Сына мы назвали Артемом. И теперь он, маленький и розовощёкий, с интересом смотрел на этот мир своими голубыми глазами. Первое время было тяжеловато, я не высыпалась и вставала к сыну ночью. Но все равно была счастлива.
Мы с Антоном наконец-то съехали. Аглая Петровна уговорила Андрея Васильевича снять нам квартиру. Зарплата Антона пока не позволяла нам жить отдельно без помощи родителей. Мне было не удобно, что они помогают нам. Зато Антон радовался. Стал намного спокойнее, реже грубил. Только вот на работе пропадал и возвращался поздним вечером.
Мы жили в однушке, недалеко от центра города. Я старалась сделать жильё уютным. Купила мягкое покрывало для кровати, развесила наши с Антоном фотографии и постелила небольшой коврик персикового цвета. Иногда ко мне в гости приходила Лера. Мы гуляли с сыновьями и болтали. Осень выдалась тёплой.
Я не заметила, как пролетело три года. Из пухлого карапуза Артём превратился в светловолосого мальчишку с озорной улыбкой. Я посвящала сыну почти все свободное время. С садом пока что не получалось, поэтому с работой пришлось повременить. Но я очень хотела зарабатывать сама. Денег хватало не всегда. Я зависела от Антона.
С Антоном мы виделись не так часто, как хотелось бы. Это угнетало. Мы были похожи на соседей, а не на любящих мужа и жену. И я старалась, как могла, наладить наши отношения. Готовила его любимые блюда, разговаривала с ним, расспрашивала у него о работе и встречала в новом белье — пришлось раскошелиться на чёрное кружевное. Но это мало помогало. Мы, конечно, не ссорились. Но и время вместе особо не проводили.
Я продолжала работу над нашими отношениями. Правда, тогда ещё не понимала, что работать над отношениями должны двое, а не кто-то один.
Сегодня я в очередной раз решила порадовать мужа — хотела устроить ему сюрприз в честь нашей годовщины. Он был не в курсе о моих планах, я сказала ему, что уеду вместе с Темой к родителям.
Я купила хорошего вина и продуктов, чтобы приготовить ужин. Моя надежда все наладить пока не угасала. Я была в хорошем настроении, представляла, как Антон удивится и наверняка обрадуется, оценит мои старания. А еще размышляла, что он подарит мне. Я долго выбирала ему подарок, копила. И в конце концов купила мужу хорошие часы. Запомнила, что он когда-то хотел их.
Открыв дверь, я затащила в квартиру сумки с продуктами, поставила бутылку вина на тумбочку в прихожей. Выдохнула и, услышав в тишине тяжёлые вздохи, замерла. Сегодня Антон должен быть на работе. Возможно, конечно, приехал на обед. Но… в груди зарождалось тревожное чувство. Давящее и сковывающее.
С каждым шагом сердце билось сильнее, звенело в ушах. Я прекрасно понимала, что происходит. Но отказывалась верить. Казалось, будто нахожусь в дурном сне. Ноги ватные, во рту пересохло.
Теперь, помимо вздохов, раздался протяжный стон. И меня затошнило. Руки затряслись. Но я шагала дальше. К нашей с Антоном спальне. Хотела убедиться до конца. Глупая? Да, глупая. Самая настоящая дура. Но в голове стоял плотный туман. Я не могла ни о чем думать. На автомате открыла дверь и перестала дышать.
Мой муж. Отец моего ребёнка. На нашей кровати. С какой-то девушкой. Нет, не с девушкой. С шалавой. Я вцепилась в дверную ручку побелевшими пальцами и пару секунд просто смотрела, как она скачет на нем, запрокинув голову вниз. А он, прикрыв глаза, придерживает ее за бёдра.
Они не заметили моего присутствия. А я развернулась, чтобы уйти. Мой мир рушился. Я тоже рушилась. Казалось, меня прямо сейчас разрывает на куски. Как давно он ее сюда водит? Как давно спит с ней в нашей кровати, белье для которой дарила моя мама на новоселье? Все эти вопросы путались в голове, смешивались в какую-то вязкую кашу, от которой тошнило.
Я дошла до двери, намереваясь сбежать отсюда, как можно дальше. Но в последний момент дверь всё-таки закрыла. В голове что-то щелкнуло. И я поняла, что просто так не уйду. Ни о чем больше не думая, я развернулась, направилась в ванну, подхватила ведро с грязной водой, которое забыла вылить утром после мытья полов и снова направилась к спальне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не заметили? Сейчас заметят. Растерянность и боль заглушила злость. Обжигающая и резкая. Я открыла дверь, молча подошла к кровати и окатила мужа с его любовницей холодной водой. Это заставило их остановиться.
Антон вздрогнул, открыв глаза и поднявшись на локтях. Девушка взвизгнула, спрыгнула с кровати, прикрыв причинные места покрывалом. И я узнала в ней Олю. Бывшую Антона. Спутанные, русые волосы, по которым стекала вода, раскрасневшееся лицо и круглые, испуганные глаза.
— Кать, ты чего творишь-то? — пролепетал Антон, подтягивая к себе грязное одеяло. — Кать…
— С годовщиной.
Я прожгла его гневным взглядом, борясь с желанием оттаскать Олю за волосы и, хлопнув дверью, ушла. Пулей вылетела в подъезд, чуть не сбив бабушку из соседней квартиры и помчалась на улицу. Теперь эмоции взяли надо мной верх. Слёзы лились водопадом, я рыдала, не обращая внимания на прохожих. И бежала. Куда? Сама не знаю.
Мне хотелось исчезнуть. Провалиться. Перестать существовать, чтобы больше ничего не чувствовать. Но это было невозможно. Поэтому я бежала со всех ног. Наверное, хотела скрыться от дикой боли, которая пронзала меня. Снова и снова. Она пульсировала во мне, скручивая внутренности. Я задыхалась.
Столько сил. Столько времени. Стараний. Я все ему отдала. Я все терпела. А он… он предпочёл другую. Теперь пелена спала, обнажив то, чего я не замечала раньше. Показав мне, какая я была наивная и глупая. Маленькая девочка в розовых очках. Которая искренне хотела семью.
Глава 9
Я не помню, как оказалась в каком — то незнакомом дворе. Рухнула на лавочку и, закрыв лицо ладонями, продолжила рыдать. Выпала из реальности. Потеряла счёт времени.
— Девушка, вы тут вместо фонтана что ли? — сквозь пелену донесся насмешливый голос. — Что случилось — то?
Я не реагировала. Не хотела ни с кем разговаривать.
— Воды вам вынести? Эй, ау?
Я не выдержала и, подняв голову, резко повернулась к говорившему.
— Да не надо мне ничего! Отстаньте!
И тут же потрясённо замерла, хлопнув мокрыми ресницами. Передо мной сидел Марк собственной персоной. Он тоже был удивлён. Его тёмная бровь взлетела вверх.
— Равнина?
Такой же, как и раньше. Почти не изменился. Темные, густые волосы в творчеством беспорядке, глубокий взгляд карих глаз, нахальная улыбочка. И дурная привычка звать меня не по имени.
— Ты чего тут плачешь — то?
— Ничего, — втянув носом воздух, я вытерла руками слёзы.
— Ничего? — недоверчиво хмыкнул. — Просто так решила заскочить и порыдать под моим окном, да?
— Ты тут живешь? — вяло спросила я.
— Живу, — кивнул Марк. Его лицо сделалось серьёзным, хмурым. — Кать, что случилось?
— Я не хочу об этом, — вздохнула я, поднимаясь с лавочки. — Была рада тебя увидеть.
Я была действительно рада Марку. Даже сейчас, спустя столько времени, я рядом с ним почувствовала спокойствие. Он одним только своим присутствием разряжал обстановку.
— Ну ок, — пожал плечами Марк. И, тоже поднявшись с лавки, насмешливо добавил: — Передавай привет ган… Антону.
И тут я снова разревелась. Не выдержала. Воспоминания нахлынули с новой силой. Грязные картинки сменялись в голове одна за другой. Только сил не хватало вытравить все это из себя.
Марк выругался, подошёл ко мне, напряжённо заглядывая в глаза.
— Он обидел? Ударил?
Я покачала головой, всхлипывая.
— Что сделал? — не отставал Марк, схватив меня за плечи. — На меня посмотри. Что сделал?
Я послушно подняла на него взгляд и дрожащим голосом призналась:
— Изменил.
— Мудак, — покачал головой Марк, сжав мои плечи так, что я поморщилась. — Пошли.
— Куда? — растерялась я.
— В порядок тебя приводить, — скрывая злость за ухмылкой, ответил он. — Себя видела? Тобой ворон можно отгонять.
Я разозлилась. Сердито посмотрела в карие глаза.
