Остальные инстинктивно пригнулись. Инстинкт самосохранения часто играет решающую роль в схватке с акулой-убийцей. Хотя они и были застигнуты врасплох, рыбаки растянулись на дне лодок прежде, чем прогремел второй залп. Лунный свет и сильное течение отнюдь не способствовали точному прицеливанию, и, возможно, Маки просто не повезло, как не повезло прошлой ночью браконьеру. К тому же он стоял так, чтобы люди могли видеть его сигнал, и неудивительно, что сразу несколько японцев выстрелили именно в него.
Ветер унес дым от выстрелов с палубы японского корабля. Девять человек смотрели на своего капитана, наблюдавшего за происходящим в бинокль с прибором ночного видения. Он крикнул что-то на своем языке, стрелки какое-то время возбужденно переговаривались, потом вскочили на ноги. Не дождавшись ответного огня, они занялись своими делами. Мотор загудел, судно начало тралить. Браконьеры не рассматривали местных рыбаков, как серьезную угрозу своей ночной деятельности.
Патрульные лежа наблюдали за браконьерским судном, медленно исчезавшим из вида. Ни один из них не выстрелил в ответ. О преследовании врагов они даже и не думали. Через несколько минут заработал мотор второй лодки, и она подплыла к первой, где лежал распластавшийся труп Маки.
- Вот что происходит, когда слушают Клина, - пробормотал один из рыбаков.
- Точно, - согласился другой. - А сам он и не подумал выйти с нами в море. Я думаю, для этого у него была смехотворная причина.
- Он как будто знал, что произойдет, - добавил третий. Они смотрели друг на друга с расстояния меньше ярда, что разделяло две лодки, и кивали, соглашались друг с другом. Их всегда удивляло то, каким образом Клин получил разрешение на строительство своего домика в такой близости от отеля Роял Хэймэн.
- Нам лучше вернуться, - сказал низкий подвижный человек, одетый в темную рубашку и джинсы, поглядев на неподвижное тело Маки. - Все это чушь, насчет современного японского оборудования для обнаружения крабов и тунцов. Думаю, они просто платят за информацию. Вот почему Клин проводит так много времени здесь в одиночестве, а теперь он нашел еще и легкий способ избавиться от конкурентов.
Его слова вызвали взрыв гнева.
- Поплывем назад, найдем Клина и... - слова заглушил рев двух моторов. Обе лодки сделали круг и помчались на предельной скорости в обратном направлении.
За милю до берега первая лодка нырнула влево от кораллового рифа. Это был рискованный маршрут для любого, кто не знал здешних вод, скрывающих выступы рифов, способных продырявить дно лодки. Но рулевой Брант был уверен в себе, к тому же начинался прилив, что облегчало лавирование лодки. Рулевой второй лодки вспотел, следуя за первой, и замедлил ход, чтобы успеть вовремя повернуть в сторону, если первая лодка напорется на риф. Он старался следовать точно по следу первой лодки, чтобы не испытывать судьбу.
Брант удивленно хмыкнул, когда что-то царапнуло по днищу лодки. Скрежет был слабый, и он облегченно вздохнул, но в то же мгновение лодка сильно содрогнулась, накренившись набок. Внезапно Брант был отброшен на дно лодки, другой рыбак завалился на него сверху.
Во второй лодке выключили мотор и немедленно бросили якорь, что позволило ей остановиться всего в нескольких ярдах от первой.
- Тупой ублюдок! - рулевой второй лодки вскочил, неистово тряся кулаком. - Ты идиот, Брант! Только дебил поплыл бы здесь ночью. Ты...
Его гнев сменился ужасом. Лодка впереди завалилась набок и одновременно была приподнята из воды словно невидимым краном. Раздались крики ужаса. Брант и его компаньон вцепились в перила, дико мотая ногами в тщетном поиске опоры. В бурлящую воду сыпались обломки лодки. Что-то тяжелое погрузилось в воду с громким всплеском, оставив на поверхности темно-красный след. Безжизненное тело Маки всплыло на поверхность, но тут же исчезло, словно затянутое вниз гигантским водоворотом.
- Смотрите!
Крик ужаса вырвался из глоток сразу четверых человек, когда что-то, пуская пузыри, вновь появилось на поверхности. Человеческая голова с болтавшимися шейными сухожилиями, словно вырванная из тела, появилась на мгновение из воды и исчезла, подхваченная течением.
Перевернутая лодка снова оказалась на воде, двое моряков по-прежнему держались за перила, крича, чтобы им бросили веревку. Спустя несколько секунд им был брошен конец веревки, но к тому времени на поверхности был виден только Брант. Признаков второго не было видно.
Брант завопил так, словно увидел сам ад. Когда его пальцы дотянулись до веревки, он исчез под водой, затянутый туда так быстро, как этого не смогло бы сделать ни одно течение.
- Что, черт возьми, происходит? - Рыбак, державший в руках веревку, повернулся к трем другим. - Заводи мотор, надо убираться к дьяволу отсюда. Должно быть, напоролись на стаю акул. Только большая белая акула смогла бы так опрокинуть лодку.
Не успел он договорить, как лодка содрогнулась. Рыбак, потянувший было руку к мотору, был отброшен в сторону. Он ударился головой о борт, перевернулся и замер с оставшимся на лице выражением изумления.
Нос лодки задрался. Люди были отброшены на корму. Один из них попытался дотянуться до спасательного круга, и, несмотря на то, что лодку трясло и раскачивало, ему удалось продеть голову в автомобильную камеру, служившую кругом.
- Не будь идиотом! - крикнули ему, но он все-таки попытался перевалиться за борт. Неожиданный крен бросил его в воду прежде, чем он набрался мужества сделать это сам.
Он глотнул воды, упав так неожиданно, и рванул наверх. Вынырнув, он попытался определить направление, в котором находился риф. Он увидел его меньше, чем в двадцати ярдах, и погреб туда. Едва он сделал пару гребков, как что-то схватило его. Неожиданная боль была ужасной, но длилось это не больше секунды. Он снова был свободен от того, что держало его, и продолжал судорожно грести.
Что-то было не так, но он не мог понять что. Он почувствовал, как тело его немеет, ноги не толкали его вперед, как это должно было быть. По сути, он просто греб на месте.
Что-то всплыло перед ним. Он схватился за это для поддержки. Кусок бревна, возможно. Он схватил этот предмет обеими руками и снова попытался грести ногами. Его попытки были тщетны, тут он разглядел предмет, опираясь на который он собирался доплыть до рифа. Человеческая нога. Его собственная! На окровавленной конечности до сих пор был надет его поношенный ботинок.
Боль все-таки сделала свое дело, и он потерял сознание прежде, чем острые, как лезвие, резцы, которые ампутировали обе его ноги, добрались до шеи и обезглавили его.
Трое оставшихся в живых взобрались на днище перевернутой лодки, вода вокруг них пенилась и окрашивалась в красный цвет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
