снова тяжкий вздох. – Но… Иногда ведь противоположности притягиваются и дополняют друг друга. Надеюсь, это именно ваш с Денисом случай. А его родители… Ну, посмотрим. Если будет тяжело, пойдете на съемную квартиру.
Ох, мамочка… Я бы сразу пошла!!! Если честно, я не представляю своей жизни с теми людьми.
По моим щекам опять бегут слезы, и я прижимаюсь к маме.
Глава 8.
Алёна, наши дни
Мама уходит, и я, чувствуя, как дрожат ноги, направляюсь на кухню. Муж, сглотнув чая, улыбается какой-то смешной шутке из телевизора. Однако, увидев меня, хмурится.
-То Миша больной, то ходишь где-то, - упрекает.
-У Вари была, - присаживаюсь напротив.
В глазах мужа ни намека на панику.
-И что такого случилось, что ты помчалась к ней? Опять святая троица, - имеет в виду меня, Варю и Аню, - перемывала кости кому-то?
-Не суди по себе! – обрываю. Сердце заходится от нарастающего напряжения.
-А зачем еще собирались? Опять Варька на очередную диету села, а Анька очередного ебаря потеряла из-за своей правильности?
Мне тошно. Какой же Денис стал невыносимый. Он видит в людях только недостатки. Говорю сейчас не только про своих подруг. Даже своих друзей муж обычно поносит вместо того, чтобы искать в них что-то доброе. Например, тот же Сашка каблук. Его жена Оля стерва. Паша вообще говнюк. Это, как я думаю, из-за того, что Денис Юрову просто-напросто завидует. Если Белецкий из года в год, работая на себя, ничего особого не добился, то Паша взлетел очень высоко.
-Я знаю, где ты был, - выдавливаю из себя, стараясь оставаться хотя бы внешне спокойной.
-Что? – Денис окончательно отвлекается от телевизора. – Где я был? Ты что шпионила за мной?
-Не шпионила! Но видела тебя с ней… И знаю, что весь вечер ты был у неё… А не помогал Саше, как говорил.
Я жду, что Денис сейчас начнет оправдываться. Возможно, даже будет злиться и оскорблять, пытаясь выставить меня дурой, которая всё не так поняла. Но Денис даже не думает вести себя подобным образом. Он вдруг улыбается и надменно фыркает.
-Сама виновата! Что ты хотела? Запустила себя. Сколько раз просил похудеть?
Вот так вот просто… Оказывается, я сама во всем виновата.
-Еще и пятна эти твои… - с отвращением смотрит на мои руки, где есть несколько небольших бляшек.
Псориаз. Он всегда был у меня, и Денис об этом знал еще до нашего бракосочетания. Но, когда я жила с родителями, мы минимум раз в год ездили на море, у меня не было поводов для сильного волнения, потому болезнь была практически незаметна. Прогрессировать она начала, когда у нас с мужем начали портиться отношения, когда я стала чувствовать себя помещенной в клетку.
-Денис… - вот это уже совсем не по человечески. Слёзы моментально застилают глаза. Хочется сказать мужу много обидных слов, но я так и не научилась защищать себя. По крайней мере вслух.
-Что Денис? – ухмыляется. – Может, еще скажешь, что соберешь вещи и уйдешь с детьми к родителям?
Не уйду. И муж прекрасно об этом знает. Было бы куда уходить, ушла бы уже. После рождения Миши жизнь стала почти невыносима. Но квартира у моих родителей маленькая, всего лишь полуторка. К тому же брат сейчас привел жить туда девушку, на которой планирует жениться.
-Однажды уйду! – не даю ни одной слезе скатиться по щеке. Не дождется муж от меня подобной слабости.
-Смешно. Уйдет она.
-Тебя совсем не мучает совесть? - прячу руки, чтобы он не видел, как они дрожат.
-А тебя? Неужели так трудно было перестать жрать вечерами? Если бы нормальная была и следила за собой, как положено, может, и не соблазнила бы меня Катя. Волосы в ужасном состоянии. Ноги после бритвы словно наждачка, - перечисляет всё, что его не устраивает. – Маникюр когда в последний раз делала красивый, а не просто бесцветным лаком покрывала?
-Ты вообще понимаешь, о чем говоришь? – я искренне не верю, что в адекватном состоянии человек способен говорить такие вещи. – Я постоянно с Мишей! Ты хоть раз побыл с ним после работы?
-У тебя твоя любимая мамочка под боком живет. И подружки.
Господи…
-А денег на процедуры мне тоже у них просить? – спрашиваю тихо, надеясь, что в Денисе проснется то хорошее, что, надеюсь, всё-таки еще осталось.
-Прям ты на маникюр не можешь себе отложить, - не верится ему.
-Ты издеваешься? – повышаю голос. Терпеть больше невозможно. – Ты детским пособием заставляешь меня оплачивать нашу часть коммунальных расходов! Я на Мишкино детское пособие Олегу в школу вещи покупаю! Хорошо, твоя мама купила ему пару рубашек. А моя мама куртку на осень.
-Не сгущай краски, - ему не нравится слушать правду. – Будто я тебе денег не даю?
-На еду! И сколько ты сам при этом съедаешь?.. Олегу порой не с чем чая попить после тебя.
-Олегу вообще не хрен чай пить. Сколько он за лето набрал?
-Набрал, - соглашаюсь. За это, кстати, стоит сказать спасибо маме Дениса, которая, сидя на даче со старшим внуком, балует его всякими лакомствами. - Но то, в каком ключе ты об этом говоришь… Это твой сын, а не мальчик с улицы.
-Это твой сын, - усмехается. – Твоя порода, - уточняет, когда мое лицо искажается от ужаса. - А мой вон… - кивает за стену. – Спит. Спортсменом будет, а не таким увальнем, как Олег.
Мне не хватает воздуха, чтобы дышать. Денис уже не раз говорил столь обидные вещи про меня, но, чтобы это касалось детей… Такого прежде не было!
-Ты чудовище! Ты слышишь сам себя? – слезы всё же катятся по моим щекам. Я уже даже не помню про любовницу мужа. Мне настолько обидно за нашего старшего сына, что разрывается душа.
Глава 9.
Алёна, наши дни
Телефон мужа, лежащий на столе, пиликает, извещая о новом сообщении, и моё внимание вновь переключается на его измену.
-Как давно это продолжается? – киваю на мобильный, который Денис уже притянул к себе и теперь чему-то улыбается.
-Какая разница?
-Я твоя жена! Я имею право знать. Кто эта женщина? Каков её образ жизни? Не хватало еще принести в дом какую-нибудь заразу! – смахиваю слезы, взывая к собственной гордости. – Я
