— Вижу, вы уже познакомились с подопечной моего мужа, Джейн Смит, ваша светлость! Дорогая Джейн прибыла к нам от дальнего родственника сэра Барнаби, нищего викария, — фыркнула она, бросая испепеляющий взгляд на объект своего монолога. — Ты прекрасно выглядишь в этом наряде, Джейн.
Брови Хока взлетели вверх, настолько неискренне прозвучал этот комплимент. Они обменялись скептическими взглядами, с юной леди, которую, как он теперь знал, звали Джейн Смит. Джейн Смит? Это слишком тривиальное имя ни в коей мере не подходило такой яркой девушке.
— Мисс Смит, — официально поклонился он ей и, услышав колокольчик, созывающий гостей к обеду, обратился к леди Салби. — Не позволите ли вы мне сопроводить подопечную сэра Барнаби к столу?
Леди Салби, как хозяйка дома, ожидала, что эта привилегия выпадет ей, но по какой-то необъяснимой причине — и вразрез своему решению держаться подальше от Джейн Смит — Хоку вдруг захотелось насолить хозяйке.
Однако он быстро поменял свое решение. Наверное, с его стороны было не совсем мудро открыто высказать предпочтение бедной девушке, ибо леди Салби была готова убить взглядом изумленную до глубины души Джейн.
Джейн Смит не замедлила подтвердить его точку зрения:
— Вы не должны, ваша светлость, правда. Хок внимательно всмотрелся в лицо девушки.
Щечки ее побледнели, а в зеленых глазах плескалось отчаяние. В отличие от всех прочих дам, встречавшихся Хоку на его пути, Джейн Смит определенно не желала участия герцога Сторбриджа. Не желала, чтобы он выделял ее из всех. Ее зеленые глаза молили его не делать этого!
— В таком случае... леди Салби? — Он подал ей руку, вежливая улыбка затронула только губы, но не растопила ледяной холод его глаз.
— Конечно, ваша светлость! — Она обворожительно улыбнулась герцогу, положила пухлую ладошку на его согнутую в локте руку и зашагала по залу впереди своих гостей.
Джейн стояла и смотрела им вслед, ее сердечко гулко билось в груди. Она знала, что ее ждет возмездие, леди Салби дала ей это понять взглядом, прежде чем грациозно приняла руку герцога.
Почему герцог вообще предложил препроводить Джейн к столу? Он, самый важный титулованный гость Салби, как никто другой должен был знать — по этикету эта привилегия полагается самой леди Салби. Поступи он иначе, это стало бы настоящей сенсацией!
Но как Джейн хотелось принять его предложение! Как бы ей хотелось — несмотря на его жестокие насмешки — выйти из зала рука об руку со знатным герцогом Сторбриджем! Он был так красив, так силен и привлекателен, что Джейн не сомневалась — эти завораживающие черты лица будут преследовать ее сегодня ночью во сне.
— С какой целью ты выставила себя на всеобщее посмешище, Джейн? — выросла рядом с ней Оливия. Девушка прикрыла губы веером, чтобы никто из гостей не заметил ни ее язвительного тона, ни презрительного выражения на кукольном личике. — Мама ужасно разозлилась за то, что ты преднамеренно соблазняла герцога.
— Но я не делала ничего такого... — задохнулась от возмущения Джейн.
— Не лги, Джейн! Мы все видели, как ты, словно последняя дурочка, беззастенчиво флиртовала с мужчиной. — Оливия поджала губки и стала очень похожа на свою мать. — Мама будет очень сердиться, если твое поведение хоть чем-то заденет герцога, — предупредила она Джейн. — Кстати, в этом платье ты выглядишь просто кошмарно, — отрезала она и направилась прочь, чтобы принять руку Энтони Эмбриджа, внука леди Эмбридж.
Обед, как Джейн и предполагала, стал самым несчастным событием в ее жизни. Лорд Тиллтон, который сидел слева от нее, постоянно пытался водрузить свою руку ей на бедро, пока она не положила этому конец, вонзив в его запястье острые коготки. Справа от Джейн восседала тугая на ухо престарелая дама. Эта леди непрерывно болтала, но, к счастью, ее монолог не требовал отклика, поскольку Джейн была уверена, что, даже если она и попыталась бы ответить, ее бы все равно не услышали.
К тому же герцог совершенно не обращал на нее внимания, отчего Джейн становилось еще хуже. Леди Салби и Оливия, как два неусыпных стража, охраняли его с двух сторон, словно он был драгоценнейшим из призов.
К тому времени, когда леди Салби дала дамам знак удалиться и оставить мужчин на рюмочку бренди, голова Джейн разрывалась от боли. Больше всего на свете ей хотелось сбежать в свою комнату, распустить волосы и остудить разгоряченный лоб ледяной водой в надежде избавиться от стучащего в висках молота. После выпада Оливии она не сомневалась, что конфликт с леди Салби неизбежен, но Джейн надеялась хотя бы на небольшую отсрочку.
— Думаю, ты поступаешь мудро, Джейн. — Леди Салби на секундочку отвлеклась от беседы с леди Тиллтон и коротко кивнула в ответ на просьбу Джейн покинуть гостей из-за головной боли. — В сущности, я полагаю, для всех будет лучше, если ты посидишь у себя, пока мы не убедимся, что ты не заразна.
Джейн побледнела, услышав неприкрытое оскорбление — это и есть обещанная кара? — подобрала подол своего платья и выбежала из гостиной.
«Что ты не заразна».
Леди Салби не могла высказаться яснее, давая Джейн понять, что она считает само присутствие Джейн опасным источником инфекции для ее гостей, но в особенности для герцога Сторбриджа!
Такого скучного вечера Хок не мог припомнить. Через две минуты в обществе слащавой леди Салби и эгоистичной Оливии ему стало ясно, что хозяйка дома является воплощением всего, что он ненавидит, — узколобая сплетница, которая с неистовой силой пытается взобраться вверх по социальной лестнице и у которой нет в запасе ни одного доброго слова для кого бы то ни было, а ее дочурка лет эдак через двадцать — если не раньше! — станет точной копией матушки.
Но яства, поданные на стол, в отличие от компании оказались выше всяких похвал. Каждое последующее блюдо превосходило предыдущее, и Хок начал уже подумывать, не переманить ли повара Салби к себе.
Встреча с Джейн Смит не выходила у Хока из головы. Хотя, оглядываясь назад, он решил, что повел себя немудро — благородному герцогу Сторбриджу не следовало вовлекать в разговор юную незамужнюю леди, которой он не был представлен официально. Она являлась подопечной сэра Барнаби и, значит, несмотря на дурное отношение леди Гвендолин, имела свои собственные амбиции и не могла не искать выгодной партии.
Его подозрения подтвердились, когда в начале обеда он понаблюдал за ней из-под прищуренных век. Она беззастенчиво флиртовала с Джеймсом Тиллтоном, мужчиной, у которого уже имелось две любовницы в разных концах Лондона, постоянно поворачивалась к нему и полностью игнорировала несчастную даму, сидящую от нее по другую руку, хотя та пыталась вежливо поддерживать с ней беседу.
