Расследование убийства в Голливуде с участием знаменитостей уже привлекло к себе большое внимание, и газеты поторопились подлить масла в огонь: «Богатый и знаменитый продюсер убил красавицу жену в приступе ревности». Даже мэр звонил, требуя ускорить расследование.
Обвинение доказало, что у Джона действительно был револьвер 38-го калибра, но его так и не нашли. Также без труда отыскались свидетели, которые подтвердили, что скандалы в семье Джона и Линды были обычной историей. По большей части Джон кричал на жену, а Линда только плакала. Установить, что у Джона Спенсера был взрывной характер, было делом минуты.
Скотт не сомневался в виновности Джона, но Роберт был убежден, что они взяли не того. Роберту Джон казался испуганным мальчишкой, который слишком быстро разбогател, и деньги вместе со славой довели его до наркотиков. У Джона не было приводов в полицию. В школе он был самым обычным мальчишкой хулиганистого вида: рваные джинсы, лохматые стрижки, вечно слушал тяжелую музыку.
— Ладно, пускай он скандалил с женой. Но ты найди мне хоть одну семейную пару, которая обходится без скандалов, — спорил Роберт со Скоттом. — Сколько бы они ни ругались, он ни разу не ударил Линду.
Роберт знал, из какого теста сделаны убийцы, и Джон Спенсер просто не годился на эту роль. Скотт очень доверял интуиции Роберта, но на этот раз был уверен, что напарник ошибается. Улики были попросту неопровержимы.
Несмотря на убежденность Роберта, суд продлился всего неделю. Присяжным понадобилось меньше трех часов, чтобы вынести обвинительный вердикт по всем пунктам, и Джона Спенсера приговорили к казни посредством смертельной инъекции, но приговор так и не был приведен в исполнение. Через двадцать восемь дней после осуждения Джон повесился в камере на простыне. Рядом с телом нашли записку, в которой говорилось: «Линда, скоро я буду с тобой. Мы больше никогда не будем ссориться, я тебе обещаю».
Через двадцать два дня после самоубийства Джона Спенсера в Юте арестовали чистильщика бассейнов, который работал у них в доме. В его машине отыскался револьвер Джона вместе с некоторыми принадлежавшими Линде драгоценностями и бельем. Криминалистическая экспертиза показала, что пуля, убившая Линду Спенсер, была выпущена из этого самого револьвера. Позднее и сам чистильщик сознался в убийстве.
Роберт и Скотт оказались под пристальным вниманием прессы, начальника полиции, полицейского комиссара и мэра. Их обвинили в халатности, в том, что они не сумели провести тщательное расследование. Если бы не вмешался капитан Болтер, вставший на их защиту, они лишились бы своих полицейских значков. Когда дело закрыли, Роберта и Скотта отправили в долгий отпуск. Это произошло почти шесть лет назад.
7
— Что там? Что ты увидел? — спросил Карлос у напарника, который так и не проронил ни слова.
Роберт стоял без движения, широко раскрыв глаза, глядя на знак, вырезанный на женской шее, знак, который он никогда не забудет.
Поднявшись на цыпочки, чтобы заглянуть через плечо напарника, Карлос смог посмотреть на шею мертвой женщины, но это ничего ему не объяснило. Он никогда не видел этого вырезанного на ней символа.
— Что это значит? — спросил он, надеясь, что кто-нибудь ему ответит.
Молчание.
Карлос придвинулся ближе. Символ был составлен из двух крестов, одного обычного и другого перевернутого. Для него это изображение не имело никакого смысла.
— Капитан, это что, дурная шутка? — Роберт наконец вышел из транса.
— Дурная — точно, но не шутка, — сурово ответил капитан.
— Черт, мне кто-нибудь, в конце концов, объяснит, что тут происходит? — Карлос начал терять терпение.
Роберт тихо выругался, отпуская волосы женщины, которые снова упали ей на плечи.
— Эй! — Карлос помахал рукой у Роберта под носом. — Кажется, я сегодня не надевал шапку-невидимку, так что, может, кто-нибудь соизволит мне объяснить, в чем тут дело, черт вас подери? — Он уже почти не скрывал раздражения.
Роберту показалось, что в комнате вдруг сгустились тьма и духота. В его мозгу стучал молот, раскалывая голову, из-за этого ему было трудно думать. Он потер слипающиеся глаза в последней надежде, что все это лишь дурной сон.
— Может, введешь своего напарника в курс дела, — сказал капитан Болтер, возвращая Роберта в действительность и лишая его этой надежды.
— Спасибо, — сказал Карлос, оживляясь при виде того, что у него наконец-то нашелся союзник.
Роберт по-прежнему не обращал внимания на Карлоса.
— Капитан, вы понимаете, что это значит?
— Да, я понимаю, на что это похоже.
Роберт пригладил волосы.
— Газетчики захлебнутся от восторга, когда разузнают про это дело, — продолжил он.
— Я приму меры, чтобы газетчики ничего не пронюхали, — заверил его капитан, — но ты уж постарайся выяснить, действительно ли это то, о чем я думаю.
— Да о чем вы говорите-то? — воскликнул Карлос.
Тут вмешался доктор Уинстон:
— Знаете, все, что вы должны сделать, вы можете делать снаружи. Пора уже допустить сюда экспертов, чтобы они обработали комнату. Я больше не хочу терять ни минуты.
— Сколько вам понадобится времени? Когда у нас будут хоть какие-нибудь результаты? — спросил Роберт.
— Точно сказать не могу, но, судя по размеру дома, придется работать весь день, а то и вечер до ночи.
Роберт хорошо знал порядок, теперь ему не оставалось ничего иного, как только ждать.
— Когда будете уходить, скажите криминалистам, чтобы заходили, — попросил доктор Уинстон, подходя к телу жертвы.
— Скажем, док, — отозвался Роберт, кивком подзывая Карлоса, который все еще стоял с видом растерянного ребенка.
— Мне никто ничего не объяснил, — запротестовал он.
— Пошли, подбросишь меня до моей машины, поговорим по дороге.
Роберт еще раз бросил взгляд на привязанное к шестам изувеченное тело, затем открыл дверь и вышел из комнаты, Карлос следовал за ним по пятам.
Выйдя из дома и направляясь к машине Карлоса, Роберт все еще казался обеспокоенным.
— Ну и где твоя машина? — спросил Карлос, открывая дверь своей «хонды сивик».
— А? — Мысли Роберта куда-то уплыли.
— Твоя машина! Где она?
— А, машина! В Санта-Монике.
— В Санта-Монике! Блин, это же через весь город.
— А у тебя есть другие планы?
— Теперь уже нет, — ответил Карлос. — Где именно ты ее оставил?
— Знаешь бар «Убежище»?
— Да уж, знаю. Интересно, какого черта тебя туда понесло?
— Не помню, — ответил Роберт, едва покачав головой.
— Мы часа два будем добираться отсюда до Санта-Моники. По крайней мере, успеем поговорить.
— Часа два? — удивленно переспросил Роберт. — У тебя что под капотом? Мотор от мопеда?
— А ты не заметил, какие здесь везде ухабы? У меня новая машина, и я не собираюсь ломать подвеску. Так что, пока не выедем из этих лунных кратеров на нормальную земную поверхность, я буду ехать очень медленно.
— Как скажешь.
Роберт сел в машину, пристегнулся и осмотрелся: это был рай помешанного на чистоте педанта. Внутри машина выглядела безупречно. Никаких пакетов от чипсов на полу, ни пятен от пролитого кофе на ковриках или сиденьях, ни жирных кругов от пончиков, ничего подобного.
— Елки-палки, малец, ты что, каждый день ее чистишь?
— Мне нравится, когда в машине чисто, я предпочитаю ездить в такой, а не в свинарнике, ты не согласен? — сказал Карлос гордым тоном.
— А чем это тут пахнет? Чем-то знакомым… как будто фруктовым мороженым.
— Это называется освежитель воздуха. Может, попробуешь завести такой же в своем драндулете?
— Эй, у меня прекрасная машина, а не драндулет. Ну да, она старая, но зато настоящая крепость. Не то что эти импортные дешевки.
— Между прочим, это не такая уж и дешевка.
— Конечно, конечно, — ответил Роберт, посмеиваясь. — Ладно, в общем, я сражен. Ты и квартиру можешь убрать? Имей в виду, в Беверли-Хиллз большой спрос на уборщиков, если когда-нибудь решишь уйти из сыщиков.
