младшенькую, волна убийца.
Дусенька ты моя, твой папочка псих, совершенно ненормальный, абсолютно бешеный. Будь счастлива моя цыпка. Сейчас я тебя расчленю. Тарас Бульба сказал: Я тебя породил, я тебя и убью. Мы пройдем дальше Тараса, сделаем больше чем Бульба. Что такое Бульба? В сущности, картошка. Свой суицид я уберу цветами. Я буду тебе приносить. Никто не будет знать. Никто не догадается. Некоторые удивятся. Но здесь. Но в лесополосе. Но будут появляться свежие цветы. Свежие трупы я запланировал на следующую осень. У нас плановая экономика. У нас передовые методы. Я поделюсь. Вы содрогнетесь, но я поделюсь. Планета узнает своего героя. Для меня и планеты мало. Если вам ещё мало, я вам добавлю. А потом расчленю. Хорошо замоченные в хорошем сортире, вы будете украшать дизайн, ландшафт, интерьер и, кстати, какой у вас экстерьер? Я работаю только с элитным материалом. Ты, элитная моя, иди сюда, чувствуй, что тебе уже хорошо, что ты уже там. И то, что ты ещё здесь, я исправлю так, что даже не почувствуешь. Чувствуй лапа, где моя лапа. Моя лапа на пульсе времени, начался отсчет времени, подсчет ваших голосов, материализация ваших желаний, эксгумация ваших останков.
Останемся друзьями. Я напишу тебе по электронной почте, я прилечу к тебе ближайшей электричкой. И под крылом у тебя будет петь, клубиться, непременно сиреневым, зелёным. И черный Мерседес, черный черный Мерседес увезет тебя в тундру, в ямало-ненецкую тундру. Я сяду тебе ночью на постель, я не буду давать тебе покоя. Всю ночь. Здравствуй, моя Мурка. Все мы вышли, все мы идем, все мы придем. И там, куда мы придем, нас уже ждут. Хорошие статьи, хороший адвокат. Отличные условия содержания. Наша система – самая гуманная в мире. Других то не знаем и знать не хотим и жить не сумеем. В другой то системе. Без нашей-то Мурки.
Так о чем мы бишь с тобой, Лиза? Как ты дошла, Лиза, до жизни такой?!!! Я ведь помню тебя другой. Я ведь помню тебя гордой. Где твоя гордость?!!! Не заглядывай ко мне в карман, не дам. Твоя гордость в другом кармане. Вышли мы все из Гоголевской шинели. Идем, видим, никто уже шинель не носит, все в куртках, некоторые в плавках. Да, некоторые и без плавок. Но зачем поглядывать. Чего там не видела, ты уже с тринадцати видела такое, чего я и в 70 не увижу. Немало испытала ты, Лиза, на своем трудовом пути. В час, когда надлежало погибнуть непорочности, ухала сова, рыдала волна, та самая, опять приперла, хочет таблеток. Но ты сказала, чего я мальчик там не видела. И он плакал, он понял, с его тачкой к такой телке не будет ему дороги. Все пути отрезаны. Мафия приняла его как родного. Он научился: Стрелять. Убивать. Убил в себе самое святое. Тебя, Лиза, не сумел убить. Ты, сука, снилась ему по ночам, как раз в рабочее время. Мафия исторгла его из своих рядов, как чуждый элемент. Он опустился, баллотировался в Госдуму, дважды в него стреляли, трижды клиническая смерть. Ни разу ты не пришла к нему в больницу, ни разу не принесла, хоть бы ампулку цианистого калия. Из твоих рук он бы принял. Принимаю тебя, Елизавета, сказал бы и приветствовал бы звоном щитовидной железы, тоже удалили. Дряхлой развалиной вышел он на волю. Она ездила где-то, с кем-то, у кого-то опять разбивала что-то, не то крепкую семью, не то инсульт с параличом. Всё кончилось, все инсульты, все рассветы, все наши песни спеты.
И луна ярко светит.
Не для меня.
И шумит волна.
Не для тебя.
И цунами гонится за нами, лучшее японское цунами, подождем его, на берег сядем. И обсудим жизненные планы. Ты умеешь плавать, я умею плавать. На такой волне мы уплывем с тобой за горизонт.
А там за горизонтом, там за горизонтом.
Вода, вода. Кругом вода.
Ты плачешь, мы утонем вместе.
На берегу споёт нам песню.
Наш старый друг.
УУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ.
Одичает без нас.
Собббака.
***************************************************
Кот Дорофей и Баффи.
Дорофей и Баффи.
Кот Дорофей полюбил собаку Баффи.
Я понимаю, что моя любовь будет отвергнута. Мы, коты нетрадиционной ориентации, подвергаемся гонениям. Баффи не поймет моей чистой, очень нетрадиционной любви. Но мне, коту, так хочется хорошей большой нетрадиционной любви. Лучше с собакой правильной ориентации. Собака оценит. Собака поймет.
Ах, скажет, Дорофей. Какой ты, скажет, эротичный Дорофей. Президент тоже нас поймет. Тем более, что он еще не президент. А мой еще президент. Мы с Баффи сумеем договориться. И наши хозяева тоже сумеют договориться. И если у нас с Баффи будут котятки…!!!
Тут Дорофей притормаживал полет своей могучей фантазии. От собаки могут быть только щенятки. А от кота, тем более, кастрированного кота, ни черта не может быть. Но так хочется.
Дорофей бежал под покровом ночи. Дорофей скитался и искал. Где искать, он примерно знал. Президент может не знать, где премьер на текущий момент прячется. Но уж кот президента все знает. От кота президента ничего не скроешь. У него свои агентурные сведенья.
До дачи, где укрывался от народной любви премьер Путин, Дорофей добрался поутру. Путин как раз выгуливал собаку Баффи. Сам. Лично сам. Никому не доверил такое ответственное дело. Знал своих подчиненных. Им только доверь. Без собаки останешься.
Скажите, пожалуйста, это Ново-Огарево? – спросил на всякий случай Дорофей у встречной кошки. Но кошка была бродячая и в географии не разбиралась.
Ах, Баффи, думал Дорофей, перелезая через забор.
Собака почуяла кота и радостно загавкала.
Он меня любит!!! От счастья Дорофей нечаянно свалился с забора. Баффи вырвала поводок из рук Владимира Владимировича и рванула.
Счастливая встреча. Трепетал от счастья Дорофей. Он уже меня хочет.
Какая сволочь тут котов развела?! Кричал Владимир Владимирович.
Счастливые любовники сцепились. Подоспела охрана. И путинская охрана. И медведевская охрана. Они, все-таки, шли по следу. Они все-таки берегли национальное достояние республики. Личного кота президента Российской Федерации.
Баффи драл кота нетрадиционной ориентации. Дорофей почти не сопротивлялся. В эротических грезах он представлял себе самый интим.
Арес! Бог войны! Терзай меня, мой красавец. Я так люблю тебя, что позволю тебе все! Садомазохист мой, оторви мне хвост. Вот так, вот так. И уши тоже можешь. И за шерсть. За шерсть. МНЕ ДАЖЕ ПРИЯТНО.
Охрана оттаскивала собаку. Охранники
