Оскар так резко вскочил со стула, на котором он сидел, что тот со страшным грохотом опрокинулся на пол. Латона вздрогнула, а Оскар, казалось, даже не заметил этого.
— Простите, простите меня великодушно. Мне нужно срочно записать все эти мысли, пока они не покинули меня.
Со странным смешением чувств, попеременно отражавшихся на его лице, Уайльд направился прочь от Брэма, который бросился поднимать его стул, и удивленно глядящей ему вслед Латоны.
Брэм Стокер и Латона еще некоторое время сидели, молча глядя друг на друга. Девушка допивала свой лимонад, Брэм вспомнил о стоящем перед ним бокале портвейна.
— Я поеду с вами в Вену, — внезапно заявила Латона и ворчливо добавила: — Ведь вы не оставите меня одну здесь, в Лондоне?
Брэм попытался скрыть улыбку.
— Нет, этого я не могу себе позволить, ведь после смерти твоего дяди я неожиданно стал твоим единственным защитником.
— Никто не просил вас об этом, — колко ответила Латона.
— Да, но того требовали обстоятельства. Разве я мог бросить беззащитную девушку одну в Париже?
— Я не была ни одинокой, ни беззащитной!
Брэм вздохнул.
— Да, рядом с тобой был вампир, собиравшийся отнять твою жизнь.
— Он бы превратил меня в такое же существо, как и он сам, и мы могли бы вечно быть вместе, — пылко возразила девушка.
— Любовь может быть как благословением, так и проклятьем. Видимо, она и вправду делает нас слепыми. Я понимаю, что ты страдаешь, но не могу допустить, чтобы ты снова попала в руки к этому вампиру. Ты видишь лишь его завораживающие голубые глаза и красивую внешность, но не видишь смерти, которая тебе грозит.
— И поэтому вы решили, что имеете право мешать мне найти Малколма? — сказала она с горечью, и Брэм спросил себя, долго ли еще это будет ему удаваться.
Если Латона не образумится, он ничего не сможет для нее сделать. Однажды она сбежит от него и отправится на поиски вампира. Возможно, лишь слабость не позволяла ей сделать это раньше.
Внезапно ее горечь уступила место улыбке.
— Да, любовь делает нас слепыми. Разве вам даже средь бела дня не мерещится хрупкая девушка с серебристыми волосами? Только не говорите, что вы как женатый человек не можете думать о ней. Будьте искренни! Мне знаком этот взгляд, когда у вас словно туман перед глазами. Поэтому не оскорбляйте меня, пытаясь солгать!
Брэм ничего не ответил. Он не хотел признаваться Латоне в том, что ирландская вампирша Иви-Мэри снилась ему каждую ночь и порой ему казалось, что стремление снова увидеться с ней способно свести его с ума. Не по этой ли причине ему так хотелось побольше узнать о вампирах? Возможно. В любом случае Брэм не собирался отступать от своего решения. Он на этой же неделе поедет в Вену и встретится с Арминием Вамбери.
* * *
Наследники собрались в галерее — огромном зале с большими полукруглыми окнами, тянувшимися от пола до лепного потолка. На стенах висело несколько портретов. На них были в полный рост изображены члены клана Дракас. Лучиано узнал барона Максимилиана и его сестру Антонию. Другие картины, по всей видимости, изображали вампиров, которые, судя по их нарядам, управляли кланом несколько десятилетий, а возможно, и веков назад. Может быть, среди представителей клана Дракас было несколько талантливых художников? Или вампиры превратили некоторых выдающихся живописцев в своих слуг, чтобы те могли рисовать их портреты? То, что вампиры позировали людям, казалось Лучиано маловероятным.
Приветствие, как и ожидали наследники, было не слишком радушным. Все вампиры венского клана, кроме барона Максимилиана и баронессы Антонии, были незнакомы Лучиано, но ему не составило большого труда определить среди них чистокровных представителей клана Дракас: их высокомерные физиономии сразу бросались в глаза. Трое из присутствующих, вероятно, были старейшинами. У этих вампиров были белоснежные волосы, а кожа, словно пергамент, обтягивала их черепа. Но и внешность старейшин хранила на себе остатки легендарной красоты, которой, казалось, обладали все Дракас. Остальные члены клана были среднего возраста и высокого роста, отличались худощавым телосложением, благородными чертами лица и темными волосами, такими же, как у Франца Леопольда и других наследников Дракас. Несмотря на это, Лучиано замечал и отличия между вампирами и вынужден был признаться себе в том, что Франц Леопольд был самым привлекательным из всех вампиров, присутствовавших в галерее. Самыми красивыми вампиршами, несомненно, были баронесса Антония и Анна Кристина. Кузина Франца Леопольда, к удивлению Лучиано, стояла не рядом с другими наследниками, а в стороне от них, у высокого окна. Алиса тоже заметила это и наклонилась к Лучиано.
— Думаю, что наша любимая Анна Кристина хочет показать, что она больше не является одной из нас и не собирается продолжать обучение в академии.
— Это ясно как день. Она уже может считаться взрослой, а в собственном доме Анна Кристина вряд ли научится чему-то новому, — так же тихо ответил ей Лучиано. — Возможно, этим летом она уже успела пройти ритуал и теперь может сама ходить на охоту.
Нотки зависти, прозвучавшие в его голосе, не укрылись даже от него самого. Алиса лишь пожала плечами. Ей эта мысль не казалась такой уж заманчивой. Лучиано внезапно заметил, что среди них не хватает одного вампира.
— А Малколм и вовсе не приехал.
Алиса с грустью кивнула.
— Я тоже это заметила.
На ее лице было написано такое разочарование, что Лучиано захотелось взять подругу за руку, чтобы хоть как-то утешить. Он уже протянул к ней ладонь, но в последний момент опустил ее. Нет, это была не очень хорошая идея. Алисе наверняка будет неприятно узнать, что ей не удалось скрыть от него свои чувства.
«Какая деликатность!».
Лучиано со злостью посмотрел на Франца Леопольда.
— Неужели обязательно каждый раз вмешиваться в чужие мысли?
Дракас лишь небрежно пожал плечами.
— Тебе придется привыкнуть к тому, что здесь, во дворце Кобург, практически ничего нельзя сохранить в тайне. Но не огорчайся, твои мысли не настолько интересны, чтобы кто-то захотел тратить на них свое время.
— Ничего, посмотрим, что ты скажешь, когда я начну копаться в твоих мыслях, — гневно ответил Лучиано.
В его голове раздался злорадный смех Дракас.
«Неужели ты думаешь, что твоих способностей достаточно для того, чтобы овладеть этим высоким магическим искусством?».
Лучиано отвернулся. Он уже забыл, каким мерзким типом был Франц Леопольд. Сегодня он превзошел самого себя.
Вдруг Лучиано поразила удивительная догадка. Возможно, Франц Леопольд был в таком дурном расположении духа как раз потому, что и от него не укрылось, каким разочарованием стало для Алисы отсутствие Малколма? Интересная мысль, которую Франц Леопольд вопреки своей привычке влезать в чужие головы никак не прокомментировал. Вместо этого в голове Лучиано раздался другой голос, такой громкий и пронзительный, что Носферас показалось, будто кто-то дал ему пощечину. Он не смог сдержать дрожь. Звук, отдававшийся у него в ушах, был похож на скрип, когда ногтем царапают по аспидной доске. Однако Лучиано с удовлетворением отметил, что на лице Франца Леопольда отразилась такая же боль. Но кто из Дракас, стоявших перед ними, заметил их немой диалог и решил таким образом наказать наследников за невнимательность? Взгляд Лучиано остановился на колючих черных глазах одной из старейшин, не очень приветливо смотревшей на него. По его спине пробежали мурашки, когда вампирша мысленно дала ему понять, что в течение нескольких следующих месяцев им еще не раз придется встретиться и она твердо решила не спускать с него глаз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
