class="p1">Он почувствовал, что тот, кто преследовал его, приближается. Он слышал чавкающий шум шагов по мокрой земле. Ночной бриз донес до него запах дорогих сигар. Рейнсфорду показалось, что противник приближается к нему с необычайной быстротой. Генерал шел теперь не на ощупь, как-то странно, торопливо бежал. Из своего укрытия Рейнсфорд не мог видеть ни противника, ни ловушки. В течение минуты он постарел на год. Потом ему захотелось кричать от радости, когда он услышал сухой треск ломаемых ветвей и падение тяжелого тела. Раздался протяжный звериный вой, острые колья выполнили свою задачу.
Рейнсфорд выскочил из своего укрытия, затем в ужасе отступил. В метре от ямы стоял человек с фонарем в руке.
— Это хорошая работа, мосье Рейнсфорд! — прокричал генерал. — Ваша западня на тигра по-бирмански стоила жизни моей лучшей собаке. Вы выиграли еще одно очко. Посмотрим, что вы сделаете против всей своры! Я возвращаюсь, чтобы отдохнуть. Спасибо за столь насыщенный вечер!..
На рассвете Рейнсфорд, спавший в густом кустарнике у болота, был разбужен шумом, который продемонстрировал ему, что у него осталось еще много неизученного в области страха… Он распознал этот далекий, слабый и неопределенный шум своры.
Рейнсфорд понимал, что он может выбрать одно из двух. Оставаться на месте и ждать, что было равносильно самоубийству. Либо пуститься в бегство, что означало бы только желание оттянуть неизбежное. Он размышлял какое-то время. Мысль, в которой, казалось, был заключен какой-то мизерный шанс, пришла ему на ум. Расстегнув пояс, он пошел в сторону, противоположную болоту.
…Лай собак приближался, свора подступала все ближе и ближе. На одном из пригорков Рейнсфорд взобрался на дерево. В долине реки, примерно в полукилометре от него, он увидел, как шевелятся заросли. Он различил худощавую фигуру генерала, прямо перед ним Рейнсфорд заметил силуэт другого человека, квадратные плечи которого выступали над высокой травой долины. Это был слуга-гигант. Казалось, что его влечет вперед какая-то сила. Рейнсфорд догадался, что это свора собак на поводке, конец которого находится в руках гиганта.
Они будут здесь с минуты на минуту. Мозг Рейнсфорда исступленно работал. Ему припомнился способ охоты, которому его научили жители одной африканской деревушки в Уганде. Он соскочил на землю, схватил молодое упругое деревцо и привязал к нему охотничий нож, острием в сторону, противоположную своим следам. Он оттянул и закрепил деревцо прочной лианой, устроил спусковую чашечку и побежал.
Лай собак превратился в вой, когда они напали на свежий след. Теперь Рейнсфорд знал, что чувствует животное, когда слышит приближение погони. Ему пришлось на секунду остановиться, чтобы перевести дыхание. Лай неожиданно оборвался, и сердце Рейнсфорда замерло. Очевидно, погоня достигла места, где он устроил свой угандийский сюрприз.
Рейнсфорд взобрался на дерево и посмотрел назад. Он увидел стоящего в неглубокой долине генерала, но слуга исчез. Нож почти выполнил свое назначение…
У Рейнсфорда едва хватило времени спрыгнуть на землю, как снова послышался лай своры. «Хладнокровие! Хладнокровие!» Рейнсфорд бросился к просвету в джунглях. На другой стороне бухты он увидел мрачные серые стены замка. У подножья ревело и колыхалось море. Время от времени волны рассекал плавник какой-нибудь крупной рыбы. Генерал говорил, что в здешних водах полно акул…
Свора приближалась. Рейнсфорд бросился в волны.
Когда преследователь достиг того места, где жертва бросилась в море, он остановился. В молчании стоял он несколько минут, вглядываясь в зелено-голубые волны, затем пожал плечами, сел на песок и отхлебнул глоток коньяку из серебряной фляги. Закурив душистую сигару, генерал принялся насвистывать из «Мадам Баттерфляй»…
* * *
В тот вечер генерал съел великолепный ужин в своем огромном рыцарском зале. Он сопроводил его бутылкой «божоле» и выпил полбутылки «шамбертена». Правда, радость победы омрачали две легкие тени: мысль о том, что будет нелегко заменить Жана, и то, что добыча ускользнула от него. «Разумеется, Рейнсфорд нарушил правила игры, — подумал генерал, — ну да ладно, зато он доставил мне истинное, ни с чем не сравнимое наслаждение…»
В библиотеке, чтобы утешиться, генерал прочел на ночь отрывки из Марка Аврелия. В десять часов вечера поднялся в спальню.
— Я сегодня отменно поохотился и очень устал, — произнес он вслух, закрывая дверь на ключ.
По комнате струился холодный лунный свет. Прежде чем зажечь свет, он подошел к окну и выглянул во двор. Собаки подняли головы и протяжно завыли.
— Бедняги! В следующий раз вам повезет больше! — крикнул он им и повернул выключатель.
За пологом кровати, притаившись, стоял человек.
— Рейнсфорд! — вскричал генерал. — Как вы сюда попали, черт возьми?
— Вплавь, — сказал Рейнсфорд. — Я обнаружил, что это быстрее, чем идти сквозь джунгли.
Генерал глубоко вздохнул и улыбнулся.
— Я вас поздравляю, — сказал он. — Вы выиграли партию!
Рейнсфорд не улыбался.
— Я все еще зверь, затравленный собаками, — сказал он хриплым и низким голосом. — Приготовьтесь, генерал!
Генерал сделал один из самых своих глубоких и изысканных поклонов.
— Восхитительно! — сказал он. Один из нас послужит пищей для моих собак. По вашей вине они сегодня голодны… Другой выспится в этой превосходной постели. Обороняйтесь, Рейнсфорд!
* * *
«Черт побери, кровать действительно великолепная», — подумал Рейнсфорд, засыпая.
Примечания
1
Piège à Bateaux (франц.) — Ловушка для лодок.
2
22 калибр — 5,6 мм.
Наиболее распространенный боеприпас такого калибра — малокалиберный унитарный патрон кольцевого воспламенения, используется в качестве тренировочного и спортивного.
