Тут на ум приходят две возможности — во-первых, это могли быть кумиры, отлитые из металла. В главной святыне славян-велетов, Радигоще-Ретре, на землях современной Восточной Германии, кумир Сварожича был отлит из золота. В другом городе славян немецкие «просветители» захватили медный кумир, который не в меру учёный монах-хронист Видукинд Корвейский по уже упоминавшейся привычке окрестил «Сатурном».
Литой кумир бородатого Божества в шапке, с упёртыми в бока руками, найден в Чехии (чешские легенды вообще полны упоминаний про отлитые из золота и серебра изваяния Богов и Богинь).
Медный небольшой кумир не то трёхликого, не то четырёхликого Божества найден археологами в старой Рязани.
Наконец, совсем недалеко от Киева, в Чернигове, в 1701 году, при строительстве соборной церкви Бориса и Глеба, из земли вырыли два Языческих истукана, отлитых из золота и украшенных драгоценными камнями.
Руководивший строительством гетман приказал отправить бесценную находку в Германию на переплавку, чтобы отлить из них «царские врата» для нового собора. По дороге бесследно исчезли драгоценные камни, о чём гетману сообщить «позабыли» (оказывается, воровство — отнюдь не только русская черта).
Вельможный заказчик не потрудился даже отдать распоряжение зарисовать праотеческую святыню.
Гетмана звали Иван Мазепа. Этот человек навлёк на свой народ кровавые беды и бесчестье, его имя для сотен миллионов людей стало синонимом предательства, а сам он бесславно сгинул на чужбине.
Не проходит бесследно и безнаказанно надругательство над кумирами древних Богов. Однако же трудно предположить, что дубовый истукан главного Бога украшали всего лишь серебряная голова (личина?) и золотые усы, в то время как вокруг блистали цельноотлитые кумиры.
Кроме того, как-то с трудом соотносится громкое слово «ниспровергнуть», применённое псковскими летописцами к «негорючим» кумирам к по определению небольшим литым изваяниям. Поэтому Борис Александрович, даже не рассматривая версию о металлических идолах, говорит об окружении Перуна как о каменных истуканах.
Тем паче что в Новгороде, когда Добрыня, тёзка (а отнюдь не «прототип», как часто пишут) былинного богатыря, брат хазарской рабыни, матери Крестителя, Малки, громил и разорял славянские святыни, он «идолов сокруша: дере вянни сожгоша, а каменнии изломав, в реку ввергоша».
Округлые выступы-«лепестки» по углам фундамента киевского «святилища», по убедительному предположению Бориса Александровича, были как раз постаментами для каменных изваяний, которые, в отличие от деревянного (скорее всего дубового) Перуна не надо было врывать в землю.
И здесь опять надо вспомнить о наших неутомимых «критиках».
Оказывается, по их мнению, у славян-де не могло быть каменных идолов. Вот так, ни много ни мало — не могло, и всё тут.
Во-первых, немецкие проповедники во время «испытания веры» Владимиром и «мученик»-варяг Феодор в 983 году восклицают: «Ваши Боги суть древо!» А во-вторых, говорят «скептики», и не могло быть каменных идолов у славян — не было же у них до крещения каменного зодчества! «Постойте! — ошеломлённо воскликнет, быть может, здесь начитанный в родной истории читатель.
— А как же многочисленные каменные истуканы, найденные археологами? Как же знакомый каждому школьнику, потрудившемуся заглянуть в учебники по отечественной истории, знаменитый Збручский идол? Как же, наконец, прямые упоминания каменных идолов в источниках — от тех, что тут уже цитировали, до, скажем, каменного идола Велеса из жития Авраамия Ростовского, ниспровергнутого склонным к вандализму «святым»?»
А ничего не известно, начинают угрюмо бубнить «скептики», может, это и не идолы, а если и идолы, то наверняка не славянские, а каких-нибудь других народов, и неизвестно, стояли ли они на том месте, где их нашли, или их вообще откуда-нибудь привезли (я не шучу, читатель, нам на полном серьёзе предлагают представить, что крещёные уже русичи из неведомых далей волокли под, скажем, Псков каменных истуканов).
Да-да-да, читатель, тот самый метод «научной критики» от Карцева и Ильченко — и паспорт не ваш, и фотокарточка вклеена, и подпись поддельная.
Иногда диву даешься на взрослых, солидных ученых мужей.
Ну ладно, с персонажем Ильченко всё понятно — им движут тёмные страстишки мелкого человечка, волею судьбы или начальства угодившего на место, где от него что-то зависит, и наслаждающегося, мешая жить, делать своё дело другим.
Но почтенных-то учёных что заставляет опускаться до его уровня?! Первый «довод» ниспровергателей каменных кумиров Руси не говорит вообще ни о чём, кроме того, что на Руси были и деревянные кумиры — с чем, собственно, никто и не спорит.
Деревянный кумир Перуна, возвышавшийся над остальными киевскими Богами, был выгодной мишенью для критики христианами, тем паче что Иоанна, сына варяга Феодора, собирались принести в жертву именно ему (история с выбором жертв произошла за неделю до 20 июля, позже ставшего днём «сменившего» Перуна на посту Громовержца Ильи-пророка).
Наконец, дерево, материал куда более уязвимый и недолговечный, чем камень или металл, коли на то пошло, просто просилось на язык христианским обличителям «идолопоклонства» (словно бы позабывшим, что все их пламенные речи ничуть не в меньшей мере применимы к их собственным крестам, распятиям и иконам — их и будут применять к ним половцы в XII веке, комсомольцы — в XX, весело швыряя в огонь иконы, кресты, библии: «Чего ж ваш бог сам себе не помогает?!»).
Что до второго довода, то с ним попросту не знаешь, что и делать. Это очередной пример «аргумента», неубедительного логически и основанного на не соответствующем истине заявлении.
К X веку на Руси было как минимум два каменных сооружения — уже упоминавшийся каменный терем киевских князей и каменная крепость в Ладоге.
А самое главное — ну какая связь между наличием каменного зодчества и изваяниями из камня? Разве известны памятники каменной архитектуры у кочевников-скифов, половцев, туземцев острова Пасхи, например?
Или авторам, выдвигающим подобные идеи, никогда не доводилось слышать о скифских и половецких каменных бабах? Об истуканах острова Пасхи, поразивших воображение Тура Хейердала? Так и хочется снова посоветовать очередному «чукче» сначала всё же побыть «читателем», а уж потом браться за «научное» сочинительство.
А ведь это пишут серьёзные с виду люди, обременённые не только высшим образованием — но даже и научными степенями! И их с сочувствием цитируют, противопоставляя «фантазёру» и «патриоту» (и то и другое слово в лагере «объективных» учёных звучит как ругательство) Рыбакову. На этом дело, увы, не заканчивается.
Когда вопрос касается каменных кумиров, найденных под Псковом и Белоозером, «критики» — те же самые! — заявляют, что, мол, надо ещё посмотреть, не принадлежат ли эти кумиры прежнему, неславянскому населению. Но под Псковом и Белоозером славянам предшествовали финские племена чуди (эстонцев) и веси (вепсов), у которых ни один источник не знает каменных изваяний, а первой каменной постройкой в их землях была всё та же русская крепость Ладога!
Игорь Яковлевич Фроянов отметил как-то, что в трудах историка может находиться три вида противоречий — противоречие фактам и источникам, противоречие логике и, наконец, противоречие самому себе. Здесь в наличии все три вида — и, право же, это уже в ведомстве другой науки, не истории и не археологии, а скорее, одной из отраслей медицины…
«Мы же на предстоящее возвратимся», как писали древнерусские летописцы, когда им случалось отступить от темы.
Моё согласие с доводами киевских археологов и Б.А. Рыбакова объясняется и ещё одним обстоятельством. Дело в материале, из которого сооружен фундамент святилища. Это щебень, обломки плинфы, фресок и «голосников» — сосудов-резонаторов, которые вмуровывали в стены средневековых церквей для лучшего звучания богоугодных песнопений.
Основа Языческого святилища вымощена обломками святилища христианского. Иного объяснения столь «кощунственному» применению обломков христианского храма я, читатель, не вижу.
