Отдел по связи с общественностью корпорации "Работники" отрицал намерение захватить Джерри. Отрицание пропало втуне.
Тем временем в самом большом судебном зале в городе устанавливались дополнительные видео- и аудиосистемы, ибо некий Джерри (не имеющий фамилия), назвавшийся законным постоянным жителем Соединенных Штатов, обратился в суд с просьбой запретить навсегда корпорации "Работники", ее администрации, служащим, преемникам или лицам, от нее зависящим, причинение ему какого бы то ни было физического вреда и, в частности, убивать его.
Через посредство своего адвоката, достопочтенного, именитого и чопорно респектабельного Ореста Помфри, Джерри подал иск от собственного имени.
Марта ван Фогель присутствовала на суде строго как зрительница, но ее окружали секретари, охранники, личная горничная, агенты по связи с прессой, разнообразные блюдолиэы и телевизионная камера, нацеленная исключительно не нее. Она нервничала. Мак-Кой потребовал, чтобы его инструкции Помфри получил через Вейнберга, - как бы тот не заподозрил, что они исходят от крючкотвора. У нее о Помфри было свое мнение...
Мак-Кой настоял, чтобы Джерри вместо своей щегольской шотландской юбки оделся в выгоревшие парусиновые брюки и куртку. Ей это показалось дешевым театром.
И ее тревожил Джерри - яркий свет, шум, люди, набившиеся в зал, сбили его с толку, довели почти до нервного срыва.
Вдобавок Мак-Кой отказался пойти с ней в суд. Он заявил, что об этом и речи быть не может, что одного его присутствия в зале будет достаточно, чтобы настроить судью против них, и Вейнберг его поддержал. Мужчины! Их мысли петляют, и они предпочитают кривые пути прямым. Она только укрепилась в своем убеждении, что мужчин следовало бы лишать права избирать и быть избранными.
Но ей очень не доставало безмятежной убежденности Мак-Коя в том, что все идет как надо. Его не было рядом, и она уже недоумевала, что ее побудило доверить столь важное дело такому безответственному шуту гороховому с ветром в голове, как Мак-Кой. Она искусывала палец и дорого заплатила бы, лишь бы он был сейчас тут.
Плеяда адвокатов, представлявших корпорацию "Работники", начала с ходатайства об отказе в иске без судебного разбирательства ввиду того, что Джерри - движимая собственность корпорации, составная ее часть, и права предъявлять ей иск у него не больше, чем у большого пальца судиться с мозгом.
Достопочтенный Огест Помфри поклонился судье и своим противникам с величавым достоинством государственного мужа.
- Поистине странно, - начал он, - когда заемный голос юридической фикции, бездушной, воображаемой величины, собирательного юридического "лица", именуемого "корпорацией", тщится доказать, будто живое из плоти и крови существо, наделенное надеждами, желаниями и страстями, не существует юридически. Вот рядом с собой я вижу моего бедного родича Джерри... - Он погладил Джерри по плечу, и обезьяночеловек доверчиво взял его за руку. Это произвело хорошее впечатление.
- А что я вижу, когда ищу взглядом эту абстракцию "Работники"? Решительно ничего. Какие-то слова, напечатанные на бумаге, какие-то подмахнутые документы...
- С позволения суда я хотел бы задать вопрос, - перебил глава адвокатов противной стороны. - Оспаривает ли уважаемый защитник тот факт, что законно зарегистрированная корпорация может владеть имуществом?
- Ответит ли защитник? - спросил судья"
- Благодарю вас. Мой ученый коллега соорудил соломенное чучелко. Я указал только, что вопрос о том, является ли Джерри имуществом корпорации "Работники", неправомерен, пустопорожен и задан не по существу. Я - часть корпоративного города, Большого Нью-Йорка. Разве это лишает меня гражданских прав, которыми я обладаю, являясь живым человеком из плоти и крови? И даже права подать в суд на службы указанного города, если, по моему мнению, они наносят мне ущерб? Нынче мы сошлись в мягких лучах права справедливости, а не в холодных и узких рамках уголовного кодекса. И момент мне кажется подходящим для рассмотрения нелепой абсурдности, с которой мы свыклись и которая позволяет безликости документов и юридической фикции отрицать существование вот этого нашего бедного родича. Я прошу, чтобы высокоученые защитники корпорации признали де-факто существование Джерри и мы могли бы перейти к сути дела.
Они сгрудились, посовещались и ответили отказом.
- Отлично. Мой клиент просит подвергнуться допросу, чтобы суд мог определить его статус и существование.
- Протестую! Этот антропоид не может быть допрошен, будучи всего лишь собственностью и движимым имуществом ответчика.
- Именно это нам и предстоит выяснить, - сухо заметил судья. - Протест отклонен.
- Сядь вот на этот стул, Джерри.
- Протестую! Это животное не может принести присягу. Она выше его понимания.
- Что скажете на это вы, защитник?
- С позволения суда, - ответил Помфри, - проще всего было бы позволить ему занять место свидетеля и установить, так ли это.
- Пусть займет. Секретарь зачитает текст присяги.
Марта ван Фогель вцепилась в подлокотники своего кресла: Мак-Кой целую неделю тренировал его для этого момента. Не сорвется ли бедняжка, когда Мак-Коя с ним рядом нет?
Секретарь пробубнил текст присяги. Джерри смотрел на него с недоумением, но терпеливо.
- Ваша милость, - сказал Помфри, - когда показания дают дети, допускается некоторое упрощение слов в соответствии с уровнем их умственного развития. Могу ли я? - Он подошел к Джерри. - Джерри, мой мальчик, ты хороший работник?
- Ага! Джерри хороший работник.
- Может, плохой работник, а? Ленивый. Прячется от полубоссов?
- Нет, нет, нет! Джерри хороший работник. Копать. Полоть. Не дергать овощи. Работать хорошо.
- Вы убедитесь, - обратился Помфри к судье, - что мой клиент четко представляет себе, что такое ложь, а что - правда. Попробуем установить, есть ли у него нравственные понятия, побуждающие его говорить правду. Джерри...
- Слушаю, босс.
Помфри растопырил руку перед глазами антропоида.
- Сколько пальцев ты видишь?
Джерри протянул руку и начал их загибать.
- Один... два... три... четри... э... пять.
- Шесть пальцев, Джерри.
- Пять, босс.
- Шесть пальцев, Джерри. Я дам тебе сигарету. Шесть.
- Пять, босс. Джерри без обман.
Помфри сделал широкий жест.
- Принимает ли суд его как свидетеля?
Суд принял. Марта ван Фогель перевела дух. Джерри считал не очень бойко, и она опасалась, что он забудет свои реплики и польстится на сигарету. Но ему было обещано столько сигарет, сколько он захочет, и даже шоколаду, если он будет настаивать, что пять - это пять.
- Полагаю, - продолжал Помфри, - этот факт можно считать установленным. Джерри - разумное существо. Если он может быть свидетелем, то может обратиться в суд. Даже собака может обратиться в суд. Согласны ли мои коллеги признать это?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
