резкую временами критику Гитлера, энергия Гальдера в непривычной сфере политических действий была значительно стеснена топкими движениями души и сомнениями. В общем, Браухич нашел в Гальдере испытанного начальника генерального штаба, с которым его к тому же связывали добрые доверительные отношения со времени их совместной деятельности в управлении боевой подготовки в 1930–1931 гг. Браухич предполагал, что Гальдер поддержит его в действиях против политики войны Гитлера, оставаясь при этом лояльным по отношению к главнокомандующему.
Начальник генштаба и противник Гитлера (1938–1942)
Когда Франц Гальдер сменил Людвига Бека на должности начальника генерального штаба сухопутных войск 27 августа 1938 года, а официально только к 1 сентября, Третий рейх переживал в это время внешнеполитический и внутриполитический кризис, который вследствие спровоцированного Берлином кризиса вокруг Чехословакии тяжким бременем ложился на всех участников. В эти дни Гальдер тоже испытывал «нервное раздражение», как соратник Бека он даже ощущал на себе «слежку и наблюдение» гестапо или службы безопасности. При вступлении в должность Гальдер объяснил Браухичу, что «он так же решительно отвергает планы войны Гитлера, как это делал, его предшественник, и что он готов использовать всякую возможность для борьбы против Гитлера, которую предоставит ему его должность». Бек тут же объяснил Карлу Герделеру, Хьялмару Шахту и другим критикам Гитлера из круга своих знакомых, что в его преемнике можно видеть энергичного противника гитлеровской политики войны, которого не испугает даже государственный переворот.
Сначала Гальдер занялся составлением докладных записок для предотвращения войны в духе Бека. На успех он не рассчитывал. По договоренности с Беком он установил прочный контакт с другими противниками Гитлера, в том числе с рейхсминистром Шахтом. Планируя государственный, переворот против Гитлера, новый начальник генерального штаба сухопутных войск старался обеспечить как внешнеполитическую, так и внутриполитическую безопасность. Он хотел начать государственный переворот только тогда, когда Гитлер начнет войну и разоблачит себя как банкрота германской политики. Основное значение он отводил далее позиции Англии, так как Лондон не должен был воспользоваться путчем в рейхе в целях собственного военного преимущества. Гальдер поручил подготовку государственного переворота генералу Эрвину фон Вицлебену, на поддержку которого мог рассчитывать и которому подчинялись войска Берлинского военного округа. К тому же Вицлебен мог привлечь войсковые подразделения генерала графа фон Брокдорф-Алефельдта в Потсдаме и полковника Пауля фон Хазе в Ландсберге на Варте. 1-я дивизия легкой пехоты под командованием генерала Хепнера также должна была быть готова к путчу. Гальдер рассчитывал на то, что, как только Вицлебен начнет военные действия, к путчу примкнут также начальник берлинской полиции, начальник СА граф фон Гельдорф, а также его заместитель граф Фриц-Дитлоф фон Шуленбург и другие командующие армиями, как, например, генералы Адам фон Бок и фон Рундштедт. При этом, однако, никто не думал о покушении на Гитлера. Гальдер не посвятил главнокомандующего сухопутными войсками в подготовку акции. Хотя участие Браухича многое значило для Гальдера, он хотел сообщить ему все только непосредственно перед путчем. К тому же Гальдер предполагал, что Браухич благодаря постоянным совещаниям с Вицлебеном и с посвященным в планы сотрудником абвера Гизевиусом уже и без того знает, что планируется. Через Канариса и Остера также шли конспиративные пути к министерству иностранных дел и его статс-секретарю фон Вайцзеккеру.
Но только с большим трудом и очень неопределенно удалось связаться с британским правительством и добиться согласия на поддержку. По поручению Остера и с согласия Гальдера коммерсант и подполковник в отставке из Золингена Ганс Бем-Теттельбах — полковой товарищ Бека и знакомый Гальдера со времени его службы в Мюнстере — поехал 2 сентября 1938 года в Лондон, чтобы установить контакт с британским статс-секретарем в министерстве иностранных дел сэром Робертом Вэнзиттартом. Он должен был побудить Лондон к твердой позиции по отношению к экспансионистской политике Гитлера. Эта поездка, как и установление Вайцзеккером контакта через швейцарского комиссара Лиги Наций Карла Й. Буркхардта и советника посольства Тео Кордта, германского поверенного в делах в Лондоне, с министром иностранных дел лордом Галифаксом, однако, не привели к ожидаемой поддержке британского правительства. Премьер-министр Чемберлен и министр Галифакс не были убеждены в серьезности усилий немецкого сопротивления. К тому же их было невозможно удержать от намерения достичь политического урегулирования в прямых переговорах с германским диктатором, которое устранило бы спровоцированную Гитлером опасность войны посредством предоставления Третьему рейху Судетской области.
Естественно, нечетко очерченная немецкая оппозиционная группа была для британского правительства ненадежным альтернативным партнером для переговоров в его усилии сохранения мира во время Судетского кризиса. Премьер-министр Чемберлен, более того, считал своей неотложной задачей самому переговорить с Гитлером, что он и сделал в Берхтесгадене, Бад-Годесберге и Мюнхене. К тому же для Лондона представлялось непонятным то обстоятельство, что статс-секретарь фон Вайцзеккер из ведомства иностранных дел и начальник генерального штаба Гальдер посылают людей, чтобы сообщить, что они с помощью английского правительства хотят воспрепятствовать политическим целям и намерениям собственного руководства.
Планы государственного переворота Гальдера потерпели крах в сентябре 1938 года, поскольку исчезла цель — разоблачить Гитлера в глазах народа как поджигателя войны. Мюнхенское соглашение от 29 сентября 1938 года утвердило передачу Чехословакией Судетской области Третьему рейху. Сообщение о предстоящей Мюнхенской конференции вывело Гальдера, который с часу на час ждал начала путча, «полностью из равновесия». Он немедленно прекратил всякую подготовку государственного переворота.
Ретроспективно часто утверждается, с одной стороны, что планируемая Гальдером попытка путча в сентябре 1938 года была «многообещающим» и рассчитанным на успех планом, который способен был привести «без особо тяжелых внутренних сражений к успеху, то есть к свержению гитлеровского режима». По оценке Герхарда Риттера, вследствие внешнеполитического развития «была упущена блестящая возможность». С другой стороны, в планировании переворота следует отметить некоторые элементы импровизации и, соответственно, ненадежности. Намеченный Гальдером для начала акции главнокомандующий сухопутными войсками генерал фон Браухич до последнего момента не заявил однозначно о своей готовности встать в главе государственного переворота. Более того, неоднократно высказывались скептические соображения по поводу того, удалось ли бы представить солдатам и молодым офицерам вермахта Гитлера как безответственного преступника и разрушителя рейха.
Внешнеполитические обстоятельства, несомненно, затруднили действия военной оппозиции. К тому же представлялось неестественным ожидать приказа Гитлера об объявлении войны, чтобы воспрепятствовать началу войны. Но было бы также неправильным в период внешнеполитических успехов брать под сомнение существование готовой к действиям военной оппозиционной группы. Даже если противникам Гитлера из числа военных не хватало сплоченности и энергии, то в сентябре 1938 года вокруг генерала Гальдера собрались как раз те офицеры, которые в последующие годы в значительной степени определили картину военного сопротивления Гитлеру.
После Мюнхенского
