вопрос уже чуточку увереннее.
— А разве не видно? — нахально улыбнулся, обнажая идеально ровные белоснежные зубы и как-то неестественно заострённые клыки.
— Ничего не понимаю, — мотнула головой, зажмуривая глаза, надеясь, что мужчина мне лишь мерещится.
Но объятия становятся сильнее, превращаясь в тиски, кажется, вот-вот и услышу хруст собственных костей. А меж тем губ касаются горячие требовательные губы, вновь нагло проталкивая язык и без трудностей находя мой, затевая причудливый танец. В теле вновь вспыхивает жар, разум мутнеет, приходится вцепиться в твёрдые плечи, чтобы не упасть. И без понятия, чем бы всё закончилось, но мой живот издал характерное урчание, требуя пищи. Мужчина отпустил меня, оставил напоследок поцелуй на шее, сам с лёгкостью усадил на барный стул и принялся хозяйничать, выгружая на стол красиво сервированные тарелки с едой.
«Кажется, я брежу», — медленно подумала, стараясь на Карима и вовсе не смотреть.
Как-то не было похоже, что я «девочка на ночь». Ну, не стал бы взрослый мужик проявлять такую заботу к мимолётному развлечению. Или стал бы? Может у него такое воспитание?
«Да, ну! Глупости всё! Либо издевается, либо я что-то не догоняю».
А меж тем передо мной уже и кружка дымилась с горячим чаем, и тарелка с подогретым мясным стейком стояла.
— Я не ем мясо, — коротко резюмировала, отодвигая тарелку, и переставляя поближе блюда с рыбой.
«О моих вкусовых предпочтениях не в курсе, значит, Мирослава обо мне особо не распространялась, да и информацию на меня мужчина вряд ли собирал».
А в следующий момент тарелка с рыбой полетела в мусорное ведро, и мне вновь подвинули мясо.
— Мясо более полезное, привыкай, — ровно отчеканил Карим, садясь на второй барный стул рядом со мной, отодвигая край моего халата и кладя горячую ладонь на оголённое бедро, точно припечатывая к месту.
Сначала посмотрела на руку, подняла взгляд вновь к мясу и обратила внимание на точённый мужской профиль. С каким-то диким голодом, даже не удосужившись использовать столовые приборы, приятель сестры поглощал мясо, и все его повадки выглядели звериными, не естественными для обычного человека.
Боясь чужого гнева, всё же разрезала стейк на мелкие куски, поднесла к носу первую порцию, понюхала, не чувствуя отвращения, как обычно, и прикрыв глаза положила кусок в рот. Ожидала рвотного рефлекса, омерзения, но вместо этого не заметила, как съела весь стейк, и казалось, что ничего вкуснее не ела.
— Что это за мясо такое? — удивилась, смотря на совершенно пустую тарелку.
— Обычная говядина, — бросил Карим, поднимаясь со стула и убирая грязную посуду в раковину.
— Ты не понимаешь, — настырно тряхнула волосами. — Я любое мясо терпеть не могу, от одного вида воротит, а это показалось безумно вкусным.
— С возрастом вкусовые предпочтения могут меняться.
И вроде правда, но не меняются же предпочтения за одну ночь!
— Бред какой-то, — прошептала себе под нос, ещё раз тряхнув волосами.
А меж тем меня снова обняли со спины и медленно развязали пояс халата. Заторможено осознала происходящее, пытаясь запахнуть ткань на груди, за что заслужила недовольный рык и меня резко развернули на 180 градусов.
— Не смей от меня закрываться, — приказал, сверкая серебристыми глазами, словно налитые металлом, и вновь распахивая халат и вжимая меня в себя, давая почувствовать тепло чужого тела и не только…
— Остановись! — попыталась отстраниться, за что в ответ услышала недовольный рык. — Я хочу поговорить.
Но какой там. Меня нагло заткнули поцелуем, усадили на стол и вновь оттрахали так, что дрожала каждая мышца тела, язык заплетался, да я и двух слов связать не могла. Что-что, а секс с Каримом был очень уж…качественным. Но если ночью мы не вылезали из кровати, то сейчас пробовали на прочность словно весь дом.
Стол, диван, стены, душевая, тумба в прихожей… И всё в разных позах. Видимо, Карим зачитывался камасутрой, иначе объяснить не могла.
— Какая отличная растяжка, — нагло усмехнулся, закидывая мою ногу себе на плечо, когда я полусидела на какой-то тумбе.
— Я занимаюсь йогой, — зачем-то тяжело выдохнула.
— Не думал, что буду настолько рад этому, — пророкотал низко на ухо, едва касаясь зубами хрящика.
Когда мужчина провёл порочно языков по шее, спускаясь к плечу, меня передёрнуло от неописуемого экстаза. Ощущение, словно Карим задел чувствительную точку, о которой раньше и не догадывалась. Хотя, с этим мужчиной я «вся» превращалась в один натянутый оголённый нерв.
Уже стемнело, когда меня покормили чуть не с ложечки, и опять мясом. Его план мне становился понятен: вымотать настолько, чтобы все мысли из головы выбить и отбить всякое желание к разговорам. Также понимала, что я просто подвернулась под руку, и Карим решил устроить себе…продуктивные выходные. Отчего-то обиды не испытывала. Сама ведь тоже принимала активное участие, зато теперь будет что вспомнить и тело получило столь желанную разрядку.
После ужина Карим отнёс меня в спальню, уложил на кровать, пристроился со спины и, прижав к себе, довольно засопел словно кот, вылакавший литр сливок. Я же моментально погрузилась в сон, не в силах бороться с усталостью. Но посреди ночи проснулась от настойчивых поцелуев и секс-марафон продолжился.
* * *
Удивительно, но проснулась очень рано, и, превозмогая усталость и боль в теле, смогла выбраться из-под тяжеленной мужской руки, вольготно лежащей на моём животе, и быстро собрать вещи, покидав в чемодан. Также быстро оделась, на барной стойке оставила ключи от дома и записку с коротким посланием:
«Думаю, знаешь, что делать с ключами. Прощай»
И вот сейчас, вцепившись в руль своего авто, быстро ехала по трассе, в надежде, что Карим ещё долго проспит и не ломанётся искать меня. Понимаю, что его Эго явно затронет тот факт, что именно от него на утро после марафона жаркого секса сбежала девчонка, а не наоборот, но иного выхода не было. И даже отгоняла всяческие мысли, связанные с моим столь пылким любовником. А ещё была уверенна, что Мирослава спала с Каримом. У них очень схожи характеры, скорее всего и увлечения, сомневаюсь, что они только безвинно дружили.
Приехав в загородный дом, первым делом приняла душ, привела себя в божеский вид, вновь переоделась в классику: плотное трикотажное платье с высоким горлом, длинными руками и длиной чуть ниже колена. Аккуратные замшевые сапожки на высокой шпильке и с высоким голенищем, прятавшимся за низом юбки, дополнили образ. Волосы по привычке собрала в высокую строгую причёску, нанесла повседневный макияж, схватила сумку и папки с документами, выезжая в город на работу.
В общем, тело закрыла полностью, дабы скрыть все следы бурных выходных. С опаской поглядывала в
