– Никому о ней не рассказывай, – попросила миссис Би-Кей, крутясь перед зеркалом, отчего камни-глаза покачивались и угрожающе смотрели на мистера Би-Кей. – Я надену ее только на прием у графа Локсли.
– Я думал, что он лорд, – пролепетал мистер Би-Кей.
– И то, и другое. Думаю, чем голубее кровь, тем больше титулов можно носить. Поэтому я хочу произвести фурор. Говорят, у знатных дам для каждого приема есть особая шляпа. Что ж, я готова с ними потягаться.
И тут мистер Бэннинг-Кэннон осознал весь ужас положения.
– Ой, – сказал он.
Энола Бэннинг-Кэннон сразу поняла, что стоит за этой короткой репликой. Решительно вздернув подбородок, она разом отмела все еще не высказанные возражения.
– Я ее надену, – отчеканила она. – Это вещь от Дианы, я заказала ее в Лон-Доне и не намерена держать в сундуке из-за всяких глупостей. У этой шляпы даже название есть: «Аристофан». Из серии «Живая классика».
Лицо мистера Бэннинг-Кэннона приобрело нежно-лиловый оттенок. Он пытался угрожать – его игнорировали. Он умолял, но получил в ответ презрительное фырканье. Когда же мистер Би-Кей рискнул напомнить супруге о своей фобии, то услышал лишь совет перестать ребячиться. Придя в отчаяние, он даже попытался выкупить шляпу, но супруга была непреклонна. Сейчас, в разгар теплого солнечного дня, мистер Бэннинг-Кэннон решил снова пойти в атаку.
Сперва он пустил в ход пафос:
– Я не вынесу, если наша дочь увидит меня в таком положении!
Фобия мистера Би-Кей действительно делала его жалким, заставляя практически терять рассудок от страха. Но, что было гораздо хуже, его желудок на такой стресс реагировал очень бурно и всегда непредсказуемо, поэтому последствия могли быть совершенно разрушительными.
– Так позаботься о том, чтобы держать себя в руках!
Затем настойчивость:
– Энола! Ради нашего семейного счастья и будущего дочери – ты это не наденешь!
– Надену!
Этот бессмысленный обмен репликами продолжался еще какое-то время, пока Уркварт Бэннинг-Кэннон не разыграл свой главный (а по сути – единственный) козырь.
– В таком случае, – заявил он, стараясь выглядеть внушительно, – я вынужден буду отказаться сопровождать тебя. Передай лорду Локсли мои глубочайшие извинения, но я пропущу прием в связи с внезапной болезнью.
– Чепуха!
В наступившей тишине стало ясно, что спор окончен. Миссис Би-Кей грациозно поднялась со своего шезлонга и направилась в сторону павильона, оставив супруга размышлять о тщете всего сущего и перспективах на завтрашний вечер. Когда мистер Би-Кей уже всерьез начал рассматривать возможность самоубийства, в поле его зрения влетел молодой человек в твидовом пиджаке, плохо отглаженной полосатой рубашке и пижонском красно-коричневом галстуке-бабочке. Будто из воздуха выхватив грозившую воткнуться в мистера Би-Кей стрелу, он наложил ее на тетиву своего лука и выстрелил в мишень на противоположной стороне поля. Стрела угодила точно в яблочко. Трибуны взорвались аплодисментами.
– Ага! – завопил молодой человек. – Триста восемьдесят! Съели?!
Глава 3
Красный
– А вы, собственно, кто?
Задавая этот вопрос так неожиданно возникшему перед ним молодому человеку, мистер Бэннинг-Кэннон еще не знал, что тот далеко не так молод, как кажется, и на этот вопрос навострился отвечать без подготовки.
– Я Доктор, – сообщил он, глядя на табло со счетом.
Мистер Би-Кей ощутил прилив надежды. Так чувствует себя командир осажденного войска, когда вдруг узнает, что 7-й взвод кавалеристов (а так же 6-й и, возможно, 8-й) уже давно выпил с противником на брудершафт, и все обойдется.
– Доктор, вы говорите? А арахнофобия персейская вам случайно не знакома?
– Немного, – осторожно отозвался Доктор. – А почему вы спрашиваете?
Его внимание все еще было поглощено происходящим на поле. Арбитр наконец дал знак, что попадание засчитано, счет изменился, и Доктор, переключившись на собеседника, радостно плюхнулся в соседний шезлонг в обнимку с луком.
– Вот и все, – сказал он. – Мы победили. Так что там с арахнофобией?
– Да так, – мистер Би-Кей закашлялся и неопределенно пожал плечами. – Всегда есть шанс наткнуться на специалиста и отлично побеседовать.
– Я вас понимаю, – Доктор постарался изобразить максимально светский тон, припоминая, как нужно вести себя в таких случаях. – Люблю знакомиться с новыми людьми. Особенно если у них необычные интересы. Правда, в последние годы такие люди попадаются все реже. Наверное, я старею. Но надежда всегда есть, – он ободряюще улыбнулся ошарашенному этим потоком речи собеседнику. – Видите, как много у нас общего!
Однако мистер Би-Кей уже успел осознать свою ошибку.
– Не так уж и много, – буркнул он. – Если вы, конечно, не занимаетесь формированием облика планет.
Доктор обдумал его слова.
– Последнее время нет, – наконец ответил он. – Я участвовал в нескольких войнах – обычно они очень сильно влияют на то, как планета выглядит. Как правило, все эти перемены не в лучшую сторону. Так вы работаете в этой сфере? Я имею в виду формирование планет, а не ведение войн.
– Вообще-то, вы сейчас находитесь на планете, созданной моей компанией. Вся конфедерация Пэров тоже принадлежит нам. И не только она.
Доктор изо всех сил постарался изобразить подобающее восхищение, но не преуспел.
– Значит, и реконструкцией игр занимались ваши мастера?
– Да, мы потрудились над некоторыми из них. Фехтование, например, наша работа. Вот моя визитка, – мистер Би-Кей протянул Доктору карточку. – Компания «ТерраФорма». Ручаюсь, вы о нас слышали.
Где-то в глубине души он был рад перемене темы и даже начал проникаться симпатией к неожиданному собеседнику. Доктор вел себя как человек, привыкший принимать ответственность и отдавать приказы. Мистеру Би-Кей это нравилось.
– «ТерраФорма» – вторая по величине фирма в этом секторе экономики. А моя жена – наследница империи Тарбаттонов. Только они нас и опережают.
– А литературные миры? Надеюсь, не вы ими занимаетесь?
– Литература – не мой конек. Мы более практичны. И привлекаем только ученых. Точнее, привлекали: настоящих специалистов сейчас по пальцам пересчитать можно. Но не будем о работе. Как я понял, вы играете за местную команду?
– За Джентльменов. Так вы говорили, что страдаете от фобии? Боитесь пауков, если я не ошибаюсь? А у вас есть на что-нибудь аллергия?
Бэннинг-Кэннон прокашлялся.
– Нет-нет, ничего такого. Лучше скажите, ваша команда теперь отправится на Миггею? Как я понял, Джентльмены уже выиграли достаточно матчей. А это дает вам право участвовать в главном турнире вместе с Туристами. Наверняка вы тоже путешествуете на «Гаргантюа»?
– Все верно. Будет еще один матч, а затем финал, в котором мы сыграем с командой-победителем. Если это будут Туристы… Что ж, они отличные соперники. Почти обыграли нас в прошлый раз. Так что тренироваться будем вместе, на борту корабля. Как я понял, там есть реплика игрового поля в натуральную величину. Расслабляться нельзя, особенно когда противник ни в чем тебе не уступает, – с этими словами Доктор весело помахал проходившему мимо джудуну, который ответил на этот жест исполненным ненависти взглядом и поспешил прочь, на ходу выдергивая стрелы из доспеха.
– Значит, следующий матч очень важен?
– О да. Каждый хочет заполучить Серебряную стрелу Артемиды, это же легендарный приз!
Мысли Уркварта Бэннинг-Кэннона витали в этот момент в нескольких миллионах световых лет от темы беседы. Он твердо решил, вернувшись домой, первым делом позвонить в головной офис компании и настоять на том, чтобы на всех подотчетных планетах начали немедленно проводить соревнования. Усилием воли он снова сконцентрировался на собеседнике.
– Простите, что? Боюсь, я немного отвлекся. М-м… Ах да! Турнир! Который вы и ваша команда намерены выиграть ради того загадочного артефакта, который вручит победителю моя жена? Жезл из платины, инкрустированный драгоценными камнями и прочей ерундой. Говорят, он принадлежал Лорду Би Би Си с Барсума и был чем-то вроде Скипетра Закона?
– На самом деле это настоящая стрела. Известная также как Стрела Закона и Серебряная стрела Артемиды. Что указывает на ее греческое происхождение. Точнее, древнегреческое, – и Доктор деловито поправил бабочку.
– Звучит неплохо, – Уркварт снова потерял нить разговора. Как и большинство финансовых воротил, он никогда не пытался скрыть скуку.
– Так и есть, – Доктор, кажется, слегка удивился реплике собеседника.
– Что ж, надеюсь, вы хорошо проведете время. Если вы отбываете на «Гаргантюа» послезавтра утром, мы еще увидимся, причем не раз.
Мистер Би-Кей поднялся, чтобы уйти. На душе у него было неспокойно.
– Если вдруг в ближайшую пару часов вы услышите о каком-нибудь эксперте по арахнофобии, который случайно путешествует тем же маршрутом, дайте мне знать. Мы остановились в «Клермонте». Комната 144а.
