причинить вред током, который видимо, во мне всё же был, ну и конечно не из-за правил, согласно которым ко мне нельзя прикасаться чужому… Скорее из соображений безопасности и сохранения жизни. То ли его, то ли своей…
Мимо прогрохотал целый отряд воинов рай-ши, которые, не обращая внимания на нас, нырнули в каюту. Раздался скрежет их металлических доспехов, давящий на нервы. Я зажала уши руками, а потому не услышала, как сидящий на полу рядом рай-ши что-то спросил.
Открыв уши, я непонимающе посмотрела на него.
– Кровь, – он кивнул на моё лицо. – У тебя что-то сломано?
Я помотала головой не очень уверенно. Нос вроде дышал, хотя и очень болел и явно распух. Мог ли быть это перелом? Да что угодно могло быть на самом деле… Но больше меня сейчас волновала другая мысль. Всё закончилось, да? Этот ужасный, жестокий рай-ши больше ко мне не прикоснётся?
Дорогие читатели, далее про этого героя мы ещё немного узнаем здесь, но также его можно увидеть в истории Её пятый рай-ши. Его несломленная землянка (пишется бесплатно в процессе)*
Глава 5
По телу прошла дрожь омерзения, стоило только вспомнить его жуткие слова и прикосновения. И меня затошнило снова. Зажав рот рукой, я старалась отрешиться от звуков борьбы, которая доносилась из каюты. А ещё старалась не думать о том, что все эти воины пришли защищать того, который не стесняясь выступил против меня одной… А вовсе не невидимого защитника.
– Не бойся, – прозвучал голос рядом. – И это… Прикройся что ли, – подняв глаза, я увидела, как он отвёл взгляд.
Только тогда посмотрела на себя. И обнаружила, что всё моё тело прекрасно видно через обрывки ткани, которые остались от платья.
Поспешно завязывая их узлами, чтобы хоть как-то скрепить, я даже отвлеклась от происходящего вокруг. Всё это было слишком быстро. Событий произошло много, но по факту прошло не больше нескольких минут с момента, когда рай-ши бросил меня на постель. А мне казалось, что целая вечность уже. И когда из каюты вылетел и ударился о стену первый воин в доспехах (к счастью, в полной комплекции рук и ног), я пригнулась, про себя пытаясь осознать, что именно-то происходит…
– Там… командор? – спросила у того единственного, кто был рядом.
Версия была невероятной. Прямо скажем – фантастической. Необъяснимой. Глупой. И вообще… Но никакой другой у меня не было. Да и синие молнии…
– Ты думаешь, ещё кто-то так может? – он поёжился, бросив взгляд на незадачливого коллегу, лежащего кажется в глубоком обмороке. Видимо, от тока…
– Он жив? – спросила тихо снова. Теперь имея в виду не командора.
Этот конкретный воин рай-ши мне ничего не делал и возможно не был таким уродом, как другой…
– Этот – да, – уверенно кивнул мой собеседник. – Тот – нет.
И тоже ни грамма сомнения или сопереживания. Будто просто факты озвучил. А у меня по рукам мурашки побежали. Он убил его… Убил? Не то чтобы мне было жаль своего несостоявшегося насильника. Совсем нет. Но мысль, что тут вот легко и просто обрываются жизни… Она пугала. Возможно, отчасти потому, что я не могла себе объяснить причину, по которой командор решил вмешаться. Он же меня бросил…
В это же время мимо нас, даже не удостоив взглядом, пронёсся серокожий адмирал, распорядитель аукциона и кто-то из сотрудников медблока.
– Ты убил моего воина! Отправишься под трибунал! – заорал серокожий через шум, который вдруг исчез и стало тихо. Слишком тихо.
– Сначала доложу императору, что твой воин избил свой сосуд, – его голос прозвучал хрипло и тяжело, а следом раздался треск электричества и громкий возглас удивления.
– Нападение на члена семьи императора! – громко крикнул кто-то, но судя по тишине, спасать того самого члена никто тоже спешить не стал.
– Ты пожалеешь, – просипел адмирал.
Не думала, что буду когда-то радоваться тому, что он жив, но сейчас почему-то обрадовалась. Одно дело нападение на родственника императора, другое – убийство. Ещё одно.
– Сам отвечу за то, что сделал. Не тебе решать, – огрызнулся командор. – А если хочешь, можем сразиться один на один и выяснить все вопросы, которые у тебя остались.
– Нет у меня вопросов, – пошёл на попятную адмирал, явно дорожа своей серокожей шкуркой, после непродолжительного молчания.
– О произошедшем я доложу императору лично, – вновь твёрдо заявил командор. – Только сунься, и я случайно доложу ещё и своих подозрениях… Ведь это был твой лучший воин. Считай, правая рука. Мог ли он и раньше причинять вред сосудам? Своим и тем, которых вёз с Земли?
– Этого не было! Он находился под моим контролем! – рявкнул адмирал.
– А сегодня где был твой контроль?! – прорычал командор. И от его рыка и я, и рай-ши рядом со мной – мы оба пригнулись.
– Он не мог! Не мог нарушить моего приказа. И доказательств нет… – голос серокожего прозвучал не очень уверенно. Кажется, что-то такое он о своей правой руке всё же знал. Хотя может и надеялся, что его приказ для него важнее собственных извращённых желаний. Но разве это его оправдывало?
– Здесь. Пахнет. Её. Кровью, – отрезал командор, и только тут до меня дошло в полной мере.
Командор не просто злится на нарушение правил. Он защищает меня!
И нет, это не было радостью. Я буквально ослепла от злости на него. Во мне всколыхнулась такая ярость, что в отличие от воинов, не побоялась бы сунуться ему под горячую руку.
Это он называет защитой?! ЭТО?!
Позволяя увести меня к другому. Позволяя ему стать моим фактически владельцем. Он появляется только тогда, когда УЖЕ пахнет моей кровью?! Где его носило ДО ЭТОГО?! Если ему не плевать?! А если плевать… То зачем вообще он объявился?!
– Стой же! – одёрнул меня Рай-Харр, кажется, если я верно запомнила его имя. – Куда ты? Сиди тихо, – покачал головой, и только тогда я поняла, что действительно начала приподниматься в желании пойти и высказать ему всё.
Но да. Сейчас не место и не время… Нужно дождаться более удобного. Если оно вообще будет… Что теперь станет со мной? Тот, кто забрал с аукциона мёртв. И тогда… Меня вернут командору? А он сам этого хочет? Он… для этого пришёл? А я хочу?
– Собрать доказательства нарушения правил рай-ши против сосуда, – прогремел приказ командора. – И если не хочешь новых проверок твой шайки, то лучше не попадайся у меня на пути, – это он явно сказал адмиралу.
– Ты… Вы оба пожалеете, – процедил тот и вышел из
