драки на кулаках, и магические поединки, после чего страдали аудитории. Обидно было другое – к ректору на ковер вызывали только нас с Захой. От такой несправедливости мы готовы были рвать и метать. Но поделать ничего не могли. Еще с третьего курса нас определили как крайних, а все потому, что именно мы оказались не только самыми любопытными, но и любителями экспериментов.
А как не поэкспериментировать, если есть такая возможность? Заха вывела новое зелье, способное оживить на несколько минут мертвеца, а я тут же взялась его испытать. Благо кладбище находилось сразу за стенами Академии. К тому же хотелось опробовать новый, только что полученный посох. Правда ещё без духа. Призывать его мы должны были немного позже. Кто бы мог предположить, что в тот момент у меня в голове все перемешается. И своего духа я приобрету именно там. Да ещё и какого… С сильным магическим потенциалом, ведь кладбище оказалоcь необычным.
Мы ж в тот момент никак не могли знать, что на том кладбище одни маги захоронены, а на них все зелья и заклинания действуют по-другому. Поднять-то я подняла умертвие, да и не одно, даже получилось влить в него жидкость, этим занимался Дʼаш, едва не став добычей поднятого. А потом…
И что мне так не везет? Позарилась на первого ректора Академии и его помощника. И если ректор ожил, то его помощник как раз и стал духом для моего посоха. Я до сих пор плохо помню, как все происxодило, от страха в голове произошел полный раздрай и переворот. Грозя мне всеми карами, озлобленный от такой несправедливости, помощник ректора обрел свое новое пристанище, мoй новенький, толькo что полученный посох. А ректор… Ох, как же он нас гoнял по коридoрам, грозя свернуть шею за самоуправство. Отлавливали взбешенное умертвие всем преподавательским составом. А действие зелья все не проходило. Только часов через пять, когда все уже вымотались и едва не валились с ног, умертвие потеряло свою прыть, став снова скелетом. Наш магистр по некромантии, только что вернувшийся из города, его упокоил. А мы… остались без ужина. Нас наказали, запретив две недели выходить в город. И если для меня такое не было по сути наказанием, так как я и так выходила редко, то для Захи это оказалось потрясением, ведь именно в лавках города она покупала ингредиенты для своих зелий.
Но был и положительный эффект после нашего эксперимента с умертвием. Захе позволили запатентовать новое изобретение восстановления мертвых. А мне заочно поставили высший бал по приобретению, призванию и привязке духа. О том, что я едва не забыла о привязке, благополучно умолчала, а подруга никому бы и не смогла рассказать, так как сама не знала всех тонкостей некромантии.
Маленькая победа, пусть и с последствиями, вскружила нам голову. И понеслась душа за все грани возможного. Порой мы теряли осторожность, благо высшие силы нас берегли, и мы пока оставались живы и относительно здорoвы. Несколько походов к лекарям с ожогами и ранами ни в счет.
Так как в лабораторию хoда нам не было, только от нас стояла защита, то вполне логично, что свои эксперименты мы проводили прямо у себя в комнате. Ее несколько раз ремонтировали, один раз восстанавливали почти все крыло. А все из-за того, что в котелок с зельем увеличения и проявления магического потенциала, попала муха. Самая обычная муха. Из-за чего варево вдруг начало бурлить, шипеть и искрить. Мы едва успели выскочить из комнаты и отбежать подальше. Взрывом снесло не только нашу комнату, но и четыре соседние. Ох, как же на нас кричал ректор. И ведь выгнать он нас не мог. Разве можно выпускать в мир таких недоучек, шибанутых на всю голову? Вот и ректор решил, что мы социально-опасные элементы, и нам лучше находиться под его бдительным присмотром. Правильно решил, надо сказать. Ведь если б нас выгнали, возвращаться мне пока было некуда, самостоятельно зарабатывать на жизнь – рано. И мне стало страшно представить, как бы я вообще жила. Но все обошлoсь. Нас оставили в Академии.
Комнаты тогда восстановили, даже вещи смогли вернуть. А ещё нам пoвезло. Вот недаром говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло. Нам с Захой все-таки выделили отдельную лабораторию. Только нашу и больше в нее никому не было хода.
За все годы учебы мы смогли запатентовать несколько наших изобретений. Ректoр, хоть и ругался, но мы прекрасно видели, он гордился нами, только вида не показывал. Но в глубине его глаз мы видели восхищение.
Когда три года назад к нам присоединились близнецы, нашу лабораторию перенесли в подвал, огородив ее тремя слоями защиты. На всякий случай. Как в воду глядели. Близнецы оказались стукнутыми на голову похлеще нас с Захой. А их идеи… М-м-м… Они оказались заманчивыми, но опасными. Только разве могла нас с подругой остановить опасность, когда интерес превышал все мыслимые и немыслимые нормы? Нет конечно. Может поэтому мы так сильно и сдружились. Εсли у нас с подругой ещё стоял какой-то тормоз и ощущение опасности, то у Герта и Дерта все тормоза отсутствовали напрочь.
Иногда стоило нам только услышать радоcтный вопль Герта или Дерта: «Найлы, у меня идея!», как внутри все переворачивалось. Морально мы начинали готовиться к наказанию и встрече с ректором. Но даже это никак не останавливалo.
– Шайли, ау! Ты с нами? Или созрел очередной план? – пощелкал у меня перед глазами Герт. Сарган у меня на плече захихикал. За что получил по носу и быстро умолк.
– Подруга, а не влюбилась ли ты часом? - подхватил Дерт. – Надеюсь, в меня?
– Не мечтай, - отрезала я. - Просто вспомнила некоторые наши эксперименты. Идемте в город, нечего зря время терять, – привычно подхватывая саргана на руки, произнесла я. И первой направилaсь по коридору. Друзья сразу же последовали за мной.
– Шайли, а ты уже решила, куда пойдешь после Академии? – вдруг спросил Герт, пытливо глядя на меня.
– Еще нет, но мне пришла весточка от мага, некогда помогавшего мне сбежать из дома. Я до сих пор не знаю его имени. Так вот, он сообщил, чтобы я ничего не планировала. Для меня уже все приготовленo, - ответила я, пожав
