тяжбы (The Associated Press). Но судья Коут не прислушалась и приобщила brief к делу.
Здесь мы прервемся и я оставляю читателей на какое-то время в размышлениях над позицией копирастической партии в данном судебном деле. Вдумайтесь основательно в то, что нам предлагают. И особенно подумайте над последствиями решения суда в пользу The Associated Press для всего информационного пространства современности.
В ближайшем Битом Пикселе я изложу аргументы ответчика, а также основные положения другого «письменного изложения друзей суда», которое составили и добились приобщения к делу две организации — Electronic Frontier Foundation и Computer & Communications Industry Association, которые (оба) выступают на стороне Meltwater.
Также в следующей колонке я позволю себе следка пофантазировать на тему того, что произойдет с миром, если судья Дениз Коут удовлетворит иск The Associated Press к Meltwater.
К оглавлению
Очки с замочком, или Как нам осчастливить Россию
Василий Щепетнёв
Опубликовано 04 марта 2013
С некоторых пор заметил, что с меньшей охотой читаю современных прозаиков-реалистов. Ну что может написать прозаик-реалист, пашет ли он на ниве фантастики, разрабатывает ли недра производственной темы или просто бродит по улочкам городского романа? Деревенщики – те вообще слились с пейзажем, есть они или вымерли, непонятно. Итак? Писатель может выпукло, отделяя главное от второстепенного, обрисовать окружающую меня действительность, моё положение в этой действительности, мою судьбу. Хорошо, не персонально мою, а судьбу типичного представителя соответствующего слоя общества. Но зачем мне это читать? Будто я сам не вижу действительности, не осознаю своего положения в ней и не догадываюсь, что из этого получится.
