Ксавье немедленно заметил промелькнувшую по ее лицу тень.
– Серж очень много значит для вас, да? – мягко спросил он.
– Да. – Мишель вскинула голову и посмотрела ему в глаза. – Абсолютно все. Он у меня единственный родной человек.
– Я понимаю вас. Семья очень важна. Вот, например, этот дом и поместье, и фабрика переходили от отца к сыну на протяжении нескольких поколений. Поскольку я единственный наследник, то все это когда-нибудь станет моим и я буду ответственен за все это, пока не передам своим детям.
– Думаю, ощущение преемственности должно быть очень приятным, – негромко сказала Мишель.
– Некоторым образом это так. – Ксавье пожал плечами. – Но иногда давление может стать и досадным.
– Что вы имеете в виду? – с любопытством спросила она.
– Видите ли… – Ксавье поколебался, потом продолжил: – Предметом гордости моего семейства – отца, дядей, кузенов – является наш бизнес, производство фарфора. Так что очень важно, чтобы он продолжал развиваться и процветать.
На террасе появилась молодая женщина и спросила, что они желают выпить перед обедом.
– Минеральной воды, если можно, – ответила Мишель.
Ксавье удивленно взглянул на нее, усмехнулся и себе заказал вина.
– Намерены сохранить трезвую голову для разговора о деле? – спросил он, когда служанка удалилась.
– Я никогда не пью раньше шести часов вечера, – сказала она и поинтересовалась внезапно охрипшим голосом: – Почему вы тогда сказали мне, что работаете в аудиторской фирме? – Ей просто необходимо было узнать правду.
– Потому что так оно и есть.
Она нахмурилась.
– Но мне показалось, что вы сказали…
– Что я член совета директоров. Однако это не значит, что я уже принял на себя весь груз ответственности за фабрику. Пока мой отец не отойдет от дела, этого не произойдет.
– Понимаю…
– Получилось так, что мой отец сейчас в больнице. Месяц назад он перенес инсульт. Так что мне приходится отрывать время от своей работы, чтобы заменить его здесь.
– О, мне очень жаль. Как он себя чувствует?
– Сейчас уже лучше. Врачи говорят, что он скоро окончательно поправится.
– Что ж, для вас это, должно быть, огромное облегчение.
Ксавье кивнул.
– Конечно. Но, надо признаться, что его болезнь потрясла меня. Мне казалось, что отец несгибаемый, непобедимый… Я думал, что мне удастся дольше сохранять свою независимость и держаться в стороне от семейного бизнеса. Но теперь я уже не так уверен в этом.
В этот момент им подали напитки. Ксавье взял свой бокал, откинулся на спинку кресла и оглядел свою гостью.
– Ну, полагаю, я достаточно утомил вас скучными разговорами. Расскажите лучше о себе.
– Я вам все рассказала при нашей прошлой встрече, – с печальной усмешкой отозвалась Мишель. – Наверное, даже слишком много.
– Уверяю, мне было очень интересно, – улыбнулся Ксавье.
У нее защемило сердце. Да, ее новый знакомый – обаятельнейший мужчина, и ей было хорошо известно, как легко попасться таким на удочку.
– Пожалуй, нам стоит все же перейти к делу. Что вы думаете о моих предложениях?
– Мне ваши эскизы очень понравились, – совершенно искренне ответил он. – Думаю, отец одобрит. Это мамина затея с новой отделкой интерьеров, и он пошел ей навстречу.
– А чье слово будет решающим, его или ваше?
– Сейчас я стараюсь не тревожить его ничем. Хотя он, признаюсь, очень дорожит этим домом и часто жалеет, что перебрался жить ближе к фабрике, – быстро сказал Ксавье. – Так что решение за мной. – И усмехнулся. – Ну вот вы и вытянули из меня правду. Но учтите, это не значит, что я поставлю подпись в указанном месте, не ознакомившись с более подробным вариантом.
– Это меня устраивает, если общая идея вам нравится.
Мишель была весьма довольна, что ей удалось вырвать принципиальное согласие. Доработать проект можно за пару-тройку дней, а тем временем Мими напечатает контракт, который она представит на подпись. Где в качестве ведущего дизайнера будет указана именно она, Мишель Волантен.
– Нравится, – заверил ее Ксавье. – Значит ли это, что вы согласны остаться на обед?
– Безусловно. – Она улыбнулась в ответ. – Отныне мое время принадлежит вам.
– Что ж, звучит обнадеживающе.
Мишель посмотрела прямо в его зеленые глаза и на какое-то мгновение ощутила почти непреодолимую магнетическую силу, притягивающую ее к нему. И неожиданно подумала, что бы он сказал, если бы она пригласила его пойти вместе с ней на обед в отель и познакомиться с дедом и бабкой племянника, представившись ее женихом. Но тут же отвергла идею как неуместную и крайне неумную.
Мишель на собственном опыте постигла, как опасно смешивать дело и личные проблемы, поставила себе за правило никогда не делать этого и собиралась строго придерживаться этого правила. К тому же Ксавье наверняка пришел бы в ужас, если бы узнал, какая она лгунья, возможно, даже отказался бы от услуг их фирмы.
– В таком случае… – Мишель поспешно отвела взгляд и потянулась за кейсом, – давайте я покажу вам еще кое-какие наброски, а потом обговорим некоторые идеи, которые появились у меня во время осмотра особняка.
Ксавье смотрел, как она щелкнула замками, спокойно открыла крышку, вытащила эскизы и принялась раскладывать их на столе. Он восхищался ее спокойной деловитостью, и, кроме того, Мишель интриговала его. Как давно женщина не действовала на него подобным образом!…
Следующие пятнадцать минут оба сосредоточили все внимание на ее рисунках, но Мишель приходилось напрягаться, чтобы не отвлекаться. Присутствие Ксавье волновало ее. Даже обсуждение сугубо деловых вопросов и то, казалось, вызывало непонятное возбуждение. Так что появление служанки, сообщившей, что обед подан, Мишель встретила с облегчением.
Ксавье провел ее в столовую, выходящую окнами в сад. Что же в нем заставляет меня испытывать такое волнение? – думала Мишель, усаживаясь и глядя, как он наливает ей в бокал вина. Почему я чувствую опасность каждый раз, когда смотрю на него?
– Ксавье, если вам нравятся мои предложения, то, возможно, вы не будете ждать окончательной проработки всех деталей. Могу я сегодня сообщить моему шефу, что вы согласны? – оживленно спросила она.
– Мне кажется, вы внезапно заторопились, Мишель, – заметил Ксавье.
– Как говорится: время – деньги. – Она решилась на мгновение встретиться с ним взглядом. – А я чувствую, что вы не любите тратить ваше время больше необходимого.
– Вы правы, – улыбнулся он. – Но все же я настаиваю, чтобы мы не спешили с едой.
– О, конечно. – Мишель засмеялась, затем, не в состоянии больше выдерживать его взгляд, отвела глаза в сторону. – Но, боюсь, что не могу слишком долго задерживаться, а то полковник может приговорить меня к расстрелу. – Она старалась говорить легким тоном и пыталась сосредоточиться на стоящем перед ней салате из крабов.
