— Мое заклинание слабеет. Лезь наверх! Заставь их замолчать!
Все еще зажимая руками свои уши, при этом держа в правой кинжал, Морбед осмотрел стены в поисках опоры. Возможно...
Демон схватил шерсть на загривке Эйдуса, вставил руку-дубину между ними, дернул медведя назад и взмахнул рукой, метнув его в решетку слева от Морбеда и погнув ее. Эйдус поднялся на лапы, потряс мордой, будто стряхивал невидимые капли воды, и поспешил вернуться в битву.
На висках Джахарры выступили жилы, и Морбед подумал, что наложение чар под криком плохо сказывалось на чародейке. Свечение вокруг ее левой руки теперь лишь слабо мерцало.
Медведь рванулся вперед, но бронированный гигант лишь махнул рукой, отбросив друида в конец комнаты.
Морбед медленно отходил спиной к погнутой решетке. Демон смел скелетов, словно они были щепками, разбил цепи и продолжил неумолимо идти вперед.
Без своего кинжала и под действием подавляющего магию крика, Ворик был не способен использовать свои самые сильные заклинания против сверхъестественного противника.
И вдруг Морбед ясно осознал, что все они скоро встретят смерть. Он вернул бесполезный сейчас кинжал в ножны, опустил руки и взглянул на развернувшуюся перед ним ситуацию. Внезапно мир отдалился и изменился. Морбед вернулся в тот день, когда он стоял на страже, пока его друзья проникали в лагерь бандитов в Аранохе.
Часть тогда сказанного Морбедом своим друзьям была правдой; ему удалось обмануть короля воров, что он был сыном богатого купца и за него можно было получить выкуп. Но он опустил тот факт, что оставил свой пост, когда увидел приближавшихся бандитов.
Морбед оценил их численное превосходство и понял, что у него не было возможности предупредить своих друзей. Тогда он знал, что их отряд потерпит поражение, и поэтому ушел, оставив их на милость бандитов, которые нагнали и пленили самого Морбеда.
Джахарра отступала под натиском приближающегося демона. Она кричала Морбеду, чтобы тот начал карабкаться. На пути чудища стоял Ворик. В своей левой руке демон держал за шкирку Эйдуса.
Морбед ошибся в своих расчетах в Аранохе: они смогли выжить, потому что бандиты были неопытны и пьяны. Но сейчас сомнений не было. Им всем грозила неминуемая смерть.
Всем, кроме Морбеда.
В конце концов, он всегда выживал.
Вор на мгновение увидел выражение лица Джахарры — ее широко раскрытый рот и смотрящие на него в шоке от предательства мокрые глаза, пока он протискивался через дыру в решетке. Когда он пробежал через дверной проход и устремился в темноту, то еле смог различить заглушенные крики оставленных позади друзей, но и их вскоре перекрыл пронзительный визг.
Глава 4
Сердце яростно колотилось в груди, в легких не хватало воздуха, но Морбед продолжал бежать сквозь непроницаемую темноту. Он то и дело задевал руками каменные стены, натыкаясь на очередной поворот.
Морбед стремительно двигался, оставляя позади один коридор за другим, и желал лишь одного — убежать, добраться до лодки и выплыть в море. В ушах звенело, но он продолжал бежать вперед.
Пока не врезался лицом в стену.
Его колени подогнулись, и он упал. Голова кружилась. Кровь обильно шла из ноздрей, стекая по губам к подбородку. Вор сел и принялся шарить во мраке. Тупик.
Придерживая рукав плаща у носа, Морбед встал. Опираясь правой рукой о стену, он сделал несколько шагов и оказался на повороте. Слева от него плавала слабая дымка — бесформенное свечение, которое просто было менее черным, чем темнота вокруг него. Дымка повисела еще немного и исчезла. По телу Морбеда прошло покалывающее ощущение. Он не хотел идти вслед за наваждением, но поворачивать назад ему хотелось еще меньше. Он должен убежать.
Тяжело дыша и шаркая, Морбед продвинулся вперед до следующего поворота, где он заметил слабое лиловое сияние, освещавшее небольшой участок коридора. Было ли это свечение тем же самым? Невозможно; эта дымка двигалась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Прижимая рукав к носу, Морбед сделал шаг по направлению к свету. Он остановился с поднятой ногой, когда услышал звук сзади — неразборчивый шепот, за которым последовала тишина.
Украдкой бросив взгляд за плечо, он не заметил никого в слабом свечении.
Возможно, ему показалось? Было ли это эхом его собственных шагов? Должно быть так. Он услышал еще один звук, похожий на порыв ветра, в котором сочетались обрывки фраз разных голосов. Звук становился сильнее и наступал на него со всех сторон. Морбед согнулся, стиснул зубы, натянул капюшон и зажал уши ладонями.
Вор ощутил наплыв эмоций, не принадлежавших ему, но направленных против него. Морбед как будто стал ощущать, что другие чувствовали по отношению к нему. Хотя, данное ощущение было ему незнакомо, оно, тем не менее, причиняло дикую боль и лишало чувств. Он попытался дать название этой боли, и в его сознании всплыло лишь одно слово — осуждение. Морбед бросился в освещаемый проход в попытке сбежать от бесстрастного натиска.
Еще один коридор. Лиловое свечение стало сильнее, и теперь Морбед распознал в нем свет, исходивший из места, где он оставил фонарь после битвы со статуями.
Рядом с его ухом раздалось резкое шипение. Морбед вынул кинжал и отскочил назад, уверенный в том, что кто-то или что-то готовилось напасть на него. Когда он развернулся, то увидел перед собой лишь пустой зал из холодного камня.
Прерывисто вдыхая воздух носом и ощущая вкус крови во рту, Морбед прошаркал ко входу в комнату с фонарем.
Тот лежал у стены со сложенной у основания цепью. На мгновение Морбед оказался ошеломлен мерцающим лиловым светом. Свечение было намного ярче, чем ранее в руках рыбака, и в этом переливающемся теплом и чистом свете Морбед нашел покой...
Но у него не было времени медлить, и он не хотел оказаться потерянным в этом свете, как рыбак. Морбед должен был немедленно найти выход из крепости, и фонарь поспособствует этому. Вор наклонился, поднял фонарь и вышел из комнаты.
* * *
Возвращаться на пик башни было плохой идеей. Даже если Морбед оставит фонарь позади, чтобы обойти защитные чары, спуск по отвесной стене крепости представлял большую опасность. Стиснув зубы, Морбед пробегал один каменный зал за другим в поисках выхода, держа перед собой фонарь в левой руке и сжимая кинжал в правой.
Трус.
Морбед остановился. В его разум закралась мысль, но она была отдельной от других, как будто не принадлежала ему. Морбеду редко приходилось упрекать себя. Не было никакого смысла погружаться в болото из вины и сомнений.
Я не сожалею. Что сделано, то сделано. Остается только идти дальше.
Это он и сделал, хотя встречаемые далее коридоры становились все более похожими друг на друга. Бежал ли он или переходил на шаг — вор все равно не знал, где находится.
Он прошел через арку и оказался в более просторном месте. Воздух был тяжелым и влажным, в нем чувствовалось зловоние.
Морбед заметил движение наверху, будто сам потолок ожил: выше сотни летучих мышей выгибались и корчились. Он попятился назад и почти наступил на испражнения. В тот же миг мыши с визгом рухнули и полетели вниз — черный ураган из кожаных крыльев забил по поднятым рукам вора со всех сторон.
Когда облако летучих мышей рассеялось, Морбед, прищурившись, посмотрел в темноту за светом от фонаря и последовал за улетающей стаей. Несомненно, мыши, как и он сам, искали выход.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Предатель.
Морбед замер и вслушался.
Опять этот незваный чужой голос, будто незнакомец поселился в голове вора и порицал его. Почему его собственный разум внезапно обратился против него?
Морбед вытянул перед собой руку с фонарем, зашагал вперед и, в конце концов, дошел до прохода в очередным широкий коридор, чьи стены отбрасывали тени, отступающие перед светом фонаря. Он продолжал идти, пытаясь определить направление полета летучих мышей.
