Антон отвернулся к стене, и она увидела, как он вытер глаза.
— Ее зовут Нина. Фамилия Лискина.
— Она твоя тетя?
Мальчик промолчал.
Наталия на цыпочках вышла из палаты. Мысль о том, что она снова ввязывается в какую-то авантюру, не давала покоя. Но уже в машине, мчась на запрещенной в городе скорости под сто километров, она почему-то подумала о том, что письмо, которое ей показывал не так давно Рыжебородый, то есть Матвей, брат Антона, скорее всего, было адресовано не бывшей учительнице фортепиано, Наталии Валерьевне Ореховой, а, скорее всего, Нине. И что Антон сейчас переживает один из блаженнейших и мучительных периодов своей жизни — первую (скажем так, физическую) любовь. Как он отреагировал на то, что его пассию не нашли на месте катастрофы! Разве это не красноречиво доказывает его сильное чувство к этой женщине? Бедный мальчик.
В ГАИ с ней никто не собирался разговаривать, пока она не сказала, что является родной сестрой пострадавшего Антона Лискина. В результате расспросов (а в ГАИ не любят отвечать на вопросы, у них принято задавать их) Наталии удалось узнать, что в машине действительно никого, кроме парнишки, не было. Она возвращалась в больницу со странным чувством невыполненного долга: что она теперь скажет Антону? И она решила пока не показываться ему на глаза. Пусть поспит. Ему наверняка сделали успокоительные уколы. Остановившись, она включила в салоне свет и достала свою записную книжку. Адреса и телефоны учеников составляли 80 процентов содержания. Открыв страницу на букве «Л», она без труда нашла то, что искала, и поехала к Лискиным. Возможно, что они еще ничего не знают… Ей открыла мама Антона, женщина с приятной внешностью; лицо у нее было заспанное и очень испуганное. Кутаясь в теплый домашний халат, она некоторое время отупело смотрела на стоящую на пороге Наталию, пока не пришла в себя.
— Извините. Я так крепко спала. Вы ведь Наталия Валерьевна? Что-нибудь с Антоном?
— Скажите, но почему вы связываете вашего сына с моим именем? Что за идиотские фантазии! — не удержавшись, возмутилась Наталия.
— Вы и сами знаете почему… — Мама Антона, проснувшись окончательно, наконец разобралась, что к чему, и теперь смотрела на посетительницу не иначе как с презрением. — Вскружили мальчишке голову, а сами… Как вам не стыдно?
— Я не видела Антона пять лет. И уверена, что Матвей, ваш родственник, не далее как сегодня, буквально несколько часов назад сказал вам об этом.
— Матвей? Он что, был у вас?
— Послушайте, это уже ваши взаимоотношения, ваши проблемы, наконец.
— Тогда зачем же вы пришли, да еще в такое время? — В эту минуту из комнаты показался и сам Матвей. В халате до пят, глаза сощурены…
— Что здесь происходит? Почему ты не спишь?
— Вы что, тоже здесь живете? — удивилась Наталия.
— А где же еще прикажете жить моему мужу? — с вызовом произнесла мама Антона. Наталия вспомнила даже, как ее зовут: Елена Дмитриевна.
— Так что такое случилось, почему вы здесь?
— Ваш Антон попал в автомобильную катастрофу. Но он жив, — поспешила добавить Наталия. — У него лишь немного повреждена голень. Рану зашили, так что не переживайте.
— Антон попал в автомобильную катастрофу? — Матвей схватился за голову. Видно, он тоже крепко спал, прежде чем его разбудили. — И где он теперь?
— В ортопедической клинике, палата номер три. Но он сейчас наверняка спит.
— Вы что, были там?
— Да, я совершенно случайно оказалась в тех краях… — Она внимательно посмотрела Матвею в глаза. — А вы не знаете, кто такая Нина… Лискина?
Елена Дмитриевна, совершенно придя в себя, пожала плечами:
— Как кто? Сестра моя. А при чем здесь она?
— А где она живет?
— Да вам-то это зачем?
— Дело в том, что Антон был в машине вместе с вашей сестрой. Ведь белый «Мерседес» — ее!
— Да. Вернее, ее мужа. Вы хотите сказать, что Антон был в машине с Ниной? Интересно, где это она его нашла? Мы же просто с ног сбились, а она нашла его и тут же устроила аварию. Впрочем, это на нее похоже.
Елена Дмитриевна разочаровывала Наталию с каждой минутой все больше и больше. Матвей включил свет, и она увидела каждую морщинку, каждую складочку на лице и шее этой женщины, которая напоминала ей теперь старую тряпичную куклу. Глаза ее смотрели с недоверием, и оттого с ней меньше всего хотелось разговаривать.
— Так вы мне скажете, где она живет? — У Наталии кончалось терпение.
— Зачем это вам?
— Если вы на самом деле ее сестра, то почему же до сих пор не спросили меня, что с ней? Жива ли она?
— Да, действительно… Хотя я и так знаю, что с Ниной никогда ничего не произойдет. Так что с ней?
— Ее вообще не нашли. Ни следа. Словно ее там и не было, хотя Антон утверждает, что был именно с ней. Вы же и сами только что сказали, что белый «Мерседес» принадлежит вашей сестре. Я хочу съездить к ней и поговорить…
— Крымская, девятнадцать, квартира шесть. Матвей, собирайся живо, поедем к Антону… Так какая, говорите, палата?
— Я вас подвезу. — Прежде, чем выйти, Наталия еще раз бросила взгляд на эту странную пару, один из которых выдавал себя за брата Антонами усмехнулась: чего ради-то? Подумаешь, разница в возрасте!
В машине Елена Дмитриевна несла какую-то чушь о своей сестре, называла ее почему-то «росомахой», разгильдяйкой, помешанной на деньгах и сексе, и совершенно, казалось бы, не брала в расчет то, что рядом находится в общем-то посторонний человек в лице бывшей учительницы ее сына.
— Вы пойдете с нами? — спросила Елена Дмитриевна, когда они остановились возле входа в больницу.
— Нет, я уже была у него. Уверена, что он сейчас спит. Я навещу его, быть может, утром.
— Подождите. — Матвей, молчавший всю дорогу, вдруг взял Наталию за локоть и отвел в сторону. — Вы извините нас… Особенно Лену… У нее довольно сложные отношения со своей сестрой. А что касается нашего с вами разговора, то прошу прощения. После ваших слов мне многое стало понятным… Скорее всего, Нина и прятала у себя Антона. Она проповедует несколько другой образ жизни, чем тот, которого стараемся придерживаться мы.
Она более свободолюбивый и раскованный человек. Но она-то может себе это позволить, у нее несравненно более высокий уровень жизни — ее муж является директором одного из коммерческих банков, — а мы — нет, поэтому Антон всегда тянулся к ней, словом, к тому, о чем я только что вам сказал…
— А вас не насторожило, что на месте аварии этой самой Нины не оказалось? — задумчиво спросила Наталия, все больше и больше увлекаясь этой историей. Мысль о том, что завтра (вернее, уже сегодня) рано вставать, чтобы идти в музыкальную школу, почему-то не приходила ей в голову. Не дождавшись ответа от Матвея и мысленно простив его за то, что он наговорил ей в полночь у нее дома, она попрощалась с ним (Елена Дмитриевна уже скрылась за дверями больницы) и поехала на Крымскую.
