Читаем без скачивания Подводные лодки типа «К» - Дон Эверит

За несколько минут до этого инженер-лейтенант Лейн, которого все-таки беспокоила проблема с вентиляторами котельного отделения, приказал старшему унтер-офицеру-механику проверить их. Тот в свою очередь перепоручил это старшему кочегару, который доложил, что вентиляторы полностью открыты. Люди, сидевшие за столом рядом с Лейном, потом вспомнили, что он с радостью выслушал этот доклад.

80 человек снова поднялись на борт К-13 для последнего погружения. Два директора Фэрфилда, Александр Клегхорн и Макмиллан, остались на «Комете». Они намеревались сойти на берег в Шэндоне, чтобы позвонить по телефону и договориться о постановке лодки в сухой док на следующее утро.

Перед тем как дать ход, Герберт сообщил о своих намерениях другой лодке, Е-50, которая также проходила приемные испытания в этом заливе. Лодка прибыла с верфи компании «Джон Браун». Ее командир, капитан-лейтенант Кеннет Мичелл, был близким другом Герберта. Перед войной они вместе участвовали в знаменательном переходе 3 лодок типа С. В сопровождении других кораблей, довольно часто на буксире, эти крошечные лодки прошли 10000 миль от Портсмута до Гонконга в течение 3 месяцев. Совместное участие в таком рискованном эксперименте создает тесные узы между людьми. Всего неделю или две назад Герберт снова встретился с Мичеллом и рассказал ему о новом назначении. Вместе с женами они очень весело отпраздновали встречу в Глазго.

Когда Мичелл получил сигнал Герберта, его лодка лежала в дрейфе примерно в миле вниз по заливу. Он следил, как моряки К-13 покидают «Комет».

Герберт на электромоторах подошел ближе к берегу, а затем повернул лодку к голове залива. Из рубки была передана команда: «Приготовиться к погружению». Когда загудела сирена, он прошел вдоль надстройки, чтобы лично передать приказ в открытый люк машинного отделения и проследить за тем, как будут завалены трубы. Электромоторы поворачивали их на шарнирах и убирали в специальные вырезы в надстройке. Отверстия, оставшиеся в надстройке, закрывались специальными крышками, выдвигающимися одновременно с уборкой труб. Отверстия дымоходов в прочном корпусе закрывались крышками, которые выдвигали электромоторы, а потом эти крышки задраивались вручную изнутри лодки.

Герберт вернулся в рубку. Внизу, в центральном посту загорелось красное табло «Закрыто». Лейтенант Зингер доложил: «Машинное отделение закрыто». Рапорт передали наверх, в рубку. Герберт приказал дать средний вперед обоим электромоторам и заполнить все наружные балластные цистерны, кроме четырех. В последний раз осмотрев верхнюю палубу, он спустился внутрь рубки, задраив за собой люк. Погасив свою сигару, Герберт отметил светящееся красное табло. Люки машинного отделения были закрыты. Оно горело так ярко, что не заметить его было просто невозможно.

Пока капитан находился наверху, один из пассажиров с однотипной К-14, инженер-лейтенант Лесли Райдил пошел в корму из центрального поста через коридор вдоль котельного отделения, чтобы проследить, как действуют Лейн и его люди. Он прошел через турбинный отсек и нашел Лейна в машинном отделении за устройством, которое опускало заднюю трубу. Осмотревшись вокруг, Райдил отметил мигающую лампочку одного из индикаторов, связанных с вентиляторами машинного отделения. Если бы грибовидные крышки были плотно закрыты, лампочка горела бы ровно. Райдил спросил Лейна, в чем дело. Лейн ответил, что в электрической цепи имеются какие-то неполадки. Больше об этом не говорили.

Лейн приказал:

«Закрыть люк машинного отделения».

Матрос повторил этот приказ. Инженер верфи «Гован» Уильям Стратерс просунул голову в дверь турбинного отсека и услышал, как Лейн говорит, что он не уверен, надежно ли закрыты вентиляторы котельного отделения. Стратерс быстро нашел механика, отвечавшего за вентиляторы. Тот заверил, что лично поставил клапана в положение «закрыто».

В рубке Герберт следил за форштевнем лодки через перископ. Он заполнил 4 остальные внешние балластные цистерны. После того как лодка была удифферентована на ровном киле, командир приказал: «Погрузиться на 20 футов». Рули глубины были поставлены на погружение, и лодка скользнула под воду. Прошло по крайней мере 5 минут с того момента, как Герберт приказал команде занять свои места по расписанию. К-13 совершала третье погружение в своей жизни.

Лейтенант Лейн отправил унтер-офицера-механика в котельное отделение проверить, не открылась ли снова течь. Котлы уже давно остыли, отсек был хорошо провентилирован, поэтому пребывание там не было связано ни с неудобствами, ни с опасностью. Унтер-офицер вышел и закрыл за собой дверь, но тут же появился снова. Он крикнул:

«Котельное отделение быстро затапливает, сэр!»

После этого он захлопнул дверь и наглухо задраил ее. Лейтенант Райдил увидел воду, которая хлестала из горловины, ведущей в котельное отделение. Он сразу бросился в центральный пост, чтобы сообщить капитану о случившемся. Райдил промчался через турбинный отсек и в коридоре у котельного отделения столкнулся с Эдвардом Хипуортом, наблюдателем Адмиралтейства, который следил за котлами. Хипуорт смотрел внутрь котельного отделения через глазок в переборке коридора. Затем он бросился назад в машинное отделение, чтобы сообщить, что вода заливает котельное отделение через трубы вентиляторов. Но, когда он прибежал туда, Лейн крикнул ему навстречу:

«Скажите капитану, чтобы он немедленно всплывал. Котельное отделение заливает».

Матрос, стоящий у переговорной трубы, повторил приказ.

Хипуорт побежал назад, в центральный пост.

Через пару секунд следом за ним последовал инженер Фэрфилда Стратерс. В коридоре он остановился, чтобы на секунду глянуть в глазок. К своему ужасу, он увидел, что вода уже наполовину залила котельное отделение. Он посмотрел назад, в сторону турбинного отделения. Вода мчалась по коридору в его сторону. Стратерс бросился в нос.

Всего секунду назад Герберт следил в перископ, как нос лодки уходит под воду, как из переговорной трубы донесся голос матроса:

«Немедленно всплывать. Котельное отделение заливает».

«Рули на всплытие! Продуть вторую и третью!» — крикнул Герберт.

Глубомер показывал 10 футов, когда рулевые-горизонтальщики завертели свои штурвалы, а сжатый воздух пошел в носовые цистерны. Лодка продолжала погружаться. 15 футов. 20 футов… Рулевой, старший унтер-офицер Оскар Мот доложил:

«Она не слушается руля, сэр».

Волна теплого воздуха из кормовых отсеков влетела в центр управления. Мгновенно повысившееся давление заложило уши, и все поняли, что происходит действительно что-то неладное.

«Закрыть водонепроницаемые двери».

«Сбросить носовой киль».

«Продуть все цистерны».

Герберт продолжал выкрикивать приказы. Матрос у переговорной трубы передавал их в корму. В носовой части подводной лодки моряки выполняли приказы капитана. Матрос дернул рукоять сброса одного из 10-тонных килей, которые сбрасываются в аварийной ситуации. Другие матросы начали продувать носовые балластные цистерны. Однако К-13 продолжала тонуть. Зингер всем телом налег на заднюю дверь центрального поста. Она не закрывалась. Прибежавший с кормы Райдил начал помогать лейтенанту. Они захлопнули дверь до того, как к ней подбежал Хипуорт. Он оказался запертым в отсеке траверзных торпедных аппаратов. Поэтому он бросился к двери в котельное отделение. Бежавший по коридору Стратерс увидел, как она закрывается. Отчаянным броском он кинулся в сужающуюся щель. Через пару секунд уже было бы поздно.

На поверхности залива Кеннет Мичелл с рубки Е-50 следил за погружением К-13. Он не заметил ничего необычного, разве что лодка погружалась слишком быстро. Сразу после того как она скрылась под водой, Мичелл и его матросы увидели на поверхности два пятна. С расстояния около мили рассмотреть что-либо было трудно, и все решили, что это перископы, которые на мгновение выглянули из воды. Но на берегу одна из медсестер Гидропатического отеля, Анни МакИнтайр, следила за погружением лодки с гораздо более близкого расстояния. Она увидела головы двух человек, которые что-то кричали, а потом пропали. Анни побежала в отель и рассказала об увиденном, однако ей никто не хотел верить. Еще очень долго, даже после того как стало ясно, что К-13 затонула, ей никто не верил.

Лодка кормой коснулась дна на глубине около 50 футов и мягко легла с небольшим креном на левый борт, сохранив дифферент 4 градуса на корму. Оставшиеся в живых люди с изумлением смотрели друг на друга. Они продолжали верить, что сжатый воздух, поданный в балластные цистерны, вот-вот поднимет лодку на поверхность. «Остановить оба мотора», — скомандовал Герберт; В это время три тугие струйки воды ударили из переговорных труб, ведущих в кормовые отсеки. Вода облила стоящих рядом людей и забрызгала левый распредщит. Клапана на трубах были расположены за радиорубкой. До каких-то вентилей можно было дотянуться без проблем, а какие-то были практически недоступны. Прежде чем кто-либо успел заглушить трубы, на распредщите начали лопаться предохранители. Электрические кабели стали трещать и дымиться, потом они начали вспыхивать. Часть электрических цепей была замкнута. Люди пытались потушить огонь голыми руками, одеждой. Удары электрического тока отбрасывали их назад. Кто-то сорвал линейку со штурманского стола и разломал ее на куски, чтобы набросить мокрые тряпки на горящий распредщит. Огонь пожирал драгоценный кислород, одновременно наполняя отсек густым вонючим белым дымом. Кашляя, наполовину ослепшие, полуоглохшие от повышения давления, моряки сражались с огнем, не обращая внимания на порезы и ожоги. Уильям Хэнкок, представитель Адмиралтейства, контролировавший электросистемы, разбил наручные часы и поранил ладонь, когда бил по распредщиту голыми руками.