прежде чем я успела запротестовать, она схватила меня за руку и потянула к входу.
— Лен, не хочу я ничего смотреть. Бред какой-то несёшь. Тебе бы проспаться. — выдала в конце речи нервный смешок.
— Я, может, и выпила, но не до такой степени, чтоб глюки ловить. Пошли. Такое нужно видеть самой и ловить с поличным. Чтоб возможности отнекиваться не было.
Она была уверена, что видела именно моего мужа. А я? А я уже и не знаю. Уверенность Лены пугала не на шутку. Но одновременно с этим, была уверенность, что Артём не мог меня обманывать. Зачем ему это?
Но уверенность уверенностью, а сопротивляться перестала и смиренно пошла в клуб.
Никогда раньше не замечала за Артёмом вранья. Мы всегда были предельно честны друг перед другом. Оба придерживались той позиции, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь.
Даже по сторонам толком не смотрела. Шла за подругой как на привязи.
В голове пульсировала одна мысль. Хочу убедиться, что Лена ошиблась и со спокойной душой поехать домой. А она точно ошиблась.
Минуя танцпол, прошли вдоль барной стойки и поднялись по лестнице на второй уровень. Как я поняла, тут находились VIP-комнаты.
— Мы вот эту заняли. — кивнула она в сторону одну из дверей. — Я в уборную пошла, когда твоего увидела. Он там. — махнула рукой в сторону другой двери. — То есть, они.
— Кто они? — я до сих пор ничего толком понять не могла. Или не хотела?
— Он и тёлка какая-то. Её не знаю, не видела раньше. Да и откуда мне знать. Может, ты её узнаешь.
Я стояла, ни живая ни мёртвая. Не знаю, как реагировать на услышанное. Меня, как к полу прибило.
— Хочешь, я с тобой зайду? — поинтересовалась подруга у меня участливо. Даже у неё взгляд обеспокоенный, боюсь представить, какой в этот момент он был у меня.
— Не нужно, я сама. — заявила решительно.
Лена отступила на шаг, пропуская меня вперёд.
На негнущихся ногах подошла к двери. Встала перед ней, как вкопанная. И пошевелиться не могу. Всё тело одеревенело и будто мне не принадлежит.
Не торопилась врываться внутрь. Пыталась прислушаться. Музыка мешала. Но спустя время, смогла уловить голоса, доносящиеся из VIP-комнаты. С трудом, но получилось.
Не знаю, или это моё больное воображение, подкормленное рассказом Лены, или там действительно был мой муж.
Тело тысячами игл пронзило. Меня всю опутал страх. Нервы на пределе. Руки ходуном ходили.
Если там действительно Артём? Но как? Почему? В голове рой вопросов. А рука тем временем сама потянулась к ручке.
Старалась действовать бесшумно. Зачем? Сама не знаю. Хотелось думать, что это какая-то ошибка и недоразумение, и я, оставшись незамеченной, испарюсь. Будто и не было меня тут.
Вдруг там незнакомые люди, а я туда ввалюсь. Как-то неприлично.
Господи, я действительно сейчас думаю о приличии?
Аккуратно надавив на дверь, слегка её приоткрыла. Заглянула и, кажется, умерла. Прямо сейчас сердце биться перестало. Кровью облилось и замерло.
Глаза расширились в ужасе. Быть этого не может. Я отказывалась верить увиденному. Было слишком больно.
Напротив меня, на диване, оттопырив задницу, на коленях стояла девица. А сзади неё был мой муж. Мой Артём. Он её трахал. Размашистыми и хлёсткими толчками заполнял её своим членом.
Мир покачнулся. В глазах слёзы. А я стояла и смотрела. Будто в дурной и страшный сон попала. В какую-то альтернативную реальность выпала.
Они были настолько увлечены процессом, что даже не заметили моего появления. Самозабвенно отдавались друг другу.
Диван стоял полубоком, поэтому мне открывался прекрасный обзор. Не узнать своего мужа я не могла. Как ни гони реальность, она перед глазами.
Видела, как Артём насаживает её на себя. Как крепко держит за ягодицы. Слышала его тяжелое дыхание.
Смотрела и беззвучно глотала слёзы. Мой Артём. Мой муж. Сейчас мне изменяет. Прямо на моих глазах, даже не подозревая, что я вижу. Всё тело свинцом налилось. Я словно к полу приросла и не в силах пошевелиться.
Смотрела на него и не могла поверить. Крепкие руки с закатанными рукавами рубашки вцепились в кожу девушки на бёдрах. Она стонет, извивается, подаётся задницей ему навстречу. Просит ещё. А он в полной мере удовлетворяет её потребность.
Не знаю, сколько я так стояла, пока картинка перед глазами не поменялась.
Артём вышел, скинул презерватив прямо на пол и развернув её, принудил встать на колени.
Уговаривать её не пришлось. Она вмиг приняла нужную позу и порочно улыбнувшись, потянулась к его, стоящему колом, члену.
Спустила чуть ниже боксеры вместе с брюками и облизала член, вбирая его в себя.
Только сейчас я осознала, что она меня заметила. Она меня видит и продолжает.
Стоя на коленях, девка смотрела в упор на меня. Продолжала заглатывать член моего мужа, глядя прямо мне в глаза.
Давилась, хрипела, но взгляда от меня не отводила. Взгляд с превосходством, победоносный. Если бы не член моего мужа у неё во рту, она бы наверняка улыбнулась.
Размазанная по лицу тушь, накрашенные алым опухшие губы. Выглядит девка, как заправская шлюха. Не удивлюсь, если так оно и было.
Вроде молоденькая совсем. Симпатичная, должно быть. А на деле обычная блядь.
— Глубже бери. — хрипел мой муж, притягивая её за волосы.
Долбился ей в рот, как отбойный молоток. Трахал с каким-то маниакальным желанием.
А она и рада стараться. Принимала его немаленький член по самые яйца.
Мне бы уйти. Не видеть этого всего. Но я отчего-то стояла и смотрела не моргая. Не могла глаз отвести. Впитывала в память каждое его движение, каждый стон, хрип.
Запоминала, чтоб никогда этого не забыть. Чтоб помнить. Чтоб навсегда выбить в мозгу эту картину. Чтоб никогда не простить.
Хотя не уверена, что вопрос о прощении вообще когда-либо встанет. Сомневаюсь, что после этого, Артём решит извиняться. Судя по всему, чувство вины, это последнее, что его может беспокоить. Оно ему, видимо, чуждо.
А я и не прощу. В любом случае не прощу.
Права была Лена, говоря о том, что такое нужно видеть своими глазами. Это не хило отрезвляет. Бьёт по голове, скидывая розовую пелену.
Сколько времени я жила, не зная о другой стороне жизни моего мужа? Сколько уже он мне изменяет? Недавно? Или с самого начала наших отношений?
Клянусь, в этот момент подступила тошнота. Стоило представить, как я была с ним после кого-то, как к горлу поднимался ком и горечь. Возвращаясь домой с работы, мы каждый вечер занимались любовью. Горела я с ним. А он с
