В кофейне я решила, что не хочу притворяться и становиться другим человеком. Сколько это продлиться? Месяц, год, десять... Смогу ли я вновь потом стать собой? Не потеряю ли я снова всех, кто станет мне дорог. И больше всего на свете мне не хотелось врать. Пусть с Егором мы были знакомы всего ничего, но начинать общение с обмана, я не хотела.
Да и зачем мне все это? Неужели они и правда считают, что из-за маминого каприза, я решу изменить свое имя и записать в отцы пусть и уважаемого мной, но все же чужого человека?
От заполнения анкеты нас отвлек Реми, сказав, что приехала противопожарная проверка. Егору пришлось уйти, а я обещала заполнить анкету дома.
- Ксения, я же сказал, так надо! - отчеканил дядя Гена.
- Давай на чистоту! Мне не надо! Надо маме, но мне какое до этого дело? Она бросила меня четыре года назад, впрочем, как и ты.
- Все не так, ты заблуждаешься, - как ни в чем не бывало мужчина спокойно отрезал кусочек стейка и даже не посмотрел на меня.
- Вот и объясни мне. Ты просишь слишком много от меня, но кроме своего "так надо" не можешь привести ни одного аргумента. Зачем это все мне? - последнее я сказала чуть медленнее , выделяя каждое слово.
- Ксения, что ты знаешь о своем настоящем отце?
- А это здесь причем? - опять он решил сменить тему?
- Повторяю вопрос, что ты знаешь о своем настоящем... - договорить он не успел.
- Ничего, я ничего не знаю о своем отце! Кроме того, что мама так его любила, что простила ему все на свете.
- А вот он не простил. Он не хороший человек, Ксюша. Очень не хороший. И ему совершенно не стоит знать, что ты его дочь. По уму, рассказывать тебе все это должен не я. Я же прошу просто мне довериться, - он смотрел прямо мне в глаза, гипнотизировал ,как удав свою жертву.
- Кто должен мне рассказать? Мама?
- Думаю, да, но она не может.
- Почему? Так противно иметь дочь от плохого человека?
- Всему свое время. Не стоит думать так о матери. Повторю, ее вины в том, что сейчас происходит нет.
- Тогда почему о моем отце говоришь мне ты, а не она? Или она думает, что поговорив со мной хотя бы раз, мой отец сразу меня найдет? Какая глупость! Ну и найдет он меня, что с того? Каким бы он не был, он мой отец, он не причинит мне зла. Я даже хочу его увидеть.
- Ксения, мама не может с тобой поговорить сейчас. Всё. Точка. А что касается твоего отца, пойми, у него нет к тебе отцовских чувств. Я вообще сомневаюсь, что он способен чувствовать.
- Не укладывается в голове. Дядь Ген, ну как так? Он же мой отец! Зачем мне прятаться от него? Пусть не полюбит, но и обижать меня ему нет никакого смысла. Есть что-то еще?
- Есть. Если он узнает о тебе, я не смогу тебя защитить!
- От кого? От родного отца? Так и не надо! Чего ты боишься?
Повисла тишина. Дядя Гена отвернулся к окну и замер. Казалось он даже не дышал. Потом тяжело вздохнул и пристально посмотрел на меня. От отчаяния в его глазах у меня мурашки поползли по всему телу. Я чувствовала, он хочет мне что-то рассказать, что-то важное, но сомневался.
- Ксюнь, ты вчера спросила куда я пропал тогда, помнишь?
- Да, и ты мне соврал.
- Ты не был в Москве, да? - решив подтолкнуть его к разговору, еле слышно произнесла.
- Не был... помнишь день, когда мы виделись в последний раз?
- Наверно, но он мало отличался от остальных. Ты приехал утром, чтобы отвезти меня в школу, но я в тот день неважно себя чувствовала и мама разрешила остаться дома. А потом ты исчез.
- В то утро вместо тебя в машину села Наташа, дочка Галины Юрьевны, она работала у вас на кухне. Мне было по пути и я согласился ее подвезти до города. Когда мы выехали на трассу, рядом с нами поровнялись два джипа. Нутром чуял, что что-то не то. Но они просто ехали рядом. Точнее один рядом, а один прямо за мной. На мосту через перезд из окна того, что был справа вылез мужик и несколько раз выстрелил по колесам нашей машины. На скорости , конечно, машину резко повело и мы вылетели с моста. Очнулся я через несколько дней, в больнице. Наташа, скончалась на месте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он замолчал. Говоря о том, что случилось, он заново переживал все те эмоции: страх, боль, вину за гибель Наташи. Хоть я ее и не знала почти, дома у нас она редко появлялась, иногда забегала к матери. Но мне стало их жаль. Никому не пожелаю пережить подобное.
- Это страшно! Очень... и мне так жаль, что все это с тобой случилось, - я понимала, что должна его поддержать, но нужных слов не могла подобрать.
- В тот день в машине должна была сидеть ты, - как приговор , прозвучали его слова.
Нет, нет, это все недоразумение. Я смотрела в пустоту и на автомате мотала головой. Кому может понадобиться убивать простую школьницу? Дядя Гена , верно, что-то путает. Это он у нас бывший военный, в кругу знакомых которого много темных личностей. На него и покушались. От этой мысли, конечно, тоже страшно и противно. Но хотя бы похоже на правду.
- Поэтому меня отправили в Лондон?Из-за этого случая?
- Да.
- Ничего не понимаю, зачем кому-то убивать меня? - голос предательски дрожал, но желание узнать больше перевешивало.
- Мы склоняемся к тому, что твой отец хотел отомстить Екатерине таким образом. Все пути вели к нему. И поверь, он бы не остановился. Но во всех сводках сообщалось, что произошло дтп по вине водителя, не справившегося с управлением. Водитель остался жив, а пассажир- молодая девушка, погибла на месте. Максим решил, что на этой волне и надо тебя вывезти за границу. Твой отец, в тот момент был уверен, что его план сработал. Тебя больше не было, месть удалась. Для него ты погибла в той страшной аварии. А о том, что ты в Лондоне , знали лишь мы.
В моей голове начал складываться пазл: зачем меня увезли, почему не звонили и для чего теперь мне становиться якобы дочерью Гены. Но мысль, что родной отец хотел меня убить, разрушала сознание. Я четыре года не могла поверить, что мать отказалась от меня, а сейчас должна поверить, что делала она это только, чтобы родной отец не довел начатое до конца.
- Это не может быть правдой! - глаза застелала пелена слез, а в внутри все сжалось в ком. Я не хочу в это верить, я не хочу знать, что самые родные люди могут быть настолько жестокими. - Пожалуйста, разреши мне поговорить с мамой! Я сделаю все, что скажешь. Буду, кем угодно! Но сначала, мне необходим разговор с ней! Это все, о чем прошу тебя!
11. Папочка
Около девяти вечера мы подъехали к моему подъезду. Всю дорогу дядя Гена молчал, было видно, что он глубоко в себе. Мне хотелось с ним поговорить, точнее меня пугала тишина. От нее в голову лезли страшные мысли, а я их не хотела. Во мне поселилось новое, незнакомое до этого чувство - страх. Что я там говорила о лжи, о том, что я взрослая? Сейчас, как никогда, мне хотелось стать маленькой, прижаться к маме и никогда не быть дочерью своего отца.
- Думаю, тебе стоит какое-то время пожить у нас. Конечно, если ты все еще планируешь оставаться в городе.
- Я не знаю... - сейчас перспектива остаться одной дома меня пугала, я же от каждого шороха буду вздрагивать, - А Софья Александровна не будет против?
Жена дяди Гены всегда мне очень нравилась. Добрая, кроткая, нежная - она всегда была полной его противоположностью. И не только по характеру. Она была миниатюрной и очень стройной. Когда они вместе приезжали к нам, мысленно я всегда называла их Дюймовочка и Великан. Но при всех различиях они всегда казались единым целым, а их нежность и забота по отношению друг к другу были видны невооруженным глазом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Софа с сыном в Испании. Ты им точно не помешаешь. Тем более, это ее идея.
- Тогда поехали, мне боязно оставаться одной.
- Ксюш, люди Максима следят за Николаем, пока нет причин волноваться. Но все же и тебе, и нам будет спокойнее, если ты будешь под присмотром.
Мы вместе зашли в квартиру, где я собрала самое необходимое на первое время, а затем уехали к Мироновым.
