Помогали в тот трудный год целинникам и работники искусства, культуры. Спасибо им!
В большинстве восточных хозяйств области в то лето можно было увидеть афиши, оповещавшие о гастролях Оренбургского драматического театра имени Горького. Спектакли ставились порой под открытым небом. Натягивался с трех сторон брезент, и получалось что-то вроде сцены. А зрители сидели на штабелях досок или на траве. Но принимали артистов всегда замечательно.
Порадовали оренбургских целинников ленинградские артисты. Почти месяц гастролировали по степным совхозам мастера Ленинградского академического театра драмы имени А. С. Пушкина, обслужив более 20 тысяч новоселов.
В хлопотах, в переживаниях, в волнениях уходил 1955-й. На смену комбайнам вышли в степь тракторы с плугами. Все меньше становилось желтых массивов, покрытых стерней, зато все больше — черных от вспаханной зяби.
Закладывались основы урожая будущего года. Помню, в одном из плакатов был такой стихотворный призыв:
Крепко помнить мы должны:На просторах целиныВ поздней вспашке — смысла нету!Будет урожай высок,Если вспашешь землю этуТолько в самый ранний срок!
Верно было подмечено. На тех полях, где зябь вспахали в ранние сроки, и урожай получили выше.
Вот почему мы постарались завершить вспашку всех площадей, предназначенных под посев яровых будущего года, до начала сентября.
Наступил звездный часЦелина 1956 года. В памяти встают волнующие картины огромной битвы за хлеб. Степь буквально гудела от тысяч комбайновых и тракторных моторов. По дорогам к элеваторам и приемным пунктам тянулись длинные вереницы машин с зерном нового урожая.
Хлеб уродился просто на славу. И дело не только к благоприятно сложившихся погодных условиях. Они, конечно, сыграли свою положительную роль, но главным фактором явилась все же целинная агротехника, или, как указывает в своей книге воспоминаний Леонид Ильич Брежнев, «разработка системы ведения хозяйства с учетом местных особенностей каждого колхоза и совхоза, наилучшее использование земель и сохранение плодородия почвы».
Хлеб пятьдесят шестого… Мне кажется, что я сейчас ощущаю на ладони вес крутобокого, словно налитого янтарем, колоса. Как мы радовались тогда, подъезжая к любому полю! На иных пшеница поднималась выше пояса. Помню, бросал агроном на стебли свой белый чесучовый пиджак, а они даже не прогибались, упруго держа тяжесть. В колосе, когда его разминали, набиралось 40 и более зерен. Мысленно прикидывали: это уже наверняка больше ста пудов с гектара.
Но крестьянская мудрость гласит: «Не тот хлеб, что на полях, а тот, что в закромах». Перед нами стояла задача исключительной государственной важности — убрать с целинных полей все, что с таким трудом было выращено.
На целину пошла мощная уборочная техника. В Адамовском районе, куда входил наш совхоз, к жатве было подготовлено 3,5 тысячи тракторов и комбайнов, 500 лафетных жаток, около двух тысяч автомашин. Чтобы оказать целинникам помощь в уборке богатого урожая, с промышленных предприятий прибыло больше 10 тысяч рабочих.
Район пересмотрел ранее принятые обязательства. Вместо 11 миллионов 200 тысяч пудов решено было отправить в государственные закрома 25 миллионов пудов целинного хлеба.
Во всех хозяйствах, в том числе и в нашем совхозе, прошли открытые партийные собрания. На них состоялся принципиальный разговор о том, как с высоким качеством убрать большой хлеб.
Комсомольцы совхоза обсудили и горячо поддержали Обращение ЦК ВЛКСМ, опубликованное в центральных газетах 24 июня 1956 года. В нем говорилось:
«Никогда еще в восточных районах страны хлеб не убирался с такой огромной площади».
И подчеркивалось:
«А собрать его нужно быстро и без потерь. ЦК ВЛКСМ считает, что комсомольские организации могут послать в районы целинных и залежных земель на помощь своим товарищам сроком на два месяца 200 тысяч юношей и девушек».
И снова целина встречала посланцев Ленинского комсомола. Убирать урожай только к нам в Адамовский район приехало более 4000 парней и девчат из Москвы и Ленинграда, Ростова и Куйбышева, Татарии и Узбекистана.
Целинники трудились поистине самоотверженно.
Каждый день газеты называли имена новых героев.
Никакие нормы не могли устоять перед натиском и энергией энтузиастов.
Вот хроника тогдашних рекордов на уборке.
Григорий Кикот из совхоза «Адамовский» доводит выработку до 60 гектаров в день.
Предел?
Степан Шеркунов из совхоза «Комсомольский» доказывает, что техника в умелых руках способна на большее — убирает за день 75 гектаров.
Потолок?
В спор рекордсменов вступает Сергей Лычагин из нашего совхоза «Восточный». Сутки работает — и всю целину облетает весть: выработка доведена до 90 гектаров!
Даже сейчас такие показатели на жатве внушают особое уважение. Но разве можно сравнивать нынешнюю технику с той, что работала на полях тогда? Комбайнов было много прицепных, а значит, успех зависел от синхронных действий тракториста и комбайнера. Да и технические возможности тогдашних степных кораблей не идут ни в какое сравнение с «Нивами» и «Колосами».
Нужно было обладать недюжинной выдержкой, неиссякаемым трудолюбием, чтобы на такой технике добиваться результатов, которые любому механизатору делают честь и сейчас.
Била ключом творческая инициатива целинников. Вот сейчас широко взято на вооружение групповое использование техники — ипатовский метод. А я смело могу сказать: начало ему положено еще на целине. Много писалось тогда о шофере Г. Гневашове. Он вывозил зерно из совхоза «Комсомольский». Вот уж был новатор! Это по его предложению в хозяйстве организовали первое, по сути дела, комплексное звено по уборке урожая. В него вошли два комбайна и автомашина. Комбайны убирали хлеб на одной загонке, а Гневашов на грузовике отвозил зерно сразу от двух. Причем загрузка кузова шла прямо на ходу.
Решающим фактором соревнования становилась сила личного примера. Однажды увидел я на полевом стане, что ребята как-то особенно внимательно рассматривают свежий номер областной газеты. Поинтересовался, что же там напечатано. Мне показали статью «Подвиг комбайнера». Прочитал ее, что называется, залпом и ронял, что именно взволновало ребят.
В заметке рассказывалось о комбайнере Кинделинской МТС Сергее Степановиче Тертичном. Стал комбайнером еще в 1936 году. В 1942 году добровольцем ушел на фронт. Через два года попал в госпиталь. Перенес пять сложных операций. Но и самые искусные хирурги ничего не могли поделать с раздробленной снарядом ногой. Домой Тертичный вернулся на костыле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
