Перед митингом его участникам пришла телеграмма от депутата Государственной думы Сергея Обухова, в которой он выразил поддержу требований участников митинга, защищающих пляжи и парковые зоны Сочи “от толстосумов, жуликов и воров, присваивающих общенародное достояние”. Он сообщил, что по просьбе жителей Имеретинки он направил депутатские запросы председателю правительства РФ, Генеральному прокурору РФ, председателю Следственного комитета РФ и губернатору Краснодарского края.
При проведении акции присутствовало большое количество полицейских и представителей власти. В том числе глава администрации Адлерского района Александр Жигалко.
По итогам митинга была принята резолюция в защиту пляжей и парковых зон Имеретинки, под которой был организован сбор подписей его участников. Резолюция направлена президенту РФ, председателю правительства РФ и в Государственную Думу.
Митинг ещё раз продемонстрировал, что жители Имеретинки настроены решительно и не намерены позволять и дальше уничтожать их среду обитания. Инф. Экологической Вахты по Северному Кавказу
Вахтовый метод
Двенадцать человек, которые объявили голодовку, требуя проверить деятельность правоохранительных органов Омской области, заняли помещение общественной приемной президента РФ по региону, сообщил представитель приемной.
“Двенадцать человек голодающих действительно находятся в помещении приемной и, видимо, намерены здесь остаться ночевать. Выгонять их никто не будет”, - сказал собеседник агентства.
Как заявляют в открытом письме сами голодающие, они требуют проверить деятельность омского УВД, регионального управления Следственного комитета РФ и прокуратуры. Согласно документу, голодовка длится около трех месяцев, изначально в ней принимали участие около 60 человек. По словам голодающих, они перенесли голодовку в помещение общественной приемной президента РФ, так как их требования, адресованные правоохранительным органам, не были выполнены.
В свою очередь региональное УМВД сообщает, что руководитель управления Юрий Томчак трижды встречался с участниками голодовки и пытался их убедить не использовать радикальные методы в борьбе за свои права.
По данным УМВД, Томчак принял от голодающих девять заявлений и дал поручение начальнику оперативно-розыскной части собственной безопасности УМВД все их тщательно изучить.
Участники голодовки в открытом письме отмечают, что участие в акции принимают “вахтовым методом”: после госпитализации двух активистов они решили голодать группами по семь человек, которые сменяют друг друга через неделю. zvezda.ru
ПОЛИТИКА
У ПАМЯТНИКА АБАЮ
Профессор социологии Ольга Крыштановская 11 мая провела исследование на Чистых прудах, основная цель которого заключалась в том, чтобы подтвердить или опровергнуть гипотезу о начинающейся в России революции. «Поскольку я из «Единой России», – говорит Крыштановская, – чтобы у людей не возникало ощущения, что их обманывают, я попросила проводить интервью с участниками акции самих участников акции. Опрос проводился 11 мая с 19.30 до 21 часа, тогда на Чистых прудах было 1000 человек, опрошено 112».
Крыштановская – доверенное лицо Владимира Путина на президентских выборах 2012 г., называет российский режим авторитарным и говорит, что власть держится за власть не потому, что так эту власть любит, а потому что опасается за собственную безопасность. Slon спросил Крыштановскую, как власть может нейтрализовать протесты, имеет ли смысл сажать Навального надолго и чем всё это закончится?
– Гипотеза у меня в том, что в России зреет сетевая революция, революционная ситуация налицо. Мне необходимо было понять, кто субъект этого процесса и велико ли ядро по отношению ко всей массе собравшихся людей. Ядро – это те, кто регулярно и постоянно ходят на акции, четко понимают, какие цели. Нужно понять устойчивость этого сообщества, то есть может ли оно быстро распасться, оценить решимость, насколько далеко люди готовы пойти, при каких условиях перестанут участвовать в протесте.
– Какие признаки революционной ситуации?
– В последние 10 дней я вижу небывалую для России активизацию политически активного населения. Я бы выделила две волны: одна состоит из людей прямо революционно настроенных, которые говорят, что «мы хотим свержения власти», и на ленточках белых так и написано «Долой власть жуликов и воров» – это революционный призыв. Другие люди приходят со своими точками гнева: кого возмущает отношение к старикам, у кого-то отняли квартиру и так далее. У каждого есть своя какая-то боль, и каждого человека что-то конкретное ужасно достало. Они не являются основной протеста.
Весь протест состоит из концентрических окружностей. Внутри профессиональные революционеры, которые чётко знают, что хотят, у них чёткая идеология, и они действуют организованно. И остальные, всё более отдаленные от первого круга, они просто чем-то недовольны и у них не совсем политический протест, они приходят, потому что видят, что это достаточно безопасно.
Насколько я могу судить, власть относится пока к этим протестам как к чему-то не очень серьезному, тому, что может быстро само пройти, люди выпустят пар и успокоятся. Эти настроения во власти очень опасны и недальновидны.
– Что вас заставляет думать, что протест не рассосётся?
– Потому что причины не исчезнут, которые привели сюда людей. Плюс ко всему мы имеем дело с сетевым характером революционной ситуации. Сначала, когда не было сети, для создания революционной ситуации нужны были очень яркие лидеры-трибуны, которые могли собирать людей под свои знамена. Так было раньше. В сети не так: конечно, тоже нужны лидеры, но лидеры взаимозаменяемы. И лидером может быть не человек, а аккаунт. Например, Навального нет, но с его аккаунта может вещать кто-то другой. Раскрученный аккаунт производит ту же мобилизационно-организационную функцию, что и лидер, в этом случае человек уже не так важен. Из-за этого уничтожить сообщество почти невозможно, очень трудно, оно неуловимо и многополярно. Я называю это сообщество «сообщество-ёж». Ежика ткнули палкой, он свернулся в клубок. Так и здесь: если опасно – можно сменить ники, аккаунты, можно сменить группу в «Фейсбуке» и всё равно существовать. Если опять безопасно – можно выйти на улицу, и опять сообщество массовое (то, что мы видели на «Контрольной прогулке»).
Власть сравнивает всё время ситуацию с Майданом, потому что другого опыта у нее нет, но Майдан – совершенно другая история. Здесь всё новое, сетевые технологии революции применялись в арабских странах. У нас нет подобной практики, поэтому лидеры протеста не понимают, сколько людей могут собрать и сколько в конечном итоге придёт. Ни у власти, которая не знает, как с этими протестами быть. Бороться у власти есть чем: есть полиция, есть люди, правоохранительные силы – это все инструменты, но власть не может кого-то посадить или что-то запретить. Как бороться с сообществами-ежами, они не знают. Сейчас очень важно, на чьей стороне интеллектуальное превосходство.
– На чьей оно сейчас?
– Пока всё выглядит как победное шествие оппозиции, но власть ещё, по сути, не начала бороться, потому что если она достанет свою тяжелую артиллерию...
– Что может быть эффективным?
– Всё-таки старые технологии, то есть выхватывать лидеров и их сажать на долгие сроки. Но по случаю Ходорковского понятно, что это неработающий вариант.
– Если Навального и Удальцова посадить на 2 года – это будет эффективно?
– Я думаю, что во власти есть разные мнения: есть кто-то, кто считает, что надо действовать жёстко, есть кто-то, кто считает, что это вызовет только большее раздражение людей и делать так не надо. Я считаю, что этого делать нельзя.
– Вопрос не про можно или нельзя, а про эффективно или неэффективно?
– В принципе, если представить, что нескольких лидеров сажают в тюрьму, то надо как-то всё обставлять, чтобы это выглядело легально. Например, взял Акунин и повел куда-то толпу, но как Акунина посадить? То есть можно поставить себе задачу пересажать всех лидеров, но тогда лидерами в какой-то момент будут становиться неизвестно кто. Дальше можно ужесточить правила проведения митингов, что-то запретить, но это не остановит. И сейчас видно, что это неэффективное средство.
Чтобы нейтрализовать Чистые пруды, власть должна пойти на поводу у оппозиции. Нужен диалог, и надо начать разговаривать с протестующими людьми. Да, это болезненно, но ситуация зашла так далеко. Бесполезно говорить, что выборы были честными, когда они были нечестными.
