Здесь всегда жили парижане невысокого достатка, скромные служащие, иммигранты, много цветных, вверх по холму селились художники. Здесь они устраивали свои мастерские-коммуны и вели очень скромное, почти полуголодное, но при этом, веселое существование. Эдакая помесь богемы и совсем уже бедноты. Традиция творческих людей селиться здесь возникла в те годы, когда художники, писатели, музыканты облюбовали Монмартр по одной простой причине — дешевое жилье, а излюбленным местом богемы стали местные бары и кабаре, такие как “Черный кот”, “Мулен Руж” и “Проворный кролик”, которые и сегодня очень популярны. Традиция творческих людей селиться на холме Монмартр поддерживается с тех пор, когда полунищие Ван Гог, Сёра, Утрилло, Пикассо, Модильяни с тогда еще молодой и дерзкой русской любовницей Анной Ахматовой, выбрали это место для своих мастерских. Шарль Азнавур пел в местном кабаре, а молодой Хемингуэй писал рассказы, сидя за залитым вином столиком в одном из местных ресторанов.
Правда, некоторые улицы ниже по холму были заселены весьма "приличными людьми" и там стояли дорогие частные особняки представителей творческой интеллигенции Парижа. Я хорошо знала эту часть города, так как мне приходилось время от времени посещать мастерские непризнанных гениев.
Французская столица — это слоеный пирог. Дорогие и престижные аррондисманы соседствуют с районами бедными, а, порой просто опасными. Иногда все так перемешано, что сам черт ногу сломит. Восемнадцатый аррондисман в районе Монмартра всегда был гибридом бедноты и богатства. Красивые постройки конца девятнадцатого века соседствуют с низенькими домиками, окруженными пышно разросшимся кустарником и старыми деревьями, широкие авеню переходят в узкие, мощенные выщербленным камнем улочки. И все это архитектурное месиво стремится вверх, к гордо царящему над городом собору Сакрэ Кёр.
Здесь-то Орели и нашла магазин, где, как она уверяла, я найду платье своей мечты.
— Ну, давай, веди, хочу увидеть, что ты там выискала.
Мы вошли внутрь магазинчика, звякнул колокольчик, но никто не вышел навстречу. Я громко поздоровалась.
— Бонжур! Есть кто-нибудь? — тишина была мне ответом.
— Давай пока посмотрим сами. Сейчас кто-нибудь выйдет, — сказала Орели.
Я подошла к кронштейнам и стала перебирать одежду, развешенную на бархатных вешалках. Платья для коктейля, вечерние платья, аксессуары, обувь. Интересная коллекция… нет, просто роскошная коллекция! Если я и найду свое платье, то здесь, среди этих изысканных вещей, именно в этом бутике на окраине Парижа я отыщу свой наряд!
Моя помощница тоже увлеклась разглядыванием платьев. Мы снимали с кронштейнов то одно, то другое, не переставая восхищаться тем, как тщательно были сшиты все изделия. Это была ручная работа, это был настоящий высокий кутюр, «от кутюр»! Шелковый шифон, тончайший сатин, великолепный шелк. Удивлению моему не было предела. Как такая красота могла скрываться в этом далеко не самом престижном районе? Такие изделия могли украсить коллекции самых известных кутюрье и выставляться в витринах на авеню Монтень.
— Теперь нужно все померить, где тут примерочная? Где продавщица, черт побери, — Орели позвонила в колокольчик. — Алло, есть кто-нибудь?
Мы пробыли в бутике никак не меньше часа, а к нам так никто и не вышел. Я перебрала все платья, примерила все туфельки, вместе с Орели пересмотрела все аксессуары, но никто так и не появился.
Моя помощница еще раз звякнула колокольчиком, который стоял на конторке и с раздражением произнесла:
— Окей, давай, Алекс, примеряй, похоже здесь полное самообслуживание.
— Здравствуйте, вас что-то заинтересовало? — глубокий женский голос раздался у меня за спиной.
Я обернулась и увидела позади себя пожилую женщину. Она была красива, то есть, в молодости она явно была очень красива. Стильная стрижка на седых волосах, легкий макияж, стройная фигура в белой блузке и юбка карандаш чуть ниже колен. Ничего, что бросалось бы в глаза, только на безымянном пальце я увидела перстень с очень крупным бриллиантом в окружении более мелких камней. Без сомнения, такое украшение стоит бешеных денег. Наверняка это хозяйка бутика. Я невольно загляделась на так неожиданно появившуюся даму, поэтому ответила ей не сразу.
— Бонжур, мадам. Мы вошли, здесь никого не было. Я ищу платье для суаре. Вот, выбрала несколько вещей, хотела бы их примерить.
— Конечно, примеряйте, кабинка вон там, — женщина указала вглубь бутика.
Комнатка для примерок была подстать магазину и представляла собой комнату с двумя зеркалами на кронштейнах, стены обиты шелковой тканью дымно-розового цвета в тон к занавескам, прикрывающим внутренность кабинки, бархатный пуфик и золоченые крючки для вешалок. Думаю, примерно так выглядели примерочные кабинки в шикарных бутиках на авеню Монтень.
Обычно я не люблю примерки. Я одеваюсь в марки хоть и качественные, но с умеренными ценами, где достаточно знать свой размер и можно не мерить, а, в случае чего, обменять, или сдать обратно.
После многочисленных примерок я остановилась на платье болотного цвета почти сплошь расшитом бисером и паетками. Оголенная спина, тонкие бретели. Спереди был вышит рисунок в виде павлиньих перьев, перламутровые бусины и паетки создавали почти реалистичный эффект, сзади платье было расшито стеклярусом. Стиль двадцатых годов, шикарный наряд! К такому платью не требовались украшения, если только ободок с пером на волосы. В пылу примерочного азарта я даже позабыла посмотреть на ценник. Поискала и не нашла. У меня закрались сомнения, хватит ли мне денег, чтобы заплатить за это чудо!
Я вопросительно посмотрела на хозяйку. Женщина ответила улыбкой.
— Цена? Хотите знать сколько стоит это платье?
Она подошла к столику-секретеру, служившему конторкой, нацарапала цифры на листочке бумаги и подала его мне. Я не поверила своим глазам! Так недорого! И скрыть удивление не смогла. Одновременно с листочком мадам вручила мне визитку. На бледно-сереневом кусочке картона с золотым обрезом значилось: «Маргарэт Юсупофф» и номер телефона. Это была личная карточка. Обычно, покупателям дают карточку бутика, где стоит название магазина, его адрес и другая коммерческая информация. Личная карточка имеет другое назначение. В данном случае это выглядело как приглашение к более близкому знакомству.
Хозяйка магазина улыбнулась.
— Не удивляйтесь, что цена нет. Я делаю платья больше для собственного удовольствия. Конечно, я их продаю, но продажа для меня не первостепенная цель.
Женщина с едва уловимой улыбкой смотрела прямо мне в глаза. У меня вытянулось лицо.
— Вам это кажется странным? — она покрутила в пальцах тонкий итальянский карандаш, — к своим изделиям у меня отношение, не смейтесь, как к живым созданиям. Мне важно кто именно их будет носить. Поэтому ценников нет, для каждого покупателя цена своя. Любой наряд ценен, когда он превращается в шедевр на его обладательнице, а деньги меня, конечно, интересуют, но лишь в последнюю очередь.
Если честно, я была шокирована такими откровениями, тем
