Читаем без скачивания 7,5 снов Мечтателя - Юрий Толстихин

– У меня аллергия на цитрусовые, но спасибо. Что-нибудь еще вспомнили?

Серые тучи спрятали яркое солнце. Все шло своим чередом, и ничто не отвлекало Винсента. Он сидел в кафе, попивая запрещенный при его недуге кофе. Запах, исходивший из заведения, растворялся в городском воздухе, заманивая новых посетителей. Винсент сидел в окружении парочек и шумных компаний, распивающих вино. «Управление находится через улицу. Завтра я просто возьму и заберу улики. Ничего сложного», – размышлял он.

В кафе кто-то вошел, все посетители посмотрели в сторону входа. Кто-то привстал, двое мужчин даже подскочили и направились к посетителю, которого Винсент, сидящий спиной ко входу, не видел. Но он и не проявлял интереса, ведь пил кофе, который был для него чем-то вроде яблока для Евы; он ничего вокруг не замечал. Перед столом прошел официант с блестящим чайничком и тремя чайными парами. Молодой человек, взглянув на чайник, осмотрел посетителей, сидящих сзади. У окна за небольшими столами, украшенными свечами, сидели парочки и о чем-то беседовали, у стены стояло три стола: один был пуст, другой был виден нечетко из-за загрязненной поверхности чайника, а за последним сидела девушка с русыми волосами. Она отложила меню, оставив его на странице с десертами, и смотрела в сторону Винсента. «Может… нет. Она просто смотрит на него», – подумал он, поднял взгляд на телевизор, где шел прогноз погоды. Спустя пять минут молодой человек опустошил свою чашку и собрался уходить, но, сделав неловкое движение рукой, поставил лежащий на столе нож на ребро и увидел ее. Она все так же смотрела в его сторону. «Да что это такое? В конце концов, хуже не будет», – подумал Винсент, встал из-за стола и быстрым шагом подошел к наблюдательной девушке. Она смущенно опустила глаза и стала смотреть вглубь кружки чая.

– Чем могу помочь?

Она вздрогнула, мило улыбаясь, медленно подняла голову и посмотрела на него. Возникла неловкая пауза.

– Можно я присяду? – Он отодвинул стул и, получив в ответ утвердительный кивок, присел. Сзади послышались переговоры, смешки, удаляющиеся шаги. Последние издавали официанты, подумавшие, что Винсент уходит, не заплатив, и собирались требовать с него оплату. – Как вас зовут?

Девушка, сделав над собой огромное усилие, избавилась от комка в горле и ответила:

– Мария де Морч. Для вас просто Мария, – ее ясные голубые глаза сверкнули, лицо с высокими скулами порозовело.

Молодой человек улыбнулся в ответ.

– Чего-нибудь желаете? – Винсент взмахнул рукой, подозвал официанта, отодвинул букет искусственных цветов к краю стола.

– Нет, спасибо. Хотя… – она прикусила нижнюю губу и едва слышно спросила: – Чаю?

Через пару минут блестящий чайничек стоял на столе.

– Вы ради меня сюда пришли? – спросил молодой человек. – Просто, понимаете, вы сами начали этот диалог глазами, а чай можно и дома в одиночестве попить. Верно? – Девушка кивнула, отвела взгляд. – Просто посмотрите вокруг. Если бы вы пришли не ко мне, вы были бы как они, – Винсент указал на посетителей, подавляющее большинство которых сидело в гаджетах. – В железках нет души, – взяв со стола чайную ложку, он стал сжимать ее в руке, складывая пополам: – Видите? Ей не больно. Глупо. С другой стороны, ни меньшинству, ни большинству я особо не нужен, чего не могу сказать о вас.

– Расслабьтесь. Я… видела вас на улице, решила зайти выпить кофе, и тут вы подошли.

Конечно же, она врала: завидев его на улице, она прождала у входа двадцать минут, потом нерешительно вошла, сейчас решила исправить ошибку: она робко положила свою нежную руку на его и освободила согнутую чайную ложку.

– Вечереет, и тут уже все достаточно пьяны, чтобы скоро началась потасовка. Может, прогуляемся? – Недолго промолчав, она тихо добавила: – Боже, какая глупость! – и улыбнулась.

Они долго шли по набережной. Мимо них по каналам проходили прогулочные лодки, украшенные яркими огнями. На палубах звучала обычная умиротворяющая музыка. Винсент и Мария сели неподалеку от Биг-Бена. Молодой человек молчал, не зная, что сказать; все это было так ново, и ему хотелось просто убежать, скрыться и вернуться в свой однотипный день, но он не делал этого. Винсент боялся обидеть девушку, которая просто говорила с ним. Он был уверен, что если расскажет всю правду, то больше никогда ее не увидит. Она тоже молчала, но не потому, что боялась, а просто стеснялась. Легкий ветер раздувал ее волосы. Она набрала полную грудь воздуха и сказала:

– Как же все-таки тут красиво. Не правда ли? Я бы, кажется, могла остаться здесь навсегда и любоваться.

– Может быть, я не разделяю, – почти шепотом ответил он, откашлялся. – Большинство симпатизируют окружению, а нужно атмосфере. Мне так кажется.

– Но окружение создает атмосферу, разве не так? – она немного задумалась, нахмурив лоб.

– Атмосферу создает человек, не хочу, конечно, разрушать твои видения. Но какая разница, тонешь ты в лодке иль корабле? Главное – кого ты боишься потерять в этот момент, и было бы бесконечно грустно, если бы ты боялся потерять себя. – Девушка приблизилась к Винсенту, едва коснувшись плечом. Он невольно дернулся, но не отодвинулся от нее. – Люди в последнее время все чаще боятся потерять себя, держась на плаву спасательными кругами социальных сетей: лайками и прочим. – Девушка убрала в сумку телефон, который она держала в руке все время прогулки, потому что чувствовала вес в словах собеседника. – Главное – это то, что останется здесь, – он ткнул в сердце себя, – и здесь, – а затем и Марию.

– Не боишься, что сбегу от такой напористости?

– Не боюсь открываться людям. Иначе они могут разочароваться в тебе из-за своих же мечтаний.

Часы Большого Бена показывали 21:55, Винсент спешил вернуться домой, чтобы избежать неприятностей. Спустя пятнадцать минут Мария и Винсент уже стояли у дома девушки. Окна соседних домов гасли одно за другим. Ветер безмятежно раскидывал пожелтевшую листву.

– Спасибо за вечер. Порой этого так не хватает. А как тебя зовут? – спросила девушка и посмотрела Винсенту в глаза, блестящие при лунном свете. Она протянула к нему свои руки и хотела обнять. Он, чтобы не обидеть ее, подался вперед, но руки для объятий не поднял.

– Тебе это не нужно. Вряд ли мы еще когда-нибудь встретимся, Мария де Морч. Доброй ночи.

Девушка нахмурила брови, и спустя десять секунд ее темный стройный силуэт скрылся за дверью.

Сон

Энди Эртон

На потускневшей от проливных дождей и изнуряющего солнца доске объявлений среди десятков обрывков других колыхался бумажный листок с едва разборчивым почерком. Края его были потерты, истончены и запачканы пальцами прохожих моряков, ищущих новые рейсы и, как один отказывающихся от этой работы. Никто и не помнил, кто и когда прикрепил объявление к доске.

В гавани стояли рыболовные суда, бесперебойно сгружающие улов; вереницы повозок расходились по городам. Безработные моряки занимались своими делами: кто-то день и ночь находился в пьяном угаре, кто-то играл в карты на деньги, пытаясь продлить время пребывания на суше.

К доске объявлений подошел жилистый молодой человек. Он стянул с нагретой палящим солнцем головы желтую бандану – пару лет назад это была рубаха маленького мальчишки – и обнажил черные кудрявые волосы. Парень вдумчиво смотрел на доску, оперевшись на нее одной рукой. В глазах все плыло, мутнело. Он не мог разобрать буквы и на ощупь искал целое объявление.

– Воды, – прохрипел кто-то.

Парень оглянулся и увидел среди разбросанных вязаных корзин пожилого мужчину. Он не был пьян от алкоголя или опиума, просто голодный, жаждущий воды человек. Его лысая голова покрылась коростой от вечных побоев, а грязная борода, ранее белоснежная, опустилась до уровня живота.

– Энди, прошу тебя, – промолвил старик и уткнулся лбом в горячий булыжник, собратьями которого была выложена пристань.

Парень нехотя снял бурдюк и откупорил его. На дне оставалось немного воды, которую он собирался допить после этой вылазки. «А за водой-то придется далеко идти», – подумал Энди и посмотрел вдаль: там, в трех километрах от него, располагался единственный рабочий в городе колодец. Молодой моряк посмотрел на ссохшегося старика. Еще недавно это был весельчак Джек, один из моряков шхуны «Изабелла», с которым Энди в последний раз перевозил груз месяца два назад. Военный фрегат «Флоренсо IV» принял их судно за контрабандистское и в итоге расстрелял у берегов портового города Сансур. Главная мачта до сих пор торчит из воды, и на ней при сильном ветре развевается красный флаг с символикой в виде рыбы, пойманной на крючок за брюхо. В память о былых временах Энди нагнулся к страждущему и подал бурдюк. Джек вцепился в кожаную вещицу мертвой хваткой, обхватив горлышко губами. Он проглотил все до последней капли. Живот немного вздулся, спрятав выпячивающиеся ребра.