– Медальон? – как завороженная, переспросила я.
– Да. Оказалось, что медальон вовсе не подпитывает нас, как батарейка. На самом деле он стимулирует системы нашего организма, в результате чего испытывается огромнейший стресс, и наше тело начинает работать с повышенной перегрузкой, выбрасывая в кровь большую дозу адреналина, вызывающего эйфорию и гиперактивность, за счет чего расширяются наши возможности. В таком состоянии износоустойчивость организма падает, как и энергетический ресурс, поэтому в определённый момент мы теряем все. На пике окутывающей тебя мощи все резко обрывается, и ты становишься немощным, никчёмным. Ты не задумывалась, почему Астар не носит медальон постоянно?
Я покачала головой, полностью забыв о еде.
– Это одна из причин. Сначала он действительно может видеть мысли людей яснее, чем просто цветовые пятна в ауре, и может легко подчинить себе любого, но через какое-то время он теряет способность различать цвета, и сила угасает за очень короткое время. Блокатор, который я тебя тогда ввел, действует примерно так же, только он блокирует способности незамедлительно.
– То есть, ты хочешь сказать, что если вовремя не распрощаться с медальоном, а сделать это гораздо труднее, чем кажется, то в конечном итоге можно полностью лишиться своей силы?
Велиар утвердительно кивнул. А я сидела, как громом пораженная, пытаясь переварить услышанное.
– Так вот почему Айве здесь застряла! Медальон ее истощил.
– Да. Можно сказать, это одно из наказаний за небывалое увеличение силы. Вторая расплата наступает позже: наказывает уже сама Вселенная. Как я уже говорил, когда человек находится не на своем месте и в другом времени, он нарушает баланс, установленный Вселенной.
– Какое наказание, помимо семи лет на Земле, получила моя мать? Смерть от рук Астара?
– Думаю, это было бы слишком просто.
– Что может быть сложнее? – Я начала сердиться.
– Я думаю, главная насмешка Вселенной – это то, что вы оказались разделенными пространством и временем.
– Но это глупо! Айве, наверное, специально меня здесь оставила, чтобы защитить.
– Ты действительно в это веришь?
Я тяжело сглотнула, не зная, что на это ответить.
– Почему ты раньше не сказал мне об этом?
– Раньше не было повода.
– А теперь он появился?
– Да.
– Но подожди… тогда к чему приведет открытие портала между нашими мирами?! Это же явное нарушение баланса!
– Это приведет к естественному отбору: кто сильнее, тот и выживет. А еще приведет к уничтожению одной из планет. Я думаю, только такой исход устроит Вселенную.
– То есть, ты хочешь сказать, что, помимо завоевания, Астар готов к тому, что, возможно, его планета перестанет существовать?
– Здесь нечему удивляться. Если нужно будет, он сам уничтожит Трезур и начнет править новой планетой, более перспективной и процветающей.
Сейчас я не слишком удивилась словам Велиара, так как уже была наслышана о том, что будет с нашей планетой, если в нее вторгнутся войска с Трезура. Но я удивилась тому, что, оказывается, Астар был готов сжечь за собой все мосты. Истинное сумасшествие.
– Если я правильно поняла, ты хочешь как можно скорее вернуться обратно, так как, во-первых, медальон, который ты носишь, постепенно тебя истощает…
Велиар поморщился. Эта мысль была ему неприятна.
– А во-вторых, чем дольше ты остаешься в несвойственном тебе месте и времени, тем становится большей вероятность твоей расплаты за это.
Велиар не ответил, в данную минуту явно находясь у меня в голове и молчаливо наблюдая за моим мыслительным процессом, который открывал новые возможности для нашего временного сотрудничества.
Я хитро прищурилась и с нескрываемым злорадством проговорила:
– Ты уже ощущаешь слабость от того, что медальон находится у тебя двое суток? Можешь отдать его мне, я облегчу твою ношу на какое-то время. – Я потянулась к серебристой безделушке.
– Хорошая попытка. – Велиар отодвинул мою руку и вернул на место медальон, который из-за явно коротковатой цепочки лег чуть ниже его ключицы.
– Как хочешь. – Я с безразличием пожала плечами, в то же время ликуя, что скоро его возможность копаться у меня в мозгах исчерпает себя.
«Не раньше, чем мы вернемся обратно», – услышала я в своей голове угрюмый шёпот Велиара.
– Кыш! – замахала я руками возле своего лица и вернулась к уже остывшему омлету. Настроение у меня явно улучшилось.
***
Улицу мы пересекли быстро, хотя каждый из нас был погружен в свои мысли. Мы практически не замечали любопытных взглядов, которые бросали на нас простые прохожие. Если я выглядела еще более-менее обыденно, то внешний вид Велиара вводил в ступор. И причиной этому была даже не узкая куртка, которая очень плотно его облегала, а ножны, в которых прятался грозного вида меч. Велиар наотрез отказался с ним расстаться, оправдываясь тем, что никогда не знаешь, в какой момент он может понадобиться.
Я смирилась с его упрямством и глупостью, и мы отправились на встречу с Айвеной. Я была в таком трепетном предвкушении, что по дороге едва не подпрыгивала, чем очень нервировала Велиара.
– Мира, я тебя предупреждаю: ты можешь говорить с Айвеной о чем угодно, кроме того, что может повлиять на события будущего. Ты не можешь расспрашивать ее о том, как убить моего отца и есть ли у него уязвимые места, откуда взялась сила и как ее исчерпать без помощи медальона…
Я нервно отмахнулась:
– Да-да, а еще я не могу рассказывать о том, во что превратится Трезур, и о том, что твой безумный отец в конечном итоге ее убьет, – с желчью в голосе сказала я. Но Велиар не отреагировал.
– Я знаю, что ты опять попытаешься меня одурачить, но не обольщайся: я начеку. Если ты только посмеешь заговорить на запретные темы, то я забуду свое обещание не копаться больше в твоей голове и не нарушать целостность твоих мозговых процессов, и навсегда избавлю тебя от желания в будущем не слушаться меня.
Чуть задумавшись, он высокомерно заявил:
– А заодно никто мне не помешает подсадить вот сюда, – он легко провел пальцами по моему виску, – пару интересных мыслей насчет нашего с тобой времяпрепровождения.
Я сразу же ощетинилась и мрачно на него покосилась:
– Думаю, излишне мне каждую минуту об этом напоминать.
Мы подошли к широкому крыльцу, на котором толпились счастливые родственники, приехавшие на выписку одной из новоиспеченных мамочек.
– Зачем здесь столько народу? – Велиар непонимающе смотрел на нарядных людей с огромными букетами цветов и розовыми шарами.
– Ну, у нас так принято встречать и поздравлять женщину, которая недавно родила. – Я пожала плечами.
Неожиданно парень из толпы, видимо, новоиспеченный папаша, громко прокричал:
– Танюша, я люблю тебя!
Велиар неодобрительно посмотрел на мужчину и покачал головой:
– Глупая церемония.
– Пошли. – Я подтолкнула его к боковым дверям. – Будешь на Трезуре рассуждать, что глупо, а что нет.
Мы оказались в помещении, где тоже была суета: две женщины в белых халатах провожали молодую маму, которая, словно самое драгоценное сокровище в мире, прижимала к груди маленький комочек, завернутый в розовое одеяльце. Велиар помедлил и, как завороженный, с нескрываемым интересом стал наблюдать за женщиной, которая убаюкивала ребенка.
– Молодой человек, вы не могли освободить выход? – обратилась к Велиару нянечка с накинутым на плечи пальто. Он перевел на нее задумчивый взгляд и, хмурясь, прошёл вперед.
– Это что, ребенок?
Теперь я посмотрела на Велиара как на ненормального.
– Ребенок. А ты что, детей никогда не видел?
Он сконфужено покачал головой. А потом подошёл к женщине и с нескрываемым любопытством уставился на маленький комочек. Молодая мамочка искренне и по-доброму улыбнулась ему и чуть приподняла ребенка:
– Знакомьтесь, это Машуня.
Как будто услышав свое имя, Машуня, до этого мирно и крепко спавшая, открыла глазки и с пытливой любознательностью посмотрела на Велиара. А затем сморщила носик и звонко чихнула.
