Самым мучительным во всем этом было то, что Рик даже не подозревал о ее чувствах к нему.
Любовь отчетливо читалась в выражении лица Ли, светилась в глубине голубых глаз, но Рик ни разу не удостоил жену хотя бы одним внимательным взглядом.
Теперь он решит наверстать упущенное. Во всем. Рик попытается спасти их брак, приложит массу усилий, использует любое благоприятное обстоятельство.
И ей предстоит сдерживаться еще больше, чтобы Рик не смог догадаться о ее тайной любви.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Кто такая Ли Уэйверли?
Любопытство, пробудившееся накануне, не оставляло Рика. Всегда мягкая и уступчивая женщина, прожившая с ним эти одиннадцать месяцев, неожиданно оказалась несговорчивой и напористой.
Рик женился на ней из-за ее преданности Рэйчел и Бобби, зная, что Ли никогда не отдаст ребенка родителям его покойной супруги, если с ним самим что-нибудь случится. Скромная и тихая в отношении защиты собственных интересов, Ли готова была стоять стеной за малыша.
В голубых глазах девушки застыл страх, голос ее слегка дрожал, но, несмотря на это, она сумела предъявить Рику свой завуалированный ультиматум. И вдобавок отважно смотрела ему в лицо.
За вежливыми, мягкими словами Ли скрывалась твердая решимость, и Рик осознал, что ее намерения серьезны.
Она дала понять супругу, что будет сражаться за мальчика словно тигрица.
— Па-па, еще со-ка!
Бобби ерзал на своем стульчике, пытаясь попасть в поле зрения отца и привлечь его внимание.
Рик вздрогнул, оторвавшись от раздумий. Наверное, сынишка просил сок уже не в первый раз.
Он автоматически отозвался:
— А что за волшебное слово нужно сказать?
Бобби, упираясь в край стола, подался вперед и энергично произнес:
— По-жа-луй-ста!
Потянувшись за апельсиновым соком, Рик налил в чашку с полдюйма оранжевой жидкости, как это всегда делала Ли. Не успел он поставить на место пакет, как Бобби обхватил чашку обеими ручонками и стремительно поднес ее ко рту.
Рику тут же пришлось вытирать салфеткой сок, пролившийся на одежду Бобби.
— В следующий раз пей помедленнее, дружок, пробормотал он. Осторожно взяв чашку из рук сына, Рик поставил ее на место. — Хочешь вниз?
— Да, вниз. Вниз.
Рик поднялся, потянувшись за влажной губкой, которую Ли всегда держала на столе, чтобы вытирать ребенку руки и рот. Потом снял с малыша нагрудник и взял сына на руки. Аккуратно опустив Бобби на пол, Рик вернулся к собственному завтраку.
Он доел все, что лежало на тарелке, хотя был не голоден. Наблюдая за Бобби, отправившимся к шкафчику, где Ли держала несколько игрушек, Рик убрал со стола грязную посуду и смел крошки. Он никогда не делал этого прежде, но сейчас ему хотелось показать жене свою готовность помогать ей.
Загружая тарелки в посудомоечную машину, Рик спрашивал себя, чем так долго может заниматься Ли в прачечной комнате.
Ли сложила стопкой в корзину чистые простыни и полотенца за рекордно короткое время.
Она загрузила в машину рабочую одежду Рика, потом взяла корзину с чистыми вещами Бобби и, поставив ее поверх первой, понесла белье из прачечной.
Вначале Ли зашла в детскую, где разложила одежду Бобби по своим местам. Уже собираясь выходить из комнаты, она заметила отсутствие чего-то привычного. На столике не хватало маленькой фотографии Рэйчел. Ли обвела комнату взглядом, но нигде ее не нашла.
Убрав полотенца в шкаф, девушка зашла в спальню Рика, чтобы перестелить постель. Взбивая подушки, она автоматически посмотрела на высокий комод, где обычно тоже стояла фотография его бывшей жены.
Отсутствие фото в комнате Бобби не было случайностью. Ли невольно подумала о портрете в серебряной рамке, всегда стоявшем на письменном столе в кабинете. Вчера, когда она легла в постель, фотографии находились на местах. Рик убрал их или ночью, отправляясь спать, или сегодня утром перед завтраком. Он сделал это еще до того, как сообщил ей, что не собирается разводиться.
Тяжело ли было ему убирать фотографии покойной жены? Ли они нисколько не беспокоили.
Наоборот, она часто смотрела на них, тоскуя о лучшей подруге.
Звук голоса Рика заставил ее вздрогнуть.
— А вот и наша пропавшая мама.
Торопливо разгладив складки на покрывале, Ли обернулась.
Рик стоял в дверях, держа на плечах Бобби.
Мальчик смеялся, дергая отца за волосы. Контраст между веселым личиком ребенка и хмурым видом Рика заставил Ли невольно посмотреть туда, где еще вчера стояла фотография Рэйчел.
— Спасибо, что присмотрел за Бобби, — наконец произнесла она. — Ты можешь идти по своим делам.
— Я вижу, ты заметила отсутствие фотографии.
Ли кивнула.
— И в детской тоже.
— Они в ящике туалетного столика в гостевой комнате. Когда найдешь время, заверни, пожалуйста, фотографии, чтобы сохранить их для Бобби. А я потом отнесу сверток на чердак.
— Хорошо, я сделаю это до отъезда.
Они оба испытывали неловкость.
— Мы повесим в детской разные веселые картинки, — добавил Рик нарочито беззаботным тоном.
Встретив его взгляд, Ли смутилась. Она заметила перемену, но не знала, как следует реагировать на впервые услышанное из уст Рика слово «мы». Слишком рано для появления хотя бы лучика надежды, ведь они по-прежнему бесконечно далеки друг от друга. И даже сотня совместных планов не сблизит их.
— Это хорошая идея, — отозвалась Ли как можно непринужденнее и изменила тему. — Когда ты думаешь поехать в Сан-Антонио?
— Ты готова выехать пораньше, чтобы оказаться там к открытию магазинов?
— Прекрасно. — Ли удивило предложение Рика сопровождать ее, в особенности по магазинам, где она собиралась покупать платья. Рэйчел часто подшучивала над аллергией мужа к любым видам шопинга, и в особенности к посещению магазинов женской одежды.
— Я приготовлю все необходимое, так что мы сможем выехать в восемь.
Рик кивнул и повернулся, продолжая держать сына на плечах.
— Я Пригляжу за Бобби, чтобы мальчик не путался у тебя под ногами.
Ли ошеломленно смотрела им вслед. В ее отношениях с мужем произошли очевидные изменения, но она по-прежнему не воспринимала их всерьез. Рик — хороший человек. Он поступает благородно, стараясь любой ценой сохранить свой брак.
Ли понимала, что обоюдные попытки могут помочь им в будущем, и готова была делать все от нее зависящее, чтобы приспособиться к Рику.
Самое главное, твердила себе девушка, не позволить зародиться в душе ложным надеждам. Это было бы глубочайшей ошибкой.
Весь долгий путь в Сан-Антонио Рик и Ли держались напряженно, но время от времени затевали ничего не значащий разговор, который вскоре обрывался. От напряжения у Ли разболелась голова.
